Без автора - Русуданиани

Как прочел Хосро это письмо, так преобразился, что, если бы вы увидели его, сказали бы, что это уже не он. Расцвел он какой-то особенной красой, лик его заалел, как сад роз, глаза засверкали. Поцеловал он письмо [Кетеван] и положил за пазуху. Завар заметил: «Если с письмом, принесенным собачонкой, ты так поступил, то что бы ты сделал, если бы его принесла красивая девушка?» Хосро ответил: «Я удовлетворен этим письмом, а красивая девушка пусть тебе принесет письмо». Пока собачонка сидела на луке седла, царевич написал ответное послание: «Солнце безоблачное и луна, освещающая тьму, богом ниспосланная для просветления моей души, явившаяся благовестницей для моего сердца! Я только для того и прибыл сюда, чтобы узнать о тебе. С тех пор как на мое сердце, пылающее любовью к тебе, ты пролила целительный бальзам и устами, дающими бессмертие, даровала мне целебное снадобье, не опасайся более ни дэвов, ни этого драконова отродья, Барзина. Мне некогда писать длинно. Поскорее избавь меня от забот об этом коне, он пять дней и ночей заставляет меня скакать по полям, пришли мне тот недоуздок, и, когда я истреблю дэвов, омою руки в крови Барзина и явлюсь к тебе поправшим врагов, тогда и отвергнешь меня, а сейчас не стоит зря тревожиться».

Сложил [Хосро] письмо, привязал к той же собачонке и сказал так: «Ступай и поскорей принеси ответ». Как сказал он это, спрыгнула собачонка с седла и умчалась быстрее ветра, мы только и услыхали что ее лай. Прибыли мы в свой стан, спешились, Хосро сел пировать. Стали мы расспрашивать его о письме. Рассказал он нам и о нем, и о своем ответном послании. Огорчились мы в душе, но поделать ничего не могли. Начали мы веселиться и шутить. Тут явился один черный раб, и, пока он не подошел к Хосро и не поднес ему недоуздок, мы ни о чем не догадывались. Доложил [негр Хосро]: «Дэвы гневаются из-за вашего пребывания здесь и стерегут все проходы — не впускают и не выпускают никого, выжидают: сначала пусть с Барзином рассчитаются пришельцы, а после мы примемся за них». Хосро спросил его: «Как же ты выбрался оттуда, если они никого не выпускают?» Тот ответил: «Я воспитан в стране франков и владею таким искусством, что повсюду могу войти и выйти так, что, если я того не захочу, никто за мной не уследит, кроме моей повелительницы. Много раз я бывал в Желтом городе и в городе царя морей, а знает ли меня хоть один человек?»

Нам приход этого негра еще меньше понравился: какого добра можно ждать от чародея? Но мы молчали из страха перед Хосро. А он так возрадовался, будто всем миром завладел, и обратился к рабу с такими словами: «Хоть бы на сегодня мне твоим искусством овладеть!» Тот на это отвечал: «Мое искусство тебе призвано служить, а царю оно не к лицу, зачем ты его желаешь? Если хочешь получить сведения, принесу тебе такие, как будто ты все сам видел, где бы что ни случилось. Если же хочешь увидеть Кетеван, то боюсь, не приглянешься ты ей и в своем обличье, а если явишься под моей личиной, она и навстречу тебе не выйдет!» Рассмеялся Хосро, и мы вынуждены были если не в сердцах, то на лицах изобразить веселье и сказали Хосро: «Если этому рабу ты не понравился, то как же она сама к тебе отнесется?» Отправил Хосро негра и приказал так: «Воинам, охраняющим крепость, и горожанам передай, пусть будут стойки и бесстрашны, с божьей помощью я завтра вызволю их, а ты сам возвращайся сюда. Будешь при мне до тех пор, пока не увидишь моего сражения с дэвами».

