Артем Ляхович - Битва при Наци-Туци
- Название:Битва при Наци-Туци
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:неизвестно
- Год:неизвестен
- ISBN:нет данных
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Артем Ляхович - Битва при Наци-Туци краткое содержание
Научно-популярные книги часто говорят о чём-то реальном. Об оленях, волках и прочих животных. Или о физических законах, которые не бегают по лесу, но зато проверены опытами. А эта книга рассказывает о том, чего как будто не существует, но окружает нас со всех сторон: выдуманной или «виртуальной» реальности, реальности новостей, лозунгов и призывов. Она хитрая: делают ее из деталей настоящей, но при этом так, чтобы факты приобретали выгодные кому-то свойства. С помощью искусно «приготовленных» фактов некоторых можно заставить обозлиться, а некоторыми — манипулировать. Выход есть — сомневаться и думать. Сомневаться во всем, даже в этой книге. Но делать это разумно и с верой в то, что правда все же есть.
Подходит читателям 14 лет.
Битва при Наци-Туци - читать онлайн бесплатно полную версию (весь текст целиком)
Интервал:
Закладка:
Ну как, убедительно выходит?
С позиций обычного здравого смысла — вполне, если только не сравнивать одну ситуацию с другой. А не сравнивать не получится: для того я и выстроил их в ряд, чтобы сравнить. Чтобы у нас с вами включилась логика.
И вот с позиций этой самой логики выходит, честно говоря, не ахти. Дыра на дыре.
Давайте проведем эксперимент — в каждой из этих ситуаций поменяем плюс на минус:
— Пропаганда разврата, насилия и наркотиков должна быть строго запрещена! Разврат, насилие и наркотики противоречат основным ценностям ИТП!
— Призывы к свержению правительства недопустимы! Люди сами выбирали его. Отказ от свободных выборов в пользу экстремизма подрывает фундамент ИТП!
— Я живу в свободной стране и имею право высказываться где хочу и как хочу! Ну и что, что церковь? Почему я должен держать свои идеи в себе, а церковники имеют право размещать свои иконы и кресты на улицах? Может, я не верю в Бога, и они меня тоже оскорбляют!
— Что хочу — то и кричу. Свобода превыше всего! Пусть другие тоже кричат, что хотят. Истинно свободный гражданин не будет против. Долой зашоренную обывательщину!
— Почему я должен скрывать свои симпатии к Аль-Нефтегази, если он мне нравится? Таковы мои убеждения. ИТП запрещает преследовать человека за его убеждения.
— Почему я должен скрывать свои симпатии к Гитлеру, если он мне нравится? Даже если я организую неонацистскую партию — закон обеспечивает свободу политической борьбы! В любой стране должны быть несогласные, иначе страна погрязнет в коррупции.
— От криков «Пожар» еще никто не сгорел. Люди сами выбрали, как им реагировать, пострадав от своей же глупости. Я не нарушал никаких законов и не потерплю, чтобы нарушали свободу моего слова.
Ну как, правдоподобно?
По-моему, вполне. Более того — вы наверняка встречали похожие ситуации с любыми комбинациями плюса и минуса. Знак зависит только от того, что кому нравится.
Это делает свободу слова идеальным слоганом: с ней связано так много сильных эмоций, а ее критерии настолько зависят от всего на свете, что привязать ее к чему угодно проще, чем Любовь — к квасу.
Как-то раз в Тридевятом царстве случилось ужасное преступление: на радиостанцию ворвались вооруженные террористы и перестреляли журналистов, которые в прямом эфире смеялись над их религией.
Конечно, убитых журналистов жалко (в любом случае). Конечно, убийцы должны быть наказаны (в любом случае).
Но — так сложилось, что новость разошлась не сама по себе, а под особым соусом: «убитые пострадали за свободу слова». Они имели Право Говорить О Чем Угодно Как Угодно, а террористы попрали это право. Вот самое страшное их преступление! (А не убийство само по себе.)
