Евгений Сухов - Бубновый туз

— А у него бывают какие-нибудь длительные отлучки?

— Сестра у него живет где-то под Москвой. Бывает, уезжает к ней. Но в этом отношении Емельяныч очень аккуратный человек. Он обязательно предупредит о своем отсутствии. Скажет, что уедет на несколько дней, и возвращается всегда вовремя. А то бывает, поменяется с кем-нибудь. Мы же все люди, понимаем все, идем навстречу. Тем более что сестра у него больная. А почему вы так подробно об этом спрашиваете? Вы его в чем-то подозреваете?

— Вовсе нет, — пожал плечами Сарычев. — Просто я должен узнать все. Кстати, а вы не заглядывали в этот подземный ход?

— С моими-то габаритами? — вопросил Брумель. — Очень не хотелось бы застрять где-нибудь на середине да помереть там от истощения.

Сарычев наклонился и посмотрел в подземный ход. Прямо барсучья нора, правда, размером поболее.

— Значит, компанию мне не составите?

— Увольте! — отрицательно покачал головой Брумель, отчего его полные щеки задрожали, как холодец.

— У вас найдутся какие-нибудь халаты для нас? Что-то я не подумал о том, что придется ползать.

— Конечно же, найдутся. Клава! Клавочка! — закричал хозяин тонким плаксивым голосом.

— Да, Иосиф Львович.

— Вы не могли бы принести для нашего дорогого товарища чекиста что-нибудь из одежды? Там, кажется, у нас были какие-то спецовки, не то костюмы…

— Сейчас принесу, Иосиф Львович.

Через минуту она принесла две старых спецовки.

Игнат с сомнением взглянул на одежонку, взял ту, что была побольше, вздохнул и решительно начал переодеваться.

Облачившись в спецовку, Игнат повернулся к Рубцову:

— Поспрашивай потщательнее сотрудников. Может быть, кто-нибудь что-то видел.

— Хорошо.

— В котельной кто-нибудь есть? — показал он взглядом на подземный ход.

— Там работает группа.

— Ладно… Я полез, — заглянул Сарычев в темный зев. — Пожелай мне удачного возвращения.

Подземный ход оказался не таким уж узким, как казался снаружи. В отдельных местах можно было даже встать на четвереньки. Но зато раза два подземный ход так пережимался, что Сарычев с ужасом думал о том, что протиснуться ему не удастся. Но ничего, обошлось. Поободрался, правда, немного, но это мелочи.

Тоннель был не прямой. Где-то на середине он плавно изгибался, а потому противоположный выход было не рассмотреть, была только чуть заметная светлая полоса, падавшая на изгиб тоннеля. Надо было проползти больше половины пути, чтобы, наконец, увидеть выход. И Сарычев почувствовал невероятное облегчение, поняв, что за плечами осталась большая часть пути.

Неожиданно его колени уперлись во что-то твердое. Может быть, камень? Нет, не похоже, для камня слишком ровная поверхность. Пошарив руками, он отыскал какой-то плоский предмет. Сейчас не рассмотреть, надо на свету. Сунув находку в карман, Сарычев пополз к выходу.

Выбравшись в котельную, он отряхнул с плеч глину.

— С прибытием, — услышал он мягкий женский голос.

Повернувшись, он увидел в котельной Марию. Мелькнула мысль о том, что нынешний его костюм не самая подходящая одежда для свидания. Если бы знал, что его на той стороне подземного хода будет ожидать Мария, то наверняка надел бы фрак с бабочкой.

Сарычеву редко приходилось видеть ее веселой — в неизменной кожанке, она казалась ему воплощением строгости и сдержанности, а сейчас хохотала, как расшалившаяся гимназистка.

Оказывается, она могла быть и такой. Веселье делало ее еще более привлекательной.

— Спасибо, — распрямился Сарычев.

Он обратил внимание, что в котельной Мария была одна, а ведь Рубцов сказал, что здесь должна работать оперативная группа. Очень похоже на то, что ему хотели организовать свидание. Сарычев поморщился — не самое подходящее место для интима.

— Почему ты здесь? Ты ведь должна проводить допрос, — хмуро спросил Игнат, посмотрев на дверь.

— Я тебя искала…

— Хм… Странно слышать это от тебя…

— Во время одной из облав мы задержали несколько женщин. Одна из них призналась, что была любовницей Кирьяна.

— Что?! Так и сказала, что любовница? — невольно вырвалось у Сарычева.

— Не совсем так… Сказала, что у них были… отношения.

— Вы ее допросили?

— Нет, мы ждем тебя.

— Хорошо, — скинул куртку Сарычев. — Едем!

Подходя к кабинету, Сарычев мысленно представлял себе любовницу Кирьяна. Это должна быть типичная маруха с вульгарно накрашенным лицом, с расплывшейся фигурой. Почему-то жиганы западают именно на таких баб! Но когда он распахнул дверь, то увидел молоденькую девушку, эдакого неискушенного цыпленка, едва вылупившегося из яйца.

И эта барышня сумела охмурить самого Кирьяна!

В своем большинстве жиганы похожи друг на друга. Даже пристрастия у них одинаковые — предпочитают крепкую самогонку да легких на передок марух. А Кирьян сумел избежать общепринятого стереотипа, не опасаясь услышать колких насмешек. Что лишний раз свидетельствовало о том, что приходится иметь дело с человеком неординарным. Значит, придется изрядно погоняться за ним, прежде чем наконец он попадется.

Всегда любопытно знать, чем такие женщины привлекают людей, подобных Кирьяну. Видно, придется потрудиться, чтобы докопаться до истины.

Сарычев сел за свой стол. Свет, падающий из окна на девушку, хорошо освещал ее лицо. Ничего отталкивающего или вызывающего антипатию. Даже макияжа в меру. Смущенно прикрыла глаза длинными ресницами, догадавшись, что за интересом председателя московской Чека прячется нечто большее, чем профессиональное любопытство.

— Как вас зовут?

— Люся… Людмила.

— Людмила, вы знаете, почему мы вас задержали? — спросил Сарычев.

Острые плечики слегка приподнялись вверх:

— Потому что я подруга Кирьяна Курахина. Ведь вы же его ищете?

— Вот как… Но о том, что вы подруга Кирьяна, мы услышали от вас.

Ресницы испуганно вспорхнули, а лицо при этом приняло удивленное выражение.

— И что же вы от меня хотите?

Вытащив из кармана портсигар, найденный в тоннеле, он положил его на стол перед Людмилой. Смутное ощущение подсказывало ему, что такое стремное дело, как ограбление ювелирного магазина, не могло обойтись без участия Кирьяна. Это было в его духе: наглость, масштаб и крупная добыча. Фартовый не любил работать по мелочам, хапал сразу и много. Даже если он и не принимал непосредственного участия, то наверняка знал людей, которые провернули это дело, и наверняка получил от них немалые комиссионные.

— Это чей портсигар?

Девушка удивленно подняла глаза на Сарычева.

— Так вы его поймали? Тогда чего же вы меня держите?

— О ком вы говорите?

— О Кирьяне. Это же его портсигар. Он никогда с ним не расставался.