В ту ночь раб отбыл, а мы веселились до утра. Как только разгорелась заря, черный раб возвратился и доложил: «Когда я сообщил горожанам о скором освобождении, они возблагодарили господа, что объявился их покровитель и защитник. А я направился к Барзину, проник к нему. Он увидел ваше войско и вернулся, теперь в великом гневе собирает войско, чтобы идти на вас походом, и завтра утром непременно будет здесь».

Эти вести только придали бодрости Хосро. Начали и мы готовиться к завтрашнему бою. А тому рабу царевич велел: «Ступай скорей и добудь мне сведения о Барзине: какой он воин и каким оружием лучше владеет, с левой или правой стороны ждать его?» Отвечал негр: «О чем ты говоришь, царь, благословенный богом! Зачем мне идти за такими вестями, я много раз видел Барзина: равного ему воина на всем свете нет. С чем его сравнить?! Ростом он выше кипариса, широкоплечий, восседает на коне величиной с гору. Панцирь его — львиный, среди войска он сияет, как солнце, размером он — с гору Бустен [49] Гора Бустен, Бестанская гора — гора Бесутун в Иране, с которой связаны многие легенды. . Если кто увидит его в гневе, разум потеряет. В руке он постоянно держит булаву, на суше от него прячутся тигры, а в море — крокодилы. Его удара никто не выдерживает, а если возьмется за аркан, то слона подхватит, как птичку. Что с ним может сделать борющийся против него?! Если ты утомишься, сражаясь с дэвами, то как же потом с ним справишься?»

Как услышал Хосро такую хвалу и заметил, что мы огорчились, а лица наши цветом уподобились сандалу, разгневался он на того раба и сказал: «Ты не человек, а каджи, ты настоящих богатырей не знаешь, потому и восхваляешь Барзина. Ты мне только сведения о нем добудь, а каков он герой — я сам тебе покажу!»

Тем временем рассвело, и солнце, мир украшающее, расстелило желтые покровы. Хосро умыл лицо и руки, вознес молитву господу, сел на коня, и мы двинулись. Прибыли к табуну. Хосро поднял руку вверх и показал коню недоуздок. Пробежал конь мимо него и, как тот недоуздок увидел, остановился. Тогда Хосро соскочил с седла и поймал коня, надел недоуздок и велел черному рабу: «Принеси его сбрую!» То, что Хосро поймал коня, такую надежду вселило в нас, как будто никакие испытания нам больше не предстояли. Было у нас большое веселье.

Но тут мы увидели, как подошло такое большое войско, что нельзя было счесть знамен и стягов. Звуки труб и барабанов достигали неба. Стали по ту сторону они, а по эту сторону — мы. Барзин и в ту ночь выслеживал волшебного коня. Не найдя его на месте и увидев его потом у Хосро, поутру прислал он посредников: «Если хочешь мира и спокойствия, верни мне этого коня, и разойдемся, иначе никто, кроме смерти, нас не рассудит». Хосро послал ему такой ответ: «Если бы я пришел в твои владения и взял твою лошадь, бог свидетель, я должен был бы или вернуть ее, или держать перед тобой ответ, но я прибыл в мои наследственные владения, увидел свой собственный табун, поймал одну лошадь, тебе-то что за дело?! Это тебе следует с миром отправиться отсюда, я же — на своей земле». Снова отрядил послов Барзин: «Если этот конь твой, почему твой отец до сих пор не забрал его? Дурные речи ты ведешь, а ведь ты единственный сын у матери, не дай мне пролить кровь, оставь мои владения!» Хосро опять ответил: «Если ты не сильнее, то и не слабее моего отца. Если тебе принадлежит тот конь, отчего же ты сам, такой храбрец, не изловил его? Отринь мысли о том, что живой я от тебя отступлюсь и обрадую тебя тем, что позволю сесть на этого коня. Я за свои земли и богатства пойду на смерть, но ты зачем утруждаешь себя, зачем зря хлопочешь? Или, может, надеешься, что тебе никто не сможет дать отпор?»