Уилбур Смит - Хищные птицы

– Она пошла по своим делам. – Эболи удивленно посмотрел на Хэла. – Зачем бы мне ее останавливать?

– Извини, – шепнул Хэл. – Я не хотел тебя упрекать. Но она нездорова. Ты разве не заметил?

Эболи заколебался.

– Может быть, – кивнул он наконец. – Женщины – дети луны, а до полнолуния осталось немного. Так что, возможно, ее женские дни начались.

– Пойду за ней.

Хэл встал и направился по каменистой тропе к неглубокой заводи, где они купались накануне вечером. Он уже хотел позвать Сакиину, когда вдруг услышал звук, заставивший его встревожиться. Хэл молча остановился и прислушался. Звук повторился, и это был звук боли, страдания.

Хэл двинулся вперед – и увидел на песке Сакиину, стоявшую на коленях перед заводью. Она отбросила в сторону накидку, лунный свет играл на ее обнаженной коже, казавшейся полированной слоновой костью. Сакиина согнулась от боли и тошноты. И пока Хэл в ужасе наблюдал за ней, ее вырвало.

Он подбежал к девушке и упал рядом с ней на колени. Она с отчаянием посмотрела на него.

– Ты не должен видеть меня такой, – хрипло прошептала она.

И тут же отвернулась – ее снова вырвало. Хэл обнял ее за обнаженные плечи. Кожа Сакиины была холодной, девушка дрожала.

– Ты больна, – выдохнул Хэл. – Ох, любовь моя, почему ты не сказала об этом прямо? Почему ты пыталась скрыть это от меня?

Она вытерла губы тыльной стороной ладони.

– Тебе не нужно было ходить за мной, – сказала она. – Я не хотела, чтобы ты знал.

– Но ты больна, а значит, я должен знать! Ты должна доверять мне и все рассказывать!

– Я не хотела взваливать на тебя еще и эту ношу. Я не хотела, чтобы ты задерживал поход из-за меня.

Он крепко прижал ее к себе.

– Ты никогда не станешь для меня ношей! Ты – мое дыхание, ты – кровь в моих венах! Скажи откровенно, что с тобой происходит, милая?

Она глубоко вздохнула и вздрогнула в его объятиях.

– Ох, Хэл, прости меня. Я не хотела, чтобы это уже теперь случилось. Я использовала все известные мне средства, чтобы это предотвратить.

– Что именно? – Хэл был растерян и испуган. – Прошу, скажи!

– В моей утробе – твой ребенок.

Он в ошеломлении уставился на нее, не в силах ни шевельнуться, ни произнести хотя бы слово.

– Почему ты молчишь? Почему ты на меня так смотришь? Пожалуйста, не сердись на меня!

Внезапно Хэл со всей силой прижал ее к своей груди.

– Я не из-за гнева молчу. Это радость! Радость нашей любви! Радость за сына, которого ты мне обещала!

В тот день Хэл изменил порядок движения и велел Сакиине идти рядом с ним во главе колонны. Хотя она со смехом сопротивлялась, он забрал у нее корзину и прибавил к собственной ноше. Это придало Сакиине легкости, она теперь без труда могла шагать рядом с ним. Он поддерживал ее под руку на трудных участках пути, и она больше не возражала, потому что видела, с каким удовольствием он защищает ее и заботится о ней.

– Ты не должен никому ничего говорить, – тихо просила она. – А то они захотят из-за меня замедлить движение.

– Ты такая же сильная, как Эболи и Большой Дэниел, – заверял ее Хэл. – Но я им не скажу.

И они хранили свою тайну, идя рука об руку и улыбаясь друг другу с такой откровенной радостью, что, если бы даже Зваанти не проболталась Алтуде, а он не сказал Эболи, они все равно бы догадались. Эболи усмехался так, словно это он был отцом, и оказывал Сакиине такое особое внимание, что даже Сабах в конце концов сообразил, в чем причина этого нового настроения, охватившего их отряд.

Теперь местность, по которой они шли, стала намного более лесистой. Иные деревья были просто чудовищно огромными, и казалось, что они, словно стрелы, пронзают сами небеса.

– Наверное, они уже были такими же старыми, когда на эту землю пришел наш Спаситель! – с восхищением говорил Хэл.

Благодаря мудрости Эболи и его руководству они сумели прийти к соглашению с этими дикими краями и теми огромными зверями, что во множестве водились здесь. Страх перестал быть их постоянным спутником, и Хэл с Сакииной научились находить удовольствие в чужой, незнакомой красоте, окружавшей их. Они могли остановиться на вершине какого-нибудь холма, чтобы понаблюдать за тем, как плывет по ветру орел, не шевеля крыльями, или полюбоваться крошечной – размером не больше пальца Сакиины – птичкой с блестящими, как металл, крыльями. Такие птички зависали над цветками, вытягивая из них нектар изогнутыми клювами длиной почти с их собственное тельце.

Открытые травянистые равнины тоже кишмя кишели жизнью; местные существа поражали воображение. Здесь можно было увидеть целые стада таких же синих антилоп, как те, с которыми они впервые столкнулись в горах, и диких лошадей, разрисованных яркими полосами кремового, рыжевато-коричневого и черного цвета. Часто они замечали впереди, за деревьями, темные гороподобные очертания двурогих носорогов, но уже знали, что эти пугающие существа почти слепы и что их легко можно обойти, свернув ненадолго с тропы.

На лугах за лесом бродило множество маленьких красно-коричневых газелей; их огромные стада походили на облака дыма, затянувшие холмы. На боках этих газелей красовались горизонтальные шоколадные полоски, а изящные головы венчали рога в форме лиры. Встревожившись при виде человеческих фигур, они уносились с изумительной легкостью, высоко подпрыгивая в воздух. За каждой самкой бежал крошечный теленок, и Сакиина восторженно хлопала в ладоши, видя, как изящны эти существа. Хэл влюбленно наблюдал за ней, и, зная теперь, что она тоже носит в себе малыша, разделял ее радость при виде деток других видов и веселился, думая, что их тайна до сих пор никому не известна.

Хэл измерял положение солнца в полдень, и весь отряд собирался вокруг, следя за тем, как он наносит на карту точку их нахождения. Линия таких точек на плотном пергаментном листе медленно ползла к изгибу береговой линии, обозначенной на голландской карте как Бизоний залив.

– Нам осталось до лагуны не больше пяти лиг, – сказал наконец Хэл, отрываясь от карты.

Эболи согласился:

– Да, когда мы охотились сегодня утром, я узнал те холмы впереди. И с высокой точки видел линию низких облаков, что означают побережье. Мы уже совсем близко.

Хэл кивнул:

– Мы должны идти дальше очень осторожно. Есть опасность, что мы можем натолкнуться на отряд фуражиров с «Чайки». Там ведь очень удобное место для устройства более постоянного лагеря. Много воды и дров, хороший обзор со скал. Утром мы с Эболи пройдем вперед, выясним, ушла ли «Чайка» из Слоновьей лагуны. А вы подождете нас здесь.

За час до рассвета Хэл отвел в сторонку Большого Дэниела и поручил Сакиину его заботам.

– Смотри за ней получше, мастер Дэниел. Не спускай с нее глаз ни на минуту.