Зоэ Шарп - Второй выстрел

— Рада знакомству, мистер Вон, — сказала я, в свою очередь протягивая руку, чтобы он отцепился от моей клиентки.

Глаза Вона сверкнули, изучая меня с оскорбительной откровенностью. Вскоре он освободил ладонь Симоны, умудрившись сделать вид, будто это она его не отпускала. Симона сморщилась и потерла сдавленные пальцы.

Вону это понравилось. Наклоняясь ко мне, он улыбался, но, когда наши руки соединились, я сжала свою первой, так что V-образный кусок плоти между моими большим и указательным пальцами оказался плотно прижат к руке Вона прежде, чем он смог сомкнуть свои пальцы вокруг моих. Мне слишком часто приходилось иметь дело с рядовыми, норовившими доказать, какие солдаты-женщины, в сущности, слабые и хилые. В качестве первого залпа они обычно использовали ломающее кости рукопожатие, и я давно научилась его блокировать.

Я увидела, как глаза Вона слегка расширились, затем сузились, когда он попытался применить силу и понял, что его перехитрили. Я чуть заметно улыбнулась ему, но ничего не сказала. Несколько секунд спустя ему надоела эта игра, и Вон выпустил мою руку.

— И чем же вы занимаетесь, мисс Фокс? — спросил он, как бы невзначай заняв место хозяина во главе стола. Сам Лукас стоял за спиной у жены и обеими руками сжимал спинку ее стула.

— Помогаю Симоне, — твердо ответила я, давая Вону понять, что, если он вздумает доставлять ей неприятности, ему придется иметь дело со мной.

— Она няня, Феликс, — быстро уточнила Розалинда.

— Ах да, ребенок, ну конечно. — Вон снова воззрился на Эллу. От его тона у меня волосы на затылке зашевелились. — Так тебя зовут Элла, детка?

Элла, ничуть не напуганная, сунула в рот еще одну ложку пюре и подтвердила, не прожевав:

— Да, и мне четыре года.

— Правда? А это твоя мамочка, Элла? — спросил Вон, наклонив голову в сторону Симоны. В каждом его движении сквозила какая-то сдержанная ярость, как будто ему приходилось делать над собой сознательное усилие, чтобы не бросаться на людей.

Элла долго задумчиво жевала, затем решительно кивнула, и могу поклясться, что я слышала, как Лукас с присвистом выдохнул, словно до сих пор задерживал дыхание. Симона придвинула свой стул ближе к дочери и наградила Вона возмущенным взглядом, заодно укоризненно покосившись на Лукаса. Видимо, не понимала, почему отец позволяет этому человеку мучить ее. К слову, я тоже не могла этого понять, но была готова еще немного поиграть по их правилам, просто чтобы выяснить, что к чему.

— Странно, что раньше вы никогда не упоминали о детях, — обратился Вон непосредственно к Розалинде, и ее бледные щеки залил слабый румянец.

— Мы приняли решение не заводить детей, — сухо ответила она. — Симона — дочь Грега от первого брака. Мы с ней только что познакомились.

— А, понятно, — осторожно заметил Вон, гипнотизируя бесцветными глазами Розалинду и Лукаса. — Как неожиданно, что она решила воссоединиться с отцом именно сейчас, вам не кажется?

— Я живу в Англии, — смущенно пояснила Симона. Вместе с тем в ее голосе уже отчетливо звучал вызов.

— Правда? — Приподнятая бровь и едва уловимый сарказм Вона заставили покраснеть и ее. — Он никогда о вас не рассказывал.

— Мы потеряли связь после того, как родители развелись, — резко бросила Симона. — Я искала его несколько лет.

— Неужели? — без всякого выражения отозвался Вон. — А вы точно уверены, что нашли того, кого искали?

Я услышала, как кто-то вздохнул — возможно, Розалинда, но мне не хотелось отвлекаться от Вона, чтобы проверить. Румянец мгновенно сбежал со щек Симоны, сменившись мертвенной бледностью. Ее губы сжались в тонкую линию.

— Завтра мы сдаем анализы на ДНК, чтобы это подтвердить, — сказала она. — Если вам так уж интересно.

Пару секунд Вон молчал. Затем коротко кивнул, как будто самому себе, и улыбнулся.

— Замечательно. И — если, конечно, результаты теста всех обрадуют — как долго вы планируете здесь оставаться?

Меня достал этот допрос.

— Мы еще не решили, — ответила я, опередив Симону.

Она нахмурилась.

— Разве это удивительно, что, снова обретя отца, я хочу провести с ним немного времени и узнать его получше? — спросила она, неуверенно улыбнувшись Лукасу. Тот улыбнулся в ответ еле заметным движением губ.

— Конечно нет, — сказал Вон. — Он поднялся, начал было застегивать пиджак и замер, добавляя весомости своим словам, хотя и произносил их чрезвычайно любезным тоном. — Но вы приехали в трудное время для вашего отца, дорогая. Возможно, будет лучше, если вы не станете надолго здесь задерживаться.

Ну все, хватит.

Я медленно встала, нарочито копируя манеру Вона. Он был выше меня сантиметров на двадцать и не преминул этим воспользоваться: склонил голову, подчеркивая, как низко ему приходится опускать взгляд, чтобы посмотреть мне в глаза.

— При всем уважении, мистер Вон, — произнесла я фразу, которая очень удобна, если собираешься сказать что-то крайне неуважительное, — сколько Симона будет здесь гостить, зависит от мистера и миссис Лукас, а не от вас. Ну и разумеется, от выбора Симоны. — Я старалась, чтобы мой голос звучал непринужденно, а лицо ничего не выражало. — Мне будет очень неприятно, если ее станут вынуждать уехать раньше, чем ей хотелось бы.

Вон моргнул, всего один раз, и на его щеке дрогнул мускул. Тишина тянулась секунда за секундой.

— Да, — наконец пробормотал он. — Кто бы сомневался.

Его прощальный кивок Симоне больше смахивал на поклон.

— Дамы, — с холодной вежливостью произнес он, затем бросил взгляд в мою сторону. — Уверен, мы еще увидимся. — Вон повернулся к супругам, напряженно замершим на другом конце стола, и его лицо почти неуловимо посуровело. — Не беспокойтесь. Я сам найду дорогу.

Тем не менее Розалинда и Лукас вместе проводили Вона до двери, как будто желая убедиться, что он и в самом деле ушел. Когда они уже не могли нас услышать, Симона наклонилась ко мне и испуганно шепнула:

— Что это за мужик? У меня от него мурашки по коже.

— Еще бы, — мрачно ответила я. — У меня тоже.

Симона подняла брови.

— Правда? — тихо спросила она. — А по-моему, как раз наоборот.

Я удивленно посмотрела на Симону, но прежде чем я смогла возразить на ее последнее замечание, вернулись хозяева дома. Лукас вдруг стал выглядеть на свой возраст. Он рухнул на стул, подарив Симоне короткую улыбку, которая должна была ее приободрить, но не произвела нужного эффекта.

— Извините за этот конфуз, — сказал он, нервно проведя рукой по своей короткой бородке. — Думаю, манеры Феликса могут показаться немного резкими тем, кто к нему не привык.

— Резкими — это мягко сказано, — согласилась я, не желая так просто оставлять эту тему. Меня взбесило не столько поведение Вона, сколько то, что они безропотно позволили этому типу пугать Симону и ее дочь.