Евгений Сухов - Бубновый туз

Всюду растоптанная глина, какие-то обрывки ткани. Было изрядно натоптано. Значит, грабители провели здесь немало времени. А если учитывать, что потом в подвале побывал еще целый табун ротозеев, то отыскать что-нибудь существенное будет крайне проблематично.

— Как же это вы так? — укоризненно спросил Рубцов. — Сколько народу здесь топталось…

— А разве меня кто-нибудь спросил, когда собирался грабить? — возмутился Брумель.

— Мы не о том, — сдержанно вмешался Сарычев, — могли бы поставить охрану и никого не пускать. Дождались бы нас. А сейчас все улики уничтожены.

— Разве мне было до того? Увидев, что стало с моим магазином, я просто сел на пол и не мог подняться. Можете посмотреть. Наверняка у меня до сих пор вся задница в глине.

Подвергать сомнению слова директора не было никакого желания.

— Да, конечно. Когда вы обнаружили, что магазин ограблен?

— В пятницу все было в порядке. А в понедельник мы приходим на работу, а магазин выпотрошен, как амбар во время продразверстки.

Сарычев промолчал. Когда-нибудь такой юмор может дорого обойтись Брумелю.

— Кто охранял магазин?

— Да наш сторож Емельяныч. Как всегда…

— Я хотел бы поговорить с ним. Он сейчас здесь?

— А где же ему еще быть? Пришел, спрашивает у меня: охранять магазин или нет? И что же ему я должен ответить? Теперь в мой магазин каждый может войти и забрать все, что душе угодно! — Махнув безнадежно рукой, он добавил: — Да и брать-то больше нечего. Столы? Стулья? Ладно, сейчас я его позову.

Громко топая по деревянным ступеням, хозяин ушел.

Сарычев тщательно осмотрел помещение. Ровным счетом ничего такого, что могло бы навести на грабителей. Преступники работали, как самые настоящие кроты. Прорыли ход, вынесли лучшие драгоценности, позаботились о том, чтобы не осталось улик. Да уж, умеют люди…

Сарычев чиркнул спичкой и поднес крохотное пламя к подземному входу. Пламя осветило глинистые стены, полукруглый потолок. Сужаясь, подземный ход убегал куда-то во тьму. Ничего не скажешь, труда здесь положено немало. Нужно действительно любить деньги, чтобы отважиться на такую рискованную, тяжелую работу. Ведь может обвалиться в любую минуту.

За спиной раздались тяжеловатые шаги, затем кто-то сдержанно кашлянул. Сарычев обернулся.

— Сторож, Иван Емельяныч Кашин. — Сняв шапку, к нему подошел крепкий бородатый мужчина неопределенного возраста.

— Куда ведет этот ход?

— На ту сторону, — охотно заговорил сторож. — Там котельная заброшенная стоит, вот из нее и рыли.

— Так, значит, вы сторожили в пятницу?

— А то кто же?

Сарычев попытался присмотреться к сторожу, составить о нем какое-то мнение, но почему-то это ему не удавалось. Что-то в этом человеке было не так. Но что именно, Сарычев понять не мог. Тот явно хотел выглядеть простоватым, но поверить в это мешал хитроватый прищур его глаз и глубокая серьезная морщина между бровями. Не так прост, как хочет казаться, — отметил для себя Сарычев.

— Во время своего дежурства ничего такого подозрительного не заметили?

Сторож пожал плечами:

— Все было как обычно. Ночь вот только была холодная.

— А что вы обычно делаете во время дежурства?

— Хожу вокруг здания, чтобы не замерзнуть. — Скосив взгляд на хозяина, добавил: — А потом, так и по инструкции положено. Пусть всякий шальной народ знает, что хозяйское добро под присмотром, — он улыбнулся.

Теперь Сарычев понял, почему ему не нравится сторож, — он слишком много улыбался и очень хотел расположить к себе. Только с чего бы это, если за ним нет никаких грехов?

— Может быть, вы слышали какой-нибудь шум или удары?

Чуток задумавшись, сторож покачал головой:

— Вроде тихо было в ту ночь. Как обычно…

— А к вам никто не подходил?

— Точно, подходил! — обрадованно вскинулся Емельяныч. — Только как вы об этом узнали?

— Предположил. Так кто подходил?

— Парень один был, а с ним барышня. Вечером это было.

— Как они выглядели?

— Парень-то вроде вас был. Такой же видный. А барышню я не сумел хорошо рассмотреть, она как-то поодаль держалась и все время лицо закрывала.

— Почему закрывала?

Сторож пожал плечами:

— Холодно было.

— Как был одет парень?

Отступив на шаг, сторож смерил ладную фигуру Игната оценивающим взглядом.

— Щеголевато одет. Навроде вас… Сразу-то и не разобрать, не то жиган, не то нэпман какой. Они ведь сейчас все друг на дружку похожи.

— А прежде вы встречали этих людей? — спросил Рубцов.

— Никогда, — уверенно ответил сторож, посмотрев на Марка.

— А почему они к вам подошли?

— А разве мне ведомо? — удивился он. — Народ-то разный ходит. Бывает, подойдут, спросят. Ответишь.

— А вам разве позволено разговаривать во время дежурства?

— Куда же тут денешься? По ночам-то действительно на всех с опаской смотришь, а тут вижу, рядышком идут, друг на дружку смотрят. Влюбленные… Так чего же бояться? Вот и разговорился.

— И о чем говорили?

Сторож пожал плечами:

— Сейчас даже и не вспомнишь. Папироской меня угостили. Покурили… О магазине расспрашивали. Но все так… Безделица!

— А вы не думаете о том, что он специально вас отвлекал, чтобы вы не услышали, что делается в тоннеле? — предположил Сарычев. — Может, в это время они проламывали стену?

Иван Емельянович пожал плечами:

— Кто ж его знает? Может, оно что и было, разве об этом будешь думать. Я ведь не за подвалом смотрел. Я о витринах должен был думать, о магазине…

— Вы нам очень помогли. Можете идти.

— Я всегда готов помочь, — охотно закивал сторож. — Если Емельяныч стоит у дверей, так ни одна живая душа мимо не проскочит.

Сарычев проследил за тем, как он вышел из подвала и скрылся за железной дверью.

— Вы давно знаете сторожа? — обратился Игнат к пригорюнившемуся хозяину.

— Признаюсь, недавно.

— Вы ему доверяете?

— Как вам сказать, человек он вроде бы проверенный…

— Что-то вы как-то очень неуверенно говорите.

— А в чем сейчас можно быть уверенным?

— Тоже верно. Кто больше всего осведомлен о ваших делах?

— Секрета тут большого не сделаешь… Ведь каждую ночь мы убирали все драгоценности в подвал. Так что в курсе могли быть все, включая уборщиц.

— Ладно, хорошо, вернемся к сторожу. А лично как он вам?

— Он человек, конечно, не без слабостей. Но ничего такого подозрительного я за ним не заметил. Если бы что-нибудь было не так, то его не стали бы рекомендовать предыдущие хозяева.

— А о каких слабостях вы говорите?

— За углом у нас рюмочная, так он после всякого дежурства туда захаживает. Но кто из нас без греха?

— Разумеется. Но я не о том. Вы случайно не можете сказать, с кем он дружит, с кем встречается?

— Помилуй бог! — всплеснул руками Брумель, отчего многочисленные складки на его шее пришли в движение. — Откуда же?! Какие отношения могут быть у хозяина магазина со сторожем?! Я не вникаю в личную жизнь служащих. Мне совершенно не интересно знать, чем занимается сторож в свободное время.