Александр Ушаков - Воровская зона

Пройдя таможню, Баронин вышел в просторный холл, залитый солнечным светом, и сразу же увидел улыбающегося Красавина, уже успевшего покрыться желтым азиатским загаром.

— Рад тебя видеть, Саня! — слегка обнял он Баронина. — Как долетел?

— Хорошо, Игорек! — рассмеялся Баронин, даже позабыв на радостях, скольких нервов стоила ему одна только посадка в самолет. Израильский паспорт никак не вязался с его далеко не семитскими чертами лица, и на Навруцкого он явно не тянул…

— А почему в Пхукет, Саня? — спросил Красавин, когда они, перейдя вокзальную площадь, уселись в маленьком кафе на открытом воздухе рядом с небольшой красивой пагодой, из которой доносился мягкий звон колоколов.

— В Бангкок не было билетов, — улыбнулся продолжавший наслаждаться покоем Баронин. — К тому же «Айрин» предоставляет прямые рейсы, а на «Аэрофлоте» лететь у меня не было желания!

— Ясно! — кивнул Красавин. — Обмоем приезд-то? — улыбнулся он.

— И еще как! — рассмеялся Баронин, которому и на самом деле очень хотелось выпить.

Но уже в следующее мгновение улыбка слетела с его лица.

Всего в трех метрах от него работники кафе растягивали в длину здоровенную кобру, причем настолько умело, что та даже не сопротивлялась. А растянув, перешли ко второму, еще более поразившему Баронина действию. Один из парней вытащил из-за черного пояса, резко выделявшегося на его белом фартуке, кривой нож и одним рассчитанным движением вспорол змее живот.

— Что он делает? — недоуменно посмотрел на Красавина Баронин.

— Все нормально, Саня! — улыбнулся тот, уже привыкший к этому неоднократно виденному им в Таиланде зрелищу.

Тем временем парень, разрезавший кобре живот, вытащил из него какую-то крупную артерию и неуловимым движением вскрыл ее. И в ту же секунду невесть откуда появившийся третий таец подставил под льющуюся кровь стаканы, наполовину заполненные какой-то красноватой жидкостью.

Баронин и глазом не успел моргнуть, как два из них оказались у них на столе вместе с двумя дымящимися тарелками с као пат гай — обжаренным рисом с курицей. Улыбнувшись, официант подмигнул Баронину хитрым черным глазом и, отойдя метра на три, замер в почтительном ожидании вместе с двумя своими товарищами.

Подозрительно взглянув на стакан с неведомым ему напитком, Баронин посмотрел на улыбавшегося Красавина.

— Не бойся, Саня! — успокоил его тот. — Здесь, — кивнул он на стаканы, — коньяк! Смешанный с кровью кобры он дает поразительный эффект! Так что пей смело! — поднял он свой стакан. — С приездом!

Видя нерешительность Баронина, он, еще раз улыбнувшись, медленно и явно смакуя выпил эту странную, в глазах Баронина, смесь. И тот, ободренный его примером, проглотил гремучий коктейль. Нельзя сказать, чтобы напиток уж очень понравился ему, но внезапно его тело приобрело какую-то необыкновенную легкость, которую он всегда испытывал после занятий энергетикой. Видимо, этот и на самом деле чудодейственный напиток каким-то образом воздействовал не только на нервы, но и на меридианы.

Понимая, что Красавин ждет от него рассказа, он не стал томить его ожиданием. И рассказал обо всем случившемся с ним в России в тех пределах, в каких считал нужным. А тот, в свою очередь, познакомил Баронина с положением дел в Таиланде. Они, к явному неудовольствию последнего, мало чем отличались от российских. Здесь шла, по сути дела, та же самая война за место под тайским солнцем. Только с азиатами.

Впрочем, Красавин тут же заметил:

— Тебя это не касается, Саня! Это наши дела!

— Да нет, Игорек, — улыбнулся тот, — теперь уже и мои! И вот что я тебе скажу…

По мере того как он говорил, лицо Красавина прояснялось все больше и больше. А когда Баронин умолк, он серьезно проговорил:

— Ты велик, Саня!

Пожав плечами, Баронин закурил. Велик, значит, велик! Но то, что предложил он, действительно стоило куда дороже всех этих автоматных трелей на ночных улицах.

А когда из пагоды донесся мелодичный звон колоколов, Красавин спросил:

— Как поедем в Бангкок? На автобусе или самолетом?

— А сколько идет автобус?

— Четырнадцать часов… Автобусы самые современные! Идут вдоль моря!

— Тогда на автобусе, — ответил Баронин. — Хочу посмотреть страну! Кто знает, придется ли когда-нибудь еще побывать здесь!

Им не повезло, поскольку последний автобус только что ушел, а следующий уходил только в пять часов утра.

— Ничего! — таинственно улыбнулся Красавин. — Мы найдем чем заняться!

И они нашли! Минут через пятнадцать Красавин, уже, видимо, поднаторевший в подобных делах, привел Баронина в какое-то заведение, на рекламе которого была нарисована склонившаяся над мужчиной женщина. Судя по этой картинке, здесь был массажный салон, или, говоря проще, местный публичный дом.

— С этим делом, — улыбнулся, пропуская вперед себя в стеклянную дверь салона Баронина, Красавин, — здесь благодать! У меня сложилось такое впечатление, что в Бангкоке все население разделено на две части! Одна — проституирует, а другая — сутенерствует! Таксисты, бармены, официанты, метрдотели, служащие — все из кожи лезут, чтобы только затащить тебя в какой-нибудь бордель! Похоже, здесь царит всеобщий культ траха, которому служат все! Женщины, мужчины, подростки любого пола, старухи… Мы с тобой обязательно сходим на Паттайю, пляж недалеко от Бангкока. Вот там посмотришь на чудеса! Чего там только нет! Садомазохисты, трансвеститы и даже зоофилы!

— И трансвеститы процветают?

— И еще как! Их здесь полно! Я уже научился их различать! — усмехнулся Красавин. — По направленному на твою ширинку взгляду! А в самой Паттайе у них есть даже свой театр «Алказар», и многие наши лохи, — весело рассмеялся он, — то и дело прокалываются с ними! Клеют, приводят в номер, а потом выгоняют! Но бабы здесь действительно хороши! Как говорят, самые лучшие в Юго-Восточной Азии…

«Малайзийка, — вспомнил Баронин дневник Чехова, — чудо как хороша в постели. Поцелует тебя и засмеется. Возьмет в руки твоего «мальчика» — и снова засмеется…»

Жалко, конечно, что великий писатель не доехал до Таиланда. Что бы он, интересно, написал о тайках?

Сидевший в фойе «массажного» дома молодой парень, лет двадцати восьми, с сальными наглыми глазами, одетый в белые шорты и голубую шелковую рубашку, осведомился, какие услуги требуются господам. Желают ли они получить девушку или пару девушек на всю ночь, на несколько часов или только для разового использования? Чем будут заниматься? Массажем, сексом или и тем и другим?

Господа пожелали заниматься и тем и другим всю ночь с парой девушек. Распорядитель довольно улыбнулся и тут же запросил с них по сто двадцать долларов. Удивленный Баронин посмотрел на Красавина.