Возмущенный народ вышел на улицы под лозунгами «Даешь свободу слова!» Все, буквально все жалели убитых и проклинали убийц. И только один политик посмеялся над убитыми точно так же, как те смеялись над террористами. Просто взял их текст и поменял подлежащие.
Народному возмущению не было предела. Под бурное одобрение общественности политик был арестован за поддержку терроризма. Его посадили в тюрьму, где тот ожидал суда.
А самое интересное, что убитых журналистов неоднократно судили на таких же судах, когда их юмор переходил какие-нибудь границы и кого-то обижал.
(Некоторые, правда, считали, что сейчас он тоже перешел границы, и смеяться над верой террористов нельзя, хоть они и террористы. Но этих некоторых в лучшем случае называли дураками, а в худшем — предателями Великой Идеи Свободы Слова.)
Почему так получилось? Да очень просто: нужно было навлечь народный гнев на религию террористов. Если смотреть на этот случай без виртуальных очков — он воспринимается не так однозначно, как хотелось бы: «конечно, жалко журналистов, но все-таки их за язык никто не тянул». Нужно было убрать вот это самое «за язык никто не тянул», чтобы соорудить вокруг убийства священный нимб. И свобода слова оказалась здесь как нельзя кстати. Народ возненавидел террористов не за то, что те убили неосторожных людей, игравших с огнем, а за то, что те попрали То Самое, великое и священное, от чего так Щемит В Груди. А за Это ненавидят гораздо сильнее.
Ну, а глупый политик чуть не испортил всю игру своим дурацким буквализмом. Это все равно, что под рекламой кваса (который, как мы знаем, есть Любовь) — под рекламой кваса вывесить толкование значений слова «любовь».
(Между нами говоря: политик, конечно, неправ — над убитыми нельзя смеяться, даже если они сами неправы. Но его арестовали не за бестактность.)
Жизнь, здоровье, благополучие — ценности не такие клейкие, как свобода: куда угодно их не приклеишь. Но свободу можно использовать как универсальный клей, который позволит прилепить их туда, куда они сами по себе никак не лепятся.
Например, к войне.
Свобода слова, которая против свободы слова — это еще ладно. Но война за жизнь, здоровье, благополучие того, с кем воюем…
Эта конструкция работает, однако, не хуже тапочек «Семейных» и кваса «Драгоценного»: клей «Свободный» способен приклеить любой слоган к любой цели. Например: подданные тирана Аль-Нефтегази прозябают под его гнетом — настолько, что и сами не понимают, как прозябают. Тиран внушил им, что они счастливы (из предыдущих глав мы знаем, как это делается). Доколе терпеть рабство наших одурманенных братьев? Встанем все, как один, на их защиту — во имя свободы, во имя прав человека, во имя ИТП!
Конструкция работает тем успешней, если Аль-Нефтегази действительно тиран, если он действительно одурманил своих подданных, если жизнь его народа действительно ужасна. Если все это действительно так.
Я столько раз повторил «действительно», что оно, наверно, уже подействовало и на вас:
— Если «действительно» — в чем же подвох?
А в том, что такая война противоречит не только ИТП, но и большинству законов, придуманных на ее основе.
Одурманенные подданные Аль-Нефтегази — такие же люди, как и мы с вами. Значит, они имеют те же права. И от того, что они одурманены, этих прав не становится меньше. Пусть сами раздурманиваются, сами осваивают наши фильтры и сами свергают своего тирана. (Желательно — без крови, потому что не все солдаты тирана — плохие люди.)
— Если эта ИТП так ужасна — к чему она вообще? Может, откажемся от нее, да и не будет у нас никаких двойных стандартов? — спросите вы.
Ну да. Двойных не будет, зато будет один-единственный: убивайте, жгите, унижайте, подчиняйтесь Великому Мне.
Так лучше?
Нет, граждане, мы это уже проходили: с ИТП плохо, а без нее — хуже некуда. (Собственно, благодаря чему мы знаем, что с ИТП плохо? Благодаря самой ИТП.) Если кто-нибудь использует ее не по назначению — это значит только, что пора включить наши фильтры и наточить теорему Байеса.
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: