Виктор Доценко - Икона для Бешеного 2

Из ближайшего дома вышел заспанный мужик. Он протер глаза, увидел двух незнакомцев и тут же скрылся в доме. Через мгновение из дома высыпали пятеро человек и приблизились к Рокотову и Крыжу.

Здоровы будете, — осторожно сказал один. — Далеко ль путь держите, али не секрет?

Охотники мы, — сообщил Крыж и незаметно толкнул Рокотова локтем. — В низовьях теперь хорошие деньги за волчьи шкуры платят. Много, говорят, волков развелось в наших краях…

Мужики переглянулись. Крыж тут же догадался, в чем дело:

А как насчет того, мужички, чтобы спиртику глотнуть?

При слове «спирт» у мужиков заслезились глаза.

Так мы и закусочку спроворим в один миг! — крикнул один. Другие тем временем приглашали гостей в дом.

А где же поселковые? — похрустывая соленым груздем, поинтересовался Крыж, когда выпили по второй. — Ушли новую веру искать?

При этих словах мужики напряглись и уткнулись глазами в пол. Видно было, что им не терпится поделиться, но они не решались.

Да–а-а, интересные тут у нас дела были… — наконец‑то решился один. — Понимаешь, приехали сюда ученые с экспедицией…

А за ним и другие втянулись в разговор. Не прошло и получаса, как Рокотов знал в подробностях все, что произошло в поселке староверов. Он мысленно подивился ловкости председателя Горста и масштабности его деятельности. Значит, есть ради чего рисковать этому государственному человеку! Что для него одна жертва — отец Жанны, — если он готов ради «дела» подвести под коллективное самоубийство толпу людей!

Мы поначалу не догадывались, — говорил один из мужиков, оставленных охранять раскоп, — да потом, когда одни остались, от скуки прошлись по поселку. Нашли церковку сгоревшую. Полезли, значит, посмотреть, не осталось ли иконок. За них в областном центре неплохие деньги дают.

Ну и что? — севшим голосом спросил Крыж.

Мужик почему‑то оглянулся, нагнулся поближе к

Крыжу и тихо произнес:

А там — костей, костей… Да еще черепа белеют сквозь бревна обгорелые… Страшно…

Он подождал еще немного и закончил:

Хотели мы было сбежать, да в лес идти жутко. Ведь на тыщу верст округ людей нет! Вот и сидим тут… А каждую ночь кажется, будто оживают староверы и все к нам в дом ломятся. Ведь это их дом‑то, а не наш…

Нам бы, собственно, горючки, — как ни в чем ни бывало, произнес Крыж. — Найдется у вас пара канистр?

Есть такое дело! — обрадованно заявил один из мужиков. — Сейчас поищем.

Когда грузили канистры на борт «казанки», Рокотов вдруг понял, что грядут неприятности. Так оно и оказалось. Он поставил канистру на дно «казанки», поднял глаза и увидел направленный на него ствол охотничьей «тулки». Ружье держал в крепких руках здоровенный мужик, стоявший на мостках, широко расставив ноги. Его товарищи сгрудились на берегу и готовились броситься на мостки по первому приказу.

Мы тут с мужиками покумекали да и решили, что теперь ваша очередь раскоп сторожить, — заявил мужик с дробовиком. — А нам в путь пора. Геть из лодки!

Рокотов хотел было пожалеть деревенщину, но увидел, как тот взводит курки, и жалость испарилась сама собой. Он нагнулся, словно собирался схватиться за мостки и покинуть «казанку», но вместо этого опустил руку и выхватил из‑под свитера «вальтер».

Рокотов собрался выстрелить мужику в ногу. Но в это время «казанка» качнулась, и пуля угодила прямо в глаз.

Мужик выронил ружье, осел на мостки и тихо соскользнул в воду. Его приятели словно окаменели. Они стояли и тупо смотрели на труп, мерно покачивавшийся на речных волнах.

Сидевший на корме Крыж торопливо оттолкнул «казанку» веслом, с первой попытки завел четырехсильный «Меркурий», сделал широкий разворот и устремился вверх по реке.

Славный мотор! — прокричал Рокотов. — В сельпо купил?

Я же не спрашиваю, где ты раздобыл такую шикарную пушку! — проорал в ответ Крыж и добавил: — Хорошо хоть, что они нас решили пристрелить после того, как мы горючку погрузили, а не до того…

К заброшенному монастырю подошли на следующий день ближе к вечеру. Сам монастырь, по словам Крыжа, отстоял от берега на два–три километра. Он был давно уже необитаем.

Пытались его восстанавливать, приезжали сюда монахи, — рассказывал Крыж у костра, над которым жарились жирные красноперки, нанизанные на ореховые прутики. — Да только ничего у них не вышло. Говорят, место здесь какое‑то нехорошее. Последний настоятель, прежде чем дать деру, сказал, что одному Богу ведомо, зачем здесь понадобилось кому‑то в древние времена монастырь возводить. Да монастырь‑то — одно слово только. На самом деле — несколько домиков, сложенных из булыжника, да источник, вырубленный в камне.

Последнее очень заинтересовало Рокотова, но он не стал настаивать на подробностях.

Крыж рассказал еще и о заброшенном оловянном руднике неподалеку от монастыря, где по ночам шалит нечистая сила и полыхает адский огонь. После этого уснули прямо у костра.

В путь к монастырю двинулись рано утром. Крыж настоял на том, чтобы встали пораньше и успели пройти большую часть пути до того, как начнет бесчинствовать лесная мошкара.

Весь путь занял чуть более трех часов. Дорога оказалась на диво удобной. Константину показалось, что дорогой пользуются, и довольно часто. Впрочем, туристов здесь бывает немало…

Слова Крыжа полностью подтвердились. Когда Рокотов вышел на большую поляну перед монастырем, он не заметил ни единого признака жизни. Кое–где виднелись дымки, но это, по всей вероятности, были последние клочки утреннего тумана.

Крыж потянул было Рокотова к домикам, но тот настоял на том, чтобы сначала увидеть родник. Возможно, это обстоятельство и спасло ему жизнь…

Источник действительно бил прямо из камней, стекая в аккуратно выбитый в монолитной плите небольшой водоем. Водоем был квадратной формы, с каждой стороны квадрата имелась небольшая выемка размером с кулак. Вода падала в водоем, но не переполняла его, уходя глубже, под землю.

Константин сбросил сумку, залез под свитер и извлек второй «признак».

Это «признак» старец из храма Святого Иринея называл «водоключ». Рокотов опустился на колени у края водоема. Крыж смотрел на него, не отводя глаз и крестясь. Он понимал, что становится свидетелем чего‑то необыкновенного.

«Водоключ» представлял собой крохотную деревянную ладью — миниатюрную копию судов, на которых ходили по рекам древние русичи. У ладьи были крохотный парус, киль и даже миниатюрные уключины для весел.

Рокотов осторожно опустил ладью на поверхность воды. Ладья поначалу неуверенно колыхалась на волнах, поднимаемых падающей водой, затем освоилась и бодро заскользила по водной поверхности. Вероятно, водоем имел свои скрытые особенности, невидимые глазу, потому что ладья медленно принялась кружиться, временами останавливаясь и замирая у края водоема, пока наконец не устроилась уютно в одной из выемок, на одной из сторон квадратного водоема.