Лена Птица - Бой-бой, Вася!
- Название:Бой-бой, Вася!
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:неизвестно
- Год:2020
- ISBN:978-5-532-05937-5
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Лена Птица - Бой-бой, Вася! краткое содержание
Бой-бой, Вася! - читать онлайн бесплатно ознакомительный отрывок
Интервал:
Закладка:
Возвращусь к деду Боеву. Дед прошёл всю войну, получил звание морского офицера, служил в Ленинграде и на Балтике. Помню его седым, высоким, статным, со своими принципами и правилами жизни, в основном советскими, но честными, прямыми: хорошо учиться, сделать карьеру, не воровать. Дед Василий очень гордился своими орденами, особенно морским кортиком – символом доблести русского флота, подаренным ему во время войны. Стальной, тонкий – тонкий, в длину сантиметров двадцать пять, с ручкой из слоновой кости с гербом и звездой; ножны имели деревянную вставку, обтянутую чёрной кожей с изображением якоря и корабля.
Позже, когда я подсяду на наркотики, я выкраду у деда Василия все ордена и дорого́й его сердцу кортик, потом одумаюсь, верну, но дед не простит.
Тупые попугаи
1988 год. В нашем спорткомплексе «Медеу» шёл очередной чемпионат мира по конькобежному спорту. Народу, пёстрого, многоголосого, тысячи, как пчёл на пасеке у деда Семёна. Мы с моим закадычным другом Ренатом, набив полные карманы значками с советской символикой, пролезали меж рядов, ища глазами забавных и ярких иностранцев.
«Медеу» – самый высокогорный каток в мире, расположенный в Казахстане, в пятнадцати километрах от Алма-Аты. Уникальность катка заключается в разреженном на высоте воздухе и отличном качестве льда, без примесей и солей. «Медеу» в своё время называли «фабрикой рекордов»: за тридцать три года на катке было установлено сто двадцать шесть мировых рекордов. Почти каждый год проходили чемпионаты по конькобежному спорту, хоккею с мячом, фигурному катанию, спидвею.
Мы тоже с Ренатом били свои рекорды по обмену «Лениных» всех возрастов, серпов, молотов, пятиконечных звёзд, колосьев пшеницы в алых знамёнах на настоящий крутяк – клёвые, яркие наклейки. Про себя мы называли иностранцев «тупыми попугаями», потому что они отдавали за всякую нашу «херню» офигенских Тома и Джерри, масло «Кастрол» и совсем легендарных «Мицубиси». На выходе нас почти всегда ловила милиция и несолоно хлебавши отпускала, нам лет-то было десять или одиннадцать, а вот родителям доставалось: пару раз отца вызывали в КГБ. На этом моё спекулятивное детство закончилось, закончилось детство, но никак не спекуляции.
Отец
Отец мой, Сергей Боев, чистый украинец, родился в 1952 году в Херсонской области, под Одессой. Высокий, подтянутый, сероглазый красавчик с густыми вьющимися волосами молниеносно покорил сердце красотки – мамы, поженились на второй месяц знакомства. Спокойный, уравновешенный, добрый, с золотыми руками «от лампочки до унитаза», парень-рубаха. Мать говорила, что я весь в отца, соглашусь, мы, и правда, очень похожи, за решительным исключением домовитых рук. Батю помню лёгким, юморным, со своими приколами и шуточками, мы с братом тянулись к нему и искренно любили в детстве.
Отца тоже воспитывали в духе советского времени: хорошо, сынок, учись, делай карьеру, однако, отец, не знаю, на счастье или на беду, взял больше от оборотистой бабушки, чем от отчима, деда Василия Боева. Отца по блату отправили служить в Германию, а потом за хорошие рекомендации зачислили в институт международных отношений. Но недолго пела песня карьеры международника, с третьего курса батю с треском выгнали за торговые связи с иностранцами, пришлось вернуться в Алма-Ату, добровольно-принудительно закончить энергетический институт. Но и здесь не пропал – устроился энергетиком на ликероводочное предприятие, объединявшее в себе винные заводы, коньячный, пивной, завод по производству шампанского, Кока-колы и лимонада. Голова у отца работала хорошо, помимо достойной зарплаты, бате удавалось и государственные деньги превращать в свои личные, конечно, не в таких масштабах, как наши чиновники-миллиардеры, но всё же хлеб с маслом, джинсы-варёнки, рычащий аки «Мустанг» «Запорожец», трёхкомнатная квартира в центре и два «Чёрных моря» в году у нас были.
