Уилбур Смит - Хищные птицы

Шредер стоял на пригорке и наблюдал за длинной пешей колонной, что проходила мимо него. Оставалось лишь удивляться тому, как быстро они оправились после ужасных приступов морской болезни, ведь всего лишь накануне большинство из этих людей лежали пластом.

Однако ночной отдых и твердая земля под ногами, да еще несколько горстей сушеной рыбы и лепешек из сорго, испеченных на углях, привели их в чувство: этим утром местные солдаты выглядели бодрыми и сильными, как и тогда, когда поднимались на борт. Они шагали мимо полковника босиком, следуя за своими белыми младшими командирами, легко несли на плечах тяжкий груз и болтали друг с другом на своих родных языках.

Теперь Шредер чувствовал куда большую уверенность в этих людях, чем в тот момент, когда их взяли на палубу в Столовой бухте. Он снял шляпу и промокнул влажный лоб. Солнце едва поднялось над вершинами деревьев, но уже стояла жара, как в печи булочника.

Шредер посмотрел вперед, на холмы и лес, ожидавшие их. Карта, которую нарисовал для него рыжий шотландец, представляла собой просто грубый набросок. На рисунке приблизительно намечалась береговая линия и не имелось никаких подробностей той пересеченной местности, где они теперь очутились.

Сначала отряд шел вдоль берега, но это оказалось слишком трудно – под весом груза на плечах люди при каждом шаге проваливались в песок по лодыжки. Кроме того, открытый песок пересекали утесы и каменистые мысочки, что еще более замедляло продвижение. Поэтому Шредер повернул вглубь суши и отправил вперед разведчиков, чтобы те нашли дорогу через холмы и лес.

В этот момент где-то впереди послышался крик. Вдоль строя бежал возвращавшийся солдат. Задыхаясь, готтентот остановился и весело отсалютовал:

– Полковник, там впереди широкая река!

Как и большинство местных солдат, он неплохо говорил по-голландски.

– Да чтоб ей! – высказался Шредер. – Мы и так уже отстаем, наша встреча должна состояться всего через два дня! Покажи мне дорогу.

Разведчик повел его к вершине холма.

Оттуда взгляду открывалась глубокая речная долина, лежавшая под ногами полковника. Ее склоны возвышались почти на две сотни футов, к тому же густо поросли лесом. И между ними текла широкая коричневая река, стремившаяся к морю.

Достав из кожаного чехла подзорную трубу, полковник внимательно осмотрел долину, глубоко врезавшуюся в холмы прибрежной полосы.

– Что-то я не вижу места, где можно было бы без труда ее перейти… а времени на дальнейшие поиски у меня нет. – Он посмотрел на склон. – Так, привяжите веревки к тем деревьям на вершине, пусть люди спустятся по ним вниз.

Им потребовалась половина утра, чтобы две сотни солдат очутились в долине. В какой-то момент веревка лопнула под весом пятидесяти человек, державшихся за нее одновременно во время спуска. Хотя большинство из них оцарапались, порезались и растянули связки, когда сыпались вниз, лишь один пострадал всерьез. Нога молодого сингальца застряла между корнями дерева, когда он летел вниз, и была буквально раздроблена пониже колена; острые осколки кости пронзили кожу.

– Что ж, мы внизу, а потери – всего один человек, – с удовлетворением сказал Шредер своему лейтенанту. – Могло и дороже обойтись. Мы бы потратили много дней на поиски другого спуска.

– Надо сделать носилки для пострадавшего, – предложил лейтенант Маацукер.

– У тебя что, мозги размякли? – рявкнул на него Шредер. – Он будет задерживать марш! Оставь этого неуклюжего дурака здесь, дай ему заряженный пистолет. Когда за ним явятся гиены, он сможет сам решать, в кого выстрелить, в одного из зверей или в самого себя. И хватит болтать! Надо переправляться.

Шредер с берега обозрел реку шириной в сотню ярдов. На ее поверхности кружились маленькие водовороты – отлив пришпоривал мутную воду, и она быстрее неслась к морю.

– Придется соорудить плоты… – осторожно предположил лейтенант Маацукер.

Но Шредер зарычал:

– Нет у меня времени на это! Натяните веревку через реку к тому берегу. Я должен увидеть, можно ли тут перейти вброд.

– Течение очень сильное, – тактично указал Маацукер.

– Даже полный дурак это увидит, Маацукер. Может, именно поэтому и ты легко заметил подобное обстоятельство, – зловещим тоном произнес Шредер. – Выбери самого сильного пловца!

Маацукер отсалютовал и побежал к солдатам. Они уже догадались, что их ждет, и каждый тут же нашел что-то интересное в небе или в лесу и принялся это разглядывать, чтобы не встречаться взглядом с Маацукером.

– Ахмед! – крикнул он одному из капралов. И тут же схватил его за плечо и вытащил из толпы, где тот пытался сделать вид, что его тут нет.

Ахмед покорно передал мушкет солдату своего взвода и начал раздеваться. Его обнаженное тело было лишено волос, желтая кожа туго обтягивала подвижные мускулы.

Маацукер обвязал его под мышками веревкой и приказал идти в воду. Ахмед шагнул в реку, и вода очень медленно поднялась до его талии. Надежды Шредера на быструю и легкую переправу росли. Приятели Ахмеда на берегу ободряли его криками, отпуская понемногу веревку.

Пройдя уже почти половину пути, Ахмед внезапно очутился у главного русла реки, и его голова исчезла под водой.

– Вытаскивайте его обратно! – приказал Шредер.

Ахмед вынырнул на поверхность и отступил на более мелкое место. Пытаясь как следует встать на ноги, он фыркал и кашлял, чтобы избавиться от проглоченной воды.

Вдруг Шредер закричал куда более энергично:

– Тащите! Тащите его из воды!

В пятидесяти ярдах выше по течению он увидел бурление мутных волн. Потом нечто, взрезая воду, помчалось туда, где барахтался на мелководье Ахмед. Тут остроконечную волну заметили и те, кто тянул веревку, и с воплями ужаса аборигены с такой силой дернули за нее, что Ахмед упал на спину и, колотя ногами, понесся к берегу. Однако тварь под водой двигалась намного быстрее и все так же нацеливалась на беспомощного человека.

Когда чудище было уже всего в нескольких ярдах от Ахмеда, его уродливая черная морда, похожая на обрубок бревна, показалась над поверхностью, а в двадцати футах за ней взметнулся над водой хвост, похожий на хвост ящерицы. Чудовищная тварь быстро сокращала расстояние; теперь она уже поднялась над водой, и ее челюсти раскрылись, обнажив ряды неровных желтых зубов.

Теперь и Ахмед увидел зверя и пронзительно закричал. Но челюсти твари уже с громким щелчком сомкнулись на нижней части его тела. Человек и тварь исчезли под водой в водовороте светлой пены. Люди на берегу потеряли равновесие и беспорядочной кучей повалились на берег.

Шредер прыгнул к ним и схватил конец веревки. Обернув ее дважды вокруг запястья, он изо всех сил потянул за нее. Коричневая вода снова вскипела пеной – огромный крокодил, сжавший в зубах живот Ахмеда, стремительно вертелся на волнах. Упавшие опомнились, вскочили и тоже ухватились за канат. А потом на коричневой воде вдруг расплылось красное пятно – Ахмед оказался разорванным пополам, как разваливается пополам жареная индейка, когда какой-нибудь обжора откручивает от нее сразу обе ноги.