Без автора - Русуданиани

Как получил царь это известие, помрачился его разум от гнева, задрожал он и молвил: «Если я сам отправлюсь, не допущу, чтоб царевич сразился с Барзином, и только могу делу повредить». Я сказал: «Лучше тебе оставаться здесь». Попросил он тогда меня: «Если обо мне и о моем сыне беспокоишься, отбери лучших воинов и отправляйся с ними. На что мне мои войска и моя жизнь, когда Хосро попал в лапы врага!» Я ответил Нушревану: «Твое слово — закон, я немедленно пойду к царевичу, но [и вы помните], что страх и отчаяние вам не к лицу».

Вывезли мы в поле оружие и доспехи, нужные для большого войска, снарядили многочисленные дружины и пошли к царю. Попрощались с ним и отправились к Хосро. А царь с царицей собрали весь народ, оделись в одежды для молитвы, призвали всех священнослужителей той страны и велели им молить бога за царевича Хосро. Сами они также вошли в храм божий и дали зарок: «Пока не увидим мы Хосро, ни дворца своего не желаем, ни царствования. Сорок дней пробудем мы здесь и не хотим видеть ничего мирского». Стали они с того дня проводить ночи в бдениях и молитвах, стоя на ногах и обливаясь горючими слезами.

Прибыли мы к Хосро. Как увидел он меня, очень обрадовался. Пошел нам навстречу, удивился множеству воинов: «Зачем это царь сделал, зачем мне здесь войско?» Я сказал: «Царевичу не подобает быть без войска. Царь с царицей весьма сожалеют о твоем столь долгом здесь пребывании. Сердце вашего родителя более не выдержало, потому он прислал войско». Сказал мне [Хосро]: «Чудесная лошадь есть в этом табуне, вот уже пять дней я за ней гоняюсь и не могу поймать». Я отвечал: «Против тебя не устоят и слон с единорогом, какая же должна быть лошадь, чтобы ушла от твоего аркана? Не иначе как здесь замешана нечистая сила, чего же ради ты гоняешься за тем конем?» Сказал на это царевич: «Когда ты увидишь его, так говорить не станешь». Я попросил: «Эти два дня позволь мне радоваться, глядя на тебя, а после поступлю, как ты прикажешь».

Ту ночь провели мы за пиршеством, наутро царевич опять пожелал отправиться в табун. Я сказал ему: «Ты сильно устал, а то давно поймал бы того коня, дня два отдохни, затем отбери арканщиков, остальным прикажи окружить скалу так, чтобы конь не мог проскочить, и он будет в твоих руках». Послушался Хосро моего совета и сказал: «Ладно, а теперь пойдем объедем этот морской берег, здесь местность очень красивая». Мы сели на коней, поехали. Незаметно приблизились к подножию Желтой скалы. Ни человека там не было видно, ни звука единого не было слышно, и никаких признаков жизни заметно не было. Солнце уже взошло, и скала так сияла в его лучах, что казалось, будто все вокруг горит, все отсвечивало желтым, и яркий отблеск падал на поле и на море. Дивились мы все красоте той скалы и про себя думали: конечно, Барзин не уступит столь прекрасное место. Но кто посмел бы сказать об этом Хосро?!

Прошло немного времени, как вдруг послышалось странное тявканье, похожее на собачье, на которое скала отзывалась звонким эхом. Мы оглядывались по сторонам, но нигде ничего не было видно. Удивлялись все — и господа и слуги. И только один Завар что-то увидел и, никому ничего не сказав, помчался следом. Он хотел раздавить это конем, но у него не получалось. То туда он направлял коня, то сюда. Мы оцепенели от удивления, а царевич пришпорил коня и догнал его: «Что с тобой случилось, чего ты мечешься?» Завар отвечал сердито: «Что ты за мной гонишься, меня просто лошадь понесла».

В это время и мы подъехали, и тут все увидели нечто размером с померанец, оранжевого цвета, катившееся необычайно быстро и ловко ускользавшее от сына визиря.

Как увидел это царевич, тоже за ним погнался: «Что это может быть? Если это померанец, то почему он так быстро катится? Если же нет, то что это такое?» Потянулся царевич и схватил [зверька]. Увидели все, что это крошечная собачонка. Ничего более диковинного я не видывал — она была очень привлекательна. Обрадовался Хосро, будто всей вселенной овладел, и молвил Завару: «Из-за этого ты на меня рассердился, не хотел, чтобы я это видел? Какую радость больше этой ты мог мне доставить?» Завар отвечал: «Дай бог, чтобы она оказалась тебе полезной, раз уж она у тебя в руках. Я знаю одно, что погоня за столь диковинными существами вовлечет тебя в трудные дела, но воля твоя, делай что хочешь!»

Рассматривал царевич собачонку и радовался и вдруг заметил, что на шее у нее висит письмо.

Вскрыл Хосро письмо и прочел его, вот что было написано в нем: «Пишу я, родившаяся на свою беду и обреченная на сожжение дьяволом; живущая на позор всего рода, недостойная не то что быть наследницей моих родителей, но даже прислуживать им; дочь когда-то великих и славных царей, ныне всеми позабытая, чье имя развеяно по ветру; собственными устами себя опорочившая; под несчастливой звездой рожденная и недостойной именуемая, внучка Гошташаба, государя Желтого города, Кетеван. Знает бог всевидящий, что стыжусь я не столько людей, сколько самой себя, потому и скрываюсь от мира. Боюсь я творца, пред которым опозорен мой лик, стыжусь чужих людей. Но не из любви к этой жизни я так поступила, и немного времени провела я таким образом. Печалит меня то, что никому не могу доверить заветные ключи из страха, как бы, спасая себя, люди не покинули меня в логове дэвов.

Многим добрым людям угрожает от дэвов великое разорение, бесчисленные города-крепости станут пристанищем нечистой силы. Если эта скала превратится в обитель дэвов, власть рода адамова ослабеет на всей земле, а не только в нашем царстве. Потому и пожертвовала я собой, чтобы спасти честных людей. Поскольку вы владеете престолом ваших предков, дай вам бог силы, чтобы поразить дэвов и колдунов. Ежели кто-либо скажет, что я чародейка и околдовываю вас, чтобы вы сочли меня наследницей царя Гошташаба, не верьте, ибо я воистину его внучка. За свои грехи он был наказан, и бог не дал ему сына. Лишь в старости у него родился сын, не достойный ни царства, ни престола. Государь держал его взаперти до десяти лет и никому не показывал, все надеялся, что он выправится, приставил к нему лекарей, и, пока они лечили его, он их тоже не выпускал. Когда они оказались бессильны ему помочь, их отпустили, но, оказывается, следом послали людей, которые предали их смерти, дабы не распространился слух, что у царя недужный сын. Тогда задумал царь женить его на какой-нибудь ладной деве, чтобы родился у них добрый наследник и род царский не искоренился и враги не потешались бы над ними.

Так как царь с царицей никакого добра не ждали от грядущего, порешили они так: «Всякому в нашем царстве ведомо, что у нас есть сын. Какую же причину придумать, [чтобы объяснить], что он столько времени не показывается при дворе? Высечем в Желтой скале город, поселим там нашего сына, в жены ему подыщем дочь какого-нибудь славного царя и оставим здесь. А в нашем городе найдем дитя, которое бы никто не знал, будем растить его как наследника и всем показывать. Если бог сжалится над немощью нашего сына и дарует ему наследника, никто во всем царстве не осмелится оспаривать его права; если же нет и за грехи наши мы опять будем наказаны и не родится у него дитя, пусть лучше престол достанется нашему подданному, нежели врагу».