Уилбур Смит - Хищные птицы

Камбру пришлось начать молотить их кулаками и палашом, держа его плашмя.

– Хватит! Нам нужны матросы на «Золотую ветвь»! Оставьте мне дюжину, кровожадные уроды!

Но они оставили ему меньше, чем он требовал. Когда резня закончилась, в живых осталось лишь девять человек, связанных по рукам и ногам и лежавших на животах на песке, как свиньи на рынке.

– Теперь сюда! – снова заорал Буззард.

Он бегом рванулся по берегу, ведя свою команду туда, где стояли баркасы с «Золотой ветви». Матросы забрались в них и схватились за весла. Под рев Камбра, подобный реву раненого зверя, они помчались к «Золотой ветви». Добравшись до судна, они забросили абордажные крюки и хлынули на палубу с обнаженными саблями и взведенными пистолетами.

Но там их помощь уже не понадобилась. Люди Сэма Боуэлса завладели «Золотой ветвью», внезапно напав на нее. Палуба стала скользкой от крови, везде валялись трупы. У полубака еще отчаянно отбивались несколько матросов Луэллина, окруженные бандитами Сэма, но когда они увидели появившихся на палубе Буззарда и его команду – сразу опустили сабли. Те немногие, кто умел плавать, бросились к борту и прыгнули в воду, а остальные опустились на колени и стали молить о пощаде.

– Эй, оставьте их, мистер Боуэлс! – крикнул Камбр. – Мне нужны матросы!

Он не стал смотреть, повинуется ли Сэм его приказу; выхватив мушкет из рук ближайшего матроса, он прыгнул к поручням. Сбежавшие моряки плыли в сторону мангровых зарослей. Камбр тщательно прицелился в голову одного из них – того, у которого сквозь мокрые седые волосы просвечивала розовая кожа. Выстрел удался, и матрос, взмахнув руками, ушел под воду, оставив на поверхности кровавое пятно. Мужчины вокруг Камбра восторженно взвыли и присоединились к развлечению, споря между собой, кто попадет в выбранную цель с одного раза.

– Кто даст мне пять шиллингов за вон того типа со светлым «хвостом»?

Они стреляли по плывущим людям, словно охотились на уток.

Сэм Боуэлс, усмехаясь и покачиваясь, вышел навстречу Камбру:

– Корабль ваш, ваша светлость.

– Отличная работа, мистер Боуэлс.

Камбр с такой силой хлопнул Сэма по плечу, что едва не сбил его с ног.

– Наверняка еще кто-нибудь прячется под палубой. Выкурить их! Но постарайтесь добыть их живыми. И спустите на воду лодку, догоните вон тех!

Он показал на нескольких выживших, все еще пытавшихся доплыть до мангровых деревьев.

– А я спущусь в каюту Луэллина, поищу корабельные документы. Позови меня, когда соберешь всех пленников в середине палубы.

Он пинком распахнул дверь каюты Луэллина и остановился, оглядывая все внутри. Каюта была прекрасно обставлена резной полированной мебелью и драпировками нарядного бархата.

В ящике письменного стола Камбр нашел ключи к железному ящику, привинченному к полу под удобной койкой. Едва открыв его, он сразу увидел тот кошель, который сам дал Луэллину.

– Весьма обязан тебе, Кристофер. Это тебе не понадобится там, куда ты отправился, – пробормотал Камбр, опуская кошель в карман.

Под ним оказался второй кошелек. Взяв и его, Камбр вернулся к письменному столу и высыпал на него золотые монеты.

– Двести шестнадцать фунтов, пять шиллингов и два пенса, – сосчитал он. – Ну, это пойдет на плату людям. Не слишком много, но я благодарен за любое пополнение.

Потом он снова заглянул в железный ящик, на этот раз обратив внимание на небольшую деревянную шкатулку в углу. Камбр рассмотрел вырезанное на крышке имя: «Достопочт. Винсент Уинтертон».

Шкатулка была заперта, но замок с легкостью уступил перед нажимом кинжала Камбра. Увидев, что лежит внутри, Камбр улыбнулся и запустил пальцы в груду золотых монет.

– Это наверняка то, что проиграл полковник Шредер… но не следует его соблазнять мыслью, что он может все вернуть. Я сам приберегу их для него.

Буззард налил себе стакан французского бренди из капитанских запасов и уселся за стол, чтобы изучить корабельные журналы и документы. В вахтенном журнале могло найтись много интересного, и Камбр отложил его в сторону, чтобы прочесть позже. Потом просмотрел соглашение о партнерстве с лордом Уинтертоном, который, похоже, и был владельцем корабля.

– Теперь он не ваш, ваше лордство, – ухмыльнулся Буззард. – С сожалением сообщаю, что теперь кораблик мой, и только мой.

А вот грузовая декларация разочаровала Камбра. «Золотая ветвь» везла в основном дешевые товары – ножи и топоры, ткани, бусы и медные кольца. Однако в ее трюмах имелось также пять сотен мушкетов и немалое количество черного пороха.

– Ого! Так вы занимались контрабандой оружия? Позор, дорогой Кристофер! – Он с неодобрением покачал головой. – Что ж, у меня найдется что-нибудь получше, чтобы заполнить трюмы на обратном пути, – пообещал он себе и хорошенько хлебнул бренди.

Камбр продолжил изучать бумаги. Среди них нашлось второе письмо Уинтертона, в котором выражалось согласие на то, чтобы «Золотая ветвь» поступила на службу Престеру Джонсу в качестве военного корабля, и витиеватое рекомендательное письмо правителю Эфиопии, подписанное канцлером Англии графом Кларендоном и заверенное Большой печатью, в котором канцлер отзывался о Кристофере Луэллине самым превосходным образом.

– А! Вот это уже весьма полезно. Если слегка изменить имя, это пригодится!

Он аккуратно сложил письмо и вернул в железный ящик и его, и кошельки, и судовые документы, а ключ, привязав к ленте, повесил себе на шею.

Допивая очередную порцию бренди, Камбр обдумывал возможности, открывшиеся ему теперь.

Эта война на Большом Роге весьма его заинтересовала. Вскоре над Индийским океаном должны были подуть торговые ветра. На их благосклонных крыльях по велению Великого Могола устремятся к перевалочным пунктам на африканском побережье арабские дау [12] Дау (доу, дхоу) – общее название арабских судов, деревянных одномачтовых каботажных парусников. с сокровищами и солдатами со всей его империи, включая материковую Индию и индийские горные окраины. А еще в путь отправятся многочисленные паломники, правоверные мусульмане, которые поплывут через Арабское море к месту рождения их пророка. Монархи и принцы, министры и богатые торговцы со всего Востока повезут с собой такие богатства, о каких Камбр мог лишь догадываться, чтобы оставить их в мечетях и храмах Мекки и Медины.

Камбр позволил себе несколько минут помечтать о рубинах цвета голубиной крови, ярких синих сапфирах размером с его кулак, о гигантских грудах серебряных и золотых слитков.

– Если «Чайка» и «Золотая ветвь» будут действовать сообща, никакой чернокожий принц-язычник не сможет передо мной устоять. В моих трюмах окажется все самое лучшее. И жалкое сокровище Фрэнки Кортни поблекнет рядом с этой роскошью! – утешил он себя.