Александр Ушаков - Воровская зона

В комнату вошли двое рослых мужчин с пистолетами в открытых кобурах и одинаково прокаленными от тропического солнца лицами. Один из них, высокий и широкоплечий, окинул насмешливым взором поднимавшегося с пола старосту.

— Расслабляешься? — спросил он низким грудным голосом.

— Да, да, — засуетился староста, вставая на ноги.

— Собрали? — последовал новый вопрос.

— Да, да, — закивал крестьянин, — все сделали!

— Взвешивай!

Староста направился к стоявшим у того самого шкафа, в котором хранилась заветная бутылка, корзинам и принялся взвешивать собранный сырец.

— Семьдесят пять килограммов, мистер Гарри!

«Мистер» Гарри довольно усмехнулся. Цифра его явно порадовала. Ведь семьдесят пять килограммов сырца равнялось приблизительно семи килограммам героина. Он достал из кармана тугую пачку банкнот, и староста принялся наблюдать, как тот небрежно отсчитывает купюры.

— Все, старик! — бросил Гарри последнюю сотенную бумажку. — До следующей встречи!

Староста радостно закивал.

— Ну, Сайрус, — повернулся Гарри к своему спутнику, пятидесятилетнему, крепкого сложения мужчине с почти лысой и красновато-бурой от загара головой, — поехали!

Сайрус кивнул и, взяв две корзины, направился к выходу. Гарри, прощально махнув старосте рукой, взял остальные и последовал за ним. Еще не захлопнулась за американцами дверь, а староста с неожиданной для него прытью подскочил к столу и жадно пересчитал деньги. Все правильно! Тысяча! Семьсот пятьдесят за сырец и еще двести пятьдесят за оперативность! На радостях он снова потянулся к бутылке…

Везти на себе по семьдесят с лишним килограммов груза по джунглям в тридцатиградусную жару занятие не из самых приятных. Но вся беда заключалась в том, что к этой чертовой деревне на машине подъехать было просто нельзя. Вот и тащили на себе этот самый сырец, чертыхаясь и обливаясь густым липким потом. Впрочем, своя ноша не тянет, а особенно такая! И когда они наконец добрались до места, то от пота промокли насквозь. Сбросив влажную одежду, химики без сил попадали в тени огромной пальмы прямо на густую траву. Они настолько устали, что у них не хватило сил даже достать из находившегося в передвижной химической лаборатории холодильника пиво, которое им грезилось всю их нелегкую дорогу. Поэтому обрадованный Майк вынес им банки сам.

— Спасибо, приятель! — улыбнулся Гарри и принялся с необыкновенной быстротой поглощать пенящийся напиток. Сайрус последовал его примеру. Напившись, они с удовольствием принялись за работу. Уже завтра готовый порошок заберут для отправки в Японию, куда он доставлялся на рыбацких сейнерах, выходивших в море в назначенные место и час. Именно в это место и сбрасывались стальные контейнеры с самолетов, базирующихся в джунглях Таиланда и Бирмы, которые так и назывались — «Эр опиум» и состояли из старых «дакотов». Подобные машины были редкими гостями на больших столичных аэродромах Юго-Восточной Азии. Их стихией были джунгли, где «гадкие утята», как еще называли эти самолетики, садились на построенные во время войны с Японией и теперь уже заброшенные аэродромы, бетон которых еще не разрушили тропические ливни и растения. Загрузившись, пилоты, получавшие за опасную работу и молчание баснословные деньги, уходили в ночное небо и сбрасывали груз в указанном районе…

Они работали всю ночь, и когда по оживавшим джунглям мутной волной пополз серый рассвет, Гарри заклеил последний целлофановый пакет с чистейшим героином. Бросив его в контейнер, он весело подмигнул Сайрусу и устало потянулся.

— Все, старина! Аут!

Тот победно поднял вверх указательный и средний пальцы правой руки в форме буквы «V», с которой начиналось слово «виктория» — победа, и широко улыбнулся.

— Пойдем обмоем это дело!

Когда они вышли на воздух, в уже просветлевшем небе догорали последние звезды и стояла та особенная хрупкая тишина раннего утра, когда ночная жизнь джунглей уже затихла, а дневная еще толком не проснулась.

Гарри закурил и задумчиво посмотрел на вершины гор. Поморщился. Сколько раз он уже видел эти осточертевшие ему рассветы! И сказать по правде, его, как, впрочем, и Сайруса, уже давно тошнило от экзотики с ее пальмами, обезьянами и ядовитыми змеями. Куда больше ему по душе была его уютная вилла в Калифорнии с бассейном, теннисным кортом и самым очаровательным голубоглазым существом…

— Майка будить? — спросил Сайрус.

— Конечно! — усмехнулся Гарри.

Майк, чей счет тоже находился в прямой зависимости от выработанного их лабораторией героина, крепко хлопнул по плечу сначала Гарри, а потом и Сайруса тяжелой ручищей, на которой красовался обвивший обнаженную красотку разноцветный трехглавый дракон.

— Молодцы парни!

Быстро ополоснувшись в протекавшем рядом небольшом ручье с чистейшей горной водой, он через минуту присоединился к приятелям, уже сидевшим за раскладным столом. Гарри быстро разлил виски и поднял свой стакан.

— За успех!

Но выпить «Джонни Уокер» им было уже не суждено. Утреннюю тишину почти одновременно разорвали три выстрела, и через секунду все штатное расписание передвижной химлаборатории лежало на траве, обильно орошая ее кровью. Не успело умолкнуть в горах эхо, а на лужайке уже появился Алексей Беркетов, сопровождаемый Юрием Хмелевым, еще одним русским парнем и невысоким тайцем с жестким взглядом глубоко посаженных черных глаз. В руках у русских еще дымились автоматические снайперские винтовки. Продолжая держать винтовку наготове, Хмелев быстро подошел к трупам и, внимательно осмотрев их, оглянулся.

— Готовы! — махнул он рукой, кладя винтовку на стол.

Беркетов взглянул на застывшего рядом с ним и внимательного смотревшего на убитых Сергея Ефимова, сильного двадцатипятилетнего парня, одетого в шорты и рубашку цвета хаки.

— Давай! — кивнул он ему на стоявшую метрах в двадцати от них лабораторию.

Тот быстро пересек лужайку и, поднявшись по железной лестнице, скрылся в кузове «летучки». Через минуту он снова появился в ее дверях с металлическим контейнером в руках.

— Есть! — громко крикнул он, спускаясь на землю.

Беркетов быстро пересчитал целлофановые пакетики. Их было тридцать пять, по двести граммов в каждом. Он довольно покачал головой: семь килограммов чистейшего героина! Такой добыче могла бы позавидовать любая семья «Коза ностры» или той же якудза… Он закрыл крышку контейнера и взглянул на смотревших на него с нескрываемой радостью подельников.

— Ну вот и все, — улыбнулся он, — теперь можно и расслабиться!

Хмелев принес к лаборатории бутылки с расставленного американцами стола. Праздновать победу рядом с покойниками им почему-то не хотелось. Пили прямо из горла, успокаивая напряженные со вчерашнего дня нервы. А когда, поставив на бесценный контейнер бутылки со спиртным, закурили, до них вдруг долетел слабый стон. В живых оставался только один. Гарри… Встретившись взглядом с холодными глазами Беркетова и увидев в них свой приговор, Гарри слабо улыбнулся и закрыл глаза. Небесному созданию на его калифорнийской вилле уже никогда не дождаться своего хозяина… Беркетов не стал затягивать его мучения, всадив ему пулю в лоб. Вернувшись к подельникам, он недовольно взглянул на Хмелева.