Андрей Троицкий - Москва Икс

И многим он так запросто четвертные раздавал? Ну, это неизвестно… Чекисты вызвали других сотрудников, выходило, что в должниках у Сан Саныча многие ответственные работники. Тут парторг сменил курс, сказал, если приглядеться, кое-то настораживало. Скажем, Платонов мог запросто достать билеты в театр Ленинского комсомола на спектакль «Юнона и Авось» с Караченцовым или на концерт, скажем, Людмилы Зыкиной и даже на Пугачеву. И запчасти к «жигулям» тоже помогал доставать. Вроде, это хорошо, что товарищам помогает, но, с другой стороны, откуда у него эти билеты и запчасти, которые даже за три цены не купишь?

Перевелся он на эту работу десять лет назад из НИИ по делам рыболовства, там занимал должность заместителя начальника хозяйственного управления. По старому месту работы тоже выехали чекисты. Но в НИИ Сан Саныча Платонова почти никто не помнил, так, серая личность, обычный чиновник. Никаких документов не сохранилось, лет пять назад тут был пожар, как раз в архиве и отделе кадров полыхнуло, многие документы были утрачены.

Евгений Иванович Филиппов, он же Морж, вышел из метро, завернул в пару магазинов, проверяя, нет ли слежки. На ходу он трогал полоску пластыря рядом с левым ухом, — не отклеилась ли. Прошел пару кварталов, остановился у витрины ателье индивидуального пошива одежды, разглядывая манекены за стеклом, тронулся дальше.

Он свернул в переулок, зашел в подъезд, постоял, прислушался. Место очень удачное: выход на две стороны, во двор и на улицу, на последнем этаже всегда открыта дверь на чердак, где можно спрятать взвод солдат, — и не найдешь до второго пришествия. Он открыл почтовый ящик, внутри ключи от десятой квартиры, он поднялся наверх пешком, позвонил и подумал, что пришел рано, Юры Кольцова еще нет. Но скрипнула половица с другой стороны двери, глазок сделался темным, щелкнул замок. Морж снял пальто, выудил из внутренних карманов четыре банки рыбных консервов, поллитровку «Пшеничной» и прошел на кухню. Пахло стиральным порошком, на веревке болталось бельишко, на плите закипал чайник.

В квартире прописана старая подруга Моржа, но по уговору она тут не жила, получив три сотни, куда-то переехала. Кольцов сел напротив, он выглядел уставшим, правый кулак распух, сбитые костяшки пальцев обмотаны бинтом. Кольцов ушел в комнату и вернулся с бумажным пакетом, вывалил на стол несколько пачек четвертных и десяток, отдельно перехваченная резинкой пачка сотенных.

Морж сосчитал деньги, — без малого девять тысяч, он рассчитывал, что его доля выйдет не больше шести. Он оставил себе полторы тысячи, остальные снова сложил в пакет и сунул в нижнюю полку, сказал, что с деньгами он позже все решит, перепрячет в надежное место… Наконец, сел, прикурил сигарету и спросил, как Кольцов добирался сюда. Сначала пешком, дальше на такси, и снова пешком. Чуть не столкнулся с милицейским патрулем, но успел свернуть во дворы. Морж разлил водку по рюмкам, выпили за удачу.

— Ну и кипеш ты в городе поднял, — сказал Морж. — Давно такого не помню. Питер тихий город, культурная столица. Ладно, давай вздрогнем.

Он ловко разлил водку, когда выпили, сказал:

— Ты вообще фартовый. Но сегодня не твой день. Лучше отсюда не высовываться. Живи хоть неделю. Тебя ищут гэбешники и менты. Может быть, и блатные. Надо отсидеться. Только цветы поливай.

— Я тебя не сильно приложил?

— Ерунда, — Морж потрогал полоску пластыря. — За такие деньги мог бы и сильнее. Мог бы…

Когда добили бутылку, Кольцов сказал, что ему нужна новая одежда, в старом пальто и кепке он и через и неделю на улице не сможет показаться, а уже пора в Балтийское пароходство, наниматься на судно, у Моржа наверняка есть на примете перекупщики, которые за три цены уступят приличную одежду.

— Ты не понял, не понял, что в городе сейчас все закрыто, наглухо, — сказал Морж. — Наглухо… Нет сейчас нет ни катранов, ни барыг. Нет сейчас. Ничего не купишь, не продашь… Такой кипеш ты устроил. Ну, попробую в одном месте… Месте… Пиши, чего надо… И размер… Чего надо размер…

Кольцов написал на тетрадном листе несколько строк. Моржов внимательно прочитал, поднялся и пошел в прихожую. Вскоре он появился на улице Двинской возле магазина «Альбатрос», где за боны и чеки «Внешпосылторга» продавали товар морякам, пришедшим из загранплавания. Возле магазина вечно шныряли подозрительные личности, жучки, скупавшие и продававшие чеки, но сегодня почти никого, при входе два служащих просили посетителей предъявить паспорт моряка, без него не пускали. Моржов выругался про себя, потоптался у дверей, отловил жучка и купил чеки на полторы тысячи рублей. Подождал еще немного, увидел молодого человека, который разговаривал с еще с одним жучком, видимо, хотел продать чеки. Сторговавшись о цене, эти двое отправились за угол дома.

Морж пошел следом, дождался, когда моряк закончит сделку, подошел к нему и что-то горячо зашептал в ухо, сунул деньги. Молодой человек повеселел, вместе Моржом отправился в «Альбатрос», предъявил на входе паспорт моряка, а спутника представил своим отцом, больным на голову, которого нельзя оставить дома без присмотра. В магазине, огромном, в два этажа, было все, от жвачки, до телевизора «Сони», от фирменных рубашек из Гонконга до модных пальто из Европы. В отдел головных уборов выстроилась очередь: пару часов назад завезли самый ходовой товар, — ондатровые шапки, народ уже успел подтянуться, завтра за этими шапками будет столпотворение, на черном рынке они уходили за три сотни рублей.

Морж сунул кому-то в очереди деньги, втиснулся, и через четверть часа стал обладателем двух шапок, — одну взял себе, вторую Кольцову и двух мохеровых с высоким ворсом шарфов в зеленую и красную клетку. Морж, сопровождаемый моряком, прошелся по всему мужскому отделу, выбрал бежевые сапоги на молнии, грубоватые, но модные, синюю зимнюю куртку со множеством карманов, джинсы, пару рубашек и пару кожаных перчаток. Он набил свертками безразмерную сумку и вышел из «Альбатроса».

— Да, дядя, ты деньги кидаешь как мусор, — сказал моряк. — Не иначе как навоз продал? Или завтра женишься?

— Жениться — это хорошая идея, — Морж обнажил в улыбке стальные фиксы. — И женюсь. В таких кишках меня любая возьмет. Как ценный приз. Даже не надо и ленточкой перевязывать. Меня возьмет…

Он добавил моряку еще немного денег, и они расстались друзьями. Морж доехал до места на метро и трамвае, поднялся наверх, в большой комнате разложил обновки на диване, и стал смотреть, как Кольцов примеривает вещи, все в пору, только сапоги немного велики, но с толстыми носками — нормально. Да, в этом прикиде от прежнего Юры ничего не осталось, — теперь это был красивый, модный мужчина, похожий на фарцовщика или моряка, не вылезавшего из заграничных походов.