Александр Ушаков - Воровская зона

Угостив Лютого еще кофе и поговорив для приличия о разных пустяках, «кум» наконец отпустил Цыпивко. А когда тот ушел, он подошел к столу и, взяв с него пепельницу, брезгливо выбросил из нее груду окурков в стоявшее у двери ведро…

А в это время сам Ларс сидел в комнате отдыха и вместе с другими авторитетами смотрел присланную ему в лагерь видеокассету о процессе над Куманьковым.

В комнате, а фильм шел уже около часа, было сильно накурено, и тем не менее авторитеты продолжали вовсю дымить сигаретами, то и дело отпуская реплики по поводу суда и самого Куманькова. И если сидевший с бесстрастным лицом Батя всем своим поведением вызывал только восхищение, то на судью, рыжего откормленного американца, почти с квадратным могучим подбородком и подернутыми поволокой глазами, постоянно сыпалась отборная брань.

Двойственное чувство испытывал Ларс, глядя на хорошо ему знакомое лицо «крестного папы номер один». С одной стороны, редко кому из крутых заправил их мира удавалось встретить спокойную старость в кругу семьи. Но с другой…

За всю свою лихую жизнь Куманьков с завидным упорством экспроприировал ценности, нажитые отнюдь не праведным трудом. Он был по-настоящему предан воровской идее и уже с четырнадцати лет верой и правдой служил ей. Он любил не просто украсть, а украсть красиво и элегантно. Как и сам Ларс, Виталик залетел на каком-то ценителе антиквариата. Но если скупал и продавал он сам, то вывозил уже с помощью власть имущих, которым было мало их секретарских и референтских льгот. Отмотав первый срок, Батя превратился в настоящую грозу для уже набиравших ход теневиков, акул и прочих шашлычников. Брала его уже сама «контора», и дали ему по полной программе. Но потом случилось непредвиденное: Батю, которому оставалось тянуть еще целых пять лет, вдруг, словно по мановению волшебной палочки, освободили. Какие тайные и, надо полагать, могучие пружины были задействованы в ходе этого освобождения и последующего отъезда Бати в Америку, до сих пор оставалось тайной даже для самого Ларса.

Конечно, интерес к Виталику был непомерно раздут журналистами, и тем не менее личностью он был неординарной. При желании он мог очаровать практически любого, с кем имел дело. Он проворачивал такие многоходовые комбинации, что даже видавшие виды опера только качали головами. Его брала целая бригада волкодавов из спецподразделения «конторы», и тем не менее он едва не ушел, пойдя на таран догонявшей его машины. Это из-за него конвой по дороге в суд был вынужден то и дело менять маршрут, зная о готовящемся нападении. Это его кидали в шизо на хлеб и воду более пятидесяти раз, и он так ни разу и не запросил пощады! И это он стал первым среди равных, когда закончился раздел страны в начале девяностых, теперь же именно ему повесили очередные пятнадцать лет, только теперь уже американской тюрьмы, и почти три сотни тысяч штрафа…

Когда Куманькова выводили из зала, все авторитеты, как по команде, встали со своих мест, отдавая дань уважения своему теперь уже бывшему главарю, заставившему говорить о себе весь мир.

Ларс выключил магнитофон. Да, постепенно уходили последние из могикан. И ничего с этим не поделаешь. На смену им придет совсем уже другое поколение. Возможно, оно будет более смелым, более наглым и более беспринципным. Но, Ларс в этом не сомневался, оно будет работать нынче только за хорошую жратву и баб.

После фильма авторитеты не спешили расходиться, обмениваясь впечатлениями об увиденном. Ларс особого участия в обсуждении не принимал, молча курил и слушал. Он оживился, только увидев входившего в комнату Грошева с весьма озабоченным выражением на лице.

— Что случилось, Паша? — негромко спросил он приятеля, отводя его в сторону.

— Вол готовит бузу, Веня, — ответил тот. — Он вовсю работает со «своими» и недовольными мужиками…

Ларс ответил не сразу. В общем-то он ничего нового для себя не услышал. То, что новые были согнуты, но не сломлены, он понял еще тогда, в бараке. По глазам Бузины, когда вбивал в него покорность. Все так и случилось…

— Ну что же, — спокойно улыбнулся он, — этот парень только растет в моих глазах! Остается лишь пожалеть, что нашим он уже никогда не станет…

Артист понимающе кивнул. В этом Воле жило отвращение к каким бы то ни было законам вообще. Но уважения он, конечно, достоин. Не сломаться после учиненного ему разгрома был способен далеко не каждый…

— Ну что же, — проговорил Ларс, — предупреждены — значит, вооружены…

Проиграв до четырех утра в казино, Баронин весь день провалялся на широком портике бассейна в Королевском спортивном клубе. И все это время он пребывал в том блаженном состоянии духа, когда не хотелось не только о чем-нибудь думать, но даже лишний раз пошевелить рукой. Обгореть он не боялся, с середины ноября в Таиланде начинался сухой сезон и температура не поднималась выше двадцати двух градусов…

Да, двадцать лет не брал он карты в руки, но при виде трепещущего пламени свечей и зеленого поля, по которому с сухим треском летели карты, зажглось в нем ретивое… И, начав играть, он с радостью убедился, что не забыл освоенное им искусство. Игра щекотала ему нервы, напрягала интуицию и заставляла работать во всю свою мощь то знаменитое шестое чувство, которое никто до сих пор так и не смог определить. Ему по-прежнему везло в баккара. Только в эту ночь он выиграл пятнадцать тысяч долларов и изрядно пощекотал себе нервишки, раз за разом проигрывая схватки с банкометом и наверстав упущенное только в последнем с ним поединке…

Впрочем, он не только играл, но и присматривался, ведь в казино, словно на свет ночной лампы, слетались авантюристы самых высоких марок. И многие из них могли пригодиться «русской бригаде» в ее постоянных изысканиях. К тому же оно принадлежало тому самому Чамананду, с которым сейчас «русская бригада» и вела беспощадную войну за место под тайским солнцем. Поощрявший походы Баронина в казино Красавин предоставлял ему самые настоящие «представительские»: для игры и нужных знакомств…

Отлежав себе спину и решив освежиться, Баронин уселся на своем полотенце и… замер. Взобравшаяся прямо напротив него на помост для прыжков в воду яркая блондинка была почти обнажена. Узкое зеленое бикини едва прикрывало ее стройное загорелое тело. Несколько раз подпрыгнув на пружинившей доске, она взлетела в воздух и, сделав сальто, почти без брызг вошла в воду. И тут же раздались аплодисменты, наблюдавшие за ней мужчины по достоинству оценили и потрясающую фигуру девушки, и блестяще исполненный ею прыжок. Вынырнув из воды, блондинка проплыла несколько метров и, перевернувшись на спину, застыла в этой позе.

Баронин улыбнулся. Да, это было то, что надо! Тайки ему начинали надоедать. Нет, с сексом там все было по высшему классу, но хотелось уже общения и вне кровати. Проплывая мимо блондинки, Баронин всего на какую-то долю секунды встретился с нею глазами. В ее блеснувшем взоре он увидел то, что и надеялся увидеть. А когда она выходила из бассейна по спускающимся в воду ступенькам, выложенным голубым кафелем, как-то так само собой получилось, что оказавшийся рядом Баронин поддержал поскользнувшуюся было девушку.