Когда мне было двенадцать лет, а Семёну девять, отец ушёл из семьи. Ушёл с одним чемоданом к своей секретарше, некрасивой грубой женщине, к тому же и старше отца на десять лет. Мать говорила тогда: «Ушёл к старухе, – и добавляла, вздохнув, – чем-то она его приладила». Брат Семён оценивает развод иначе, говорит, как сейчас модно, у них были разные интересы. Отец – весельчак, балагур, душа компании, любитель покутить, а мать – серьёзная, такая «коробочка», всё в дом, всё в дело.
Я не могу утверждать «приладила» эта дама отца или, правда, не сошлись характерами; через несколько лет отец сильно растолстел, обрюзг, пристрастился к алкоголю и скончался от цирроза печени в сорок два года.
Футбол
Запах кожаного футбольного мяча из моей головы не выбить уже ничем. Этот запах кожи, резины, пота, тестостерона, боли и желания со мной до сих пор.
Я играл за сборную в команде «Спутник» и за восемь лет активной и успешной футбольной карьеры объездил с турнирами весь Казахстан и почти всю Россию.
А началось всё с частых болезней: то грипп, то ангина, то гланды, которые в итоге вырезали, в довесок раздирающая, чесучая кожная экзема. Помню, мать нещадно мазала болячки дегтярной мазью, я так орал, мне так было больно, что в один из сеансов чудо-лечения даже описался. На этом мокром месте родители решили отдать меня, непутёвого, в спорт. Ва-банк так ва-банк! Чем я только не занимался, в какие только кружки и секции не ходил – лёгкая атлетика, хоккей с мячом, хоккей с шайбой, плавание, волейбол, карате, футбол.
В лучшей команде Алма-Аты играя правого полузащитника, я посмотрел много разных городов, и в этом рождалась своя романтика. Тебе двенадцать-тринадцать лет, ты один, без родителей, едешь куда-то далеко, живёшь в гостинице, ты несвободен, но самостоятелен, ты сам отвечаешь за себя, без оглядки на кого-либо, ну разве только на тренера. С наших выездных соревнований я вошёл во вкус свободы, независимости, ответственности за себя, за свои слова и поступки. Футбол выработал во мне стойкость к болезням, выносливость, научил утверждению своих целей и их реализации, трудолюбию; стоило мне пару недель расслабиться, филонить и пропускать тренировки, всё сразу же сказывалось на результатах и грозило исключением из сборной. Я понял, если хочешь вкусной рыбки, будь добр поднапрячься. Футбол, как и любой спорт, предельно ясно формирует, да чего уж, лепит прямо в лоб – цель, дисциплина, труд – главные критерии успеха.
Но с профессиональной футбольной карьерой пришлось закончить из-за несчастного случая, причиной которого явилась глупая детская шалость. Играли с пацанами во дворе в «бомбочки» и «салюты»: для максимального эффекта реальности, зрелищности (девочки же рядом) обычную газету пропитывали селитрой, давали высохнуть, после этого газета горела, как бикфордов шнур, яростно и быстро пожираемая пламенем. В одно из «представлений» мне в карман джинсов, напичканный проселитренной газетой, попала искра, в один миг я загорелся столбом в самом интимном месте. Вытащить пылающую газету из узких карманов обтягивающих джинсов не смог, на рефлексах носился по двору, подгоняя пламя гореть ещё сильнее. О том, что надо скорее снимать джинсы, я подумал, но во дворе же были девочки, и оказаться перед ними в неглиже представлялось для меня страшнее, чем сгореть. Слабоумие и отвага. Недавно услышал историю одной дамы, которую сбила машина. Боженька послал ей помощь – замедлил время полёта удара, чтобы она успела собраться, сконцентрироваться при приземлении, а дама вместо того, чтобы группироваться, летела и думала о том, в каком она сейчас белье, красивое ли оно, верно ли подобраны лиф и трусики, успокоившись, что с бельём всё в порядке, дама грохнулась всеми телесами, получив вывих позвонков, перелом шейки бедра и открытый перелом руки. Наверное, мы бы с ней подружились. Два дурака пара.
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: