Мэри Райнхарт - Стена

И даже теперь, отойдя в мир иной, она продолжала сеять везде вражду и подозрения.

Но Боб Хатчинсон! Это казалось невероятным. Да, он тоже был вспыльчив. Однажды в приступе ярости он на моих глазах переломил клюшку для гольфа и отбросил ее прочь. Бесспорно, одно время он был увлечен Джульеттой. Но вот, оказывается, он совсем недавно встречался с нею. И даже пригласил ее на ленч.

Когда в тот вечер мы уселись ужинать, Боб по-прежнему занимал мои мысли, и, к несчастью, я попыталась заговорить о нем с Артуром.

— Послушай, насчет того человека, которого ты согнал с крыши в ту ночь… — начала я. — Артур, ты же должен был составить хоть какое-то представление о его внешности. Во всяком случае, ты мог бы определить, какого он был роста, не так ли?

Он швырнул в сторону вилку и нож и резко отодвинул стул.

— Неужели нельзя дать человеку, — в ярости воскликнул он, — хотя бы один раз поесть спокойно?! Нет, Марша, я не имею ни малейшего представления о его внешности. Я тебе уже сто раз говорил! Если б я его узнал, уверяю тебя, что давно бы уже добрался до него. Но тебе такая мысль и в голову не приходила, сестрица!

Он вышел из столовой, хлопнув дверью. У Мэри-Лу, которая осталась у нас на ужин, был испуганный вид, а Уильям поспешно ретировался в буфетную.

— Говорила же я тебе, — заметила Мэри-Лу. — Он сам не свой. Меня это пугает, Марша.

Эпизод этот, хоть и незначительный, я упомянула лишь потому, что он наглядно демонстрирует сложившуюся у нас нервозную обстановку. Демонстрирует то, что позднее Рассел Шенд выразил иными словами: мы имели дело с людьми, а не с уликами, с людьми и их взаимоотношениями, их реакциями и чувствами. И действительно, до той поры у нас в сущности не было никаких улик— по крайней мере улик, достойных внимания. Я нашла в саду пуговицу, Джордан по той или иной причине забрала с собой письмо Дженнифер, не тронув всю прочую корреспонденцию Джульетты; на обочине дороги оказались следы от покрышек автомобиля Мэри-Лу; Люси Хатчинсон бросила окурок со следами губной помады и оставила отпечаток своего каблука на холме; некто неизвестный закопал в землю ее клюшку для гольфа, а еще кто-то, столь же неизвестный, взломал замок нашего сарая.

И кроме того, некто, чья личность также не была установлена, убил двух женщин и попытался избавиться от их трупов. А нападение на Мэгги? Это чьих рук дело?

Единственным дотоле неизвестным обстоятельством, как я поняла в тот вечер, было то, что до недавнего времени Боб Хатчинсон поддерживал отношения с Джульеттой.

Сразу же после ужина Мэри-Лу отправилась наверх. Поднималась она очень медленно, словно надеясь, что Артур позовет ее обратно. Но он не позвал. Он сидел в библиотеке, рядом с ним стояла чашка кофе, к которому он так и не притронулся, и когда позже я застала его там, он рассматривал стоявшие на столе фотографии в рамках, запечатлевшие его жену и Джуниора.

— По крайней мере, — с горечью произнес он, — поскольку с этими проклятыми алиментами покончено, у них будет достаточно средств к существованию.

Я вздрогнула.

— Прошу тебя, не говори так, Артур!

— А почему бы нет? Веревка на моей шее затягивается. Это понимает даже Шенд. Рано или поздно меня арестуют. А если не арестуют, то газеты займутся расследованием этого дела и попросту вынудят их к этому. В любом случае я человек конченый.

В тот вечер я почувствовала, что нахожусь на грани отчаяния. Пробило десять часов, Мэри-Лу все еще не спускалась, а Артур сидел с отрешенным видом, держа в руках книгу и даже не пытаясь ее читать. Я набросила на плечи пальто и вышла на улицу подышать воздухом; тут-то мне и пришла в голову мысль повидаться с Бобом Хатчинсоном и поговорить с ним, если получится.

Но вечеринка у них в доме все еще продолжалась, так что я принялась вышагивать взад-вперед по аллее, ожидая ее окончания. Ночь выдалась темная и прохладная; я в очередной раз подошла к воротам, как вдруг почувствовала, что совсем рядом со мной стоит какой-то человек. Словно тень, он стоял возле дерева и смотрел в сторону наших освещенных окон. Должно быть, я напугала его, поскольку, замешкавшись на секунду, он затем опрометью ринулся вниз по берегу в сторону пруда.

Не понаехало бы к нам в округу столько репортеров, я бы, возможно, и встревожилась. А тогда я лишь удивилась. Остановившись, я прислушалась к шагам незнакомца: вот он подошел к пруду, обогнул его вокруг и выбрался на противоположный берег. Звуки доносились совершенно отчетливо, и лишь много позже — по сути, через несколько недель—до меня вдруг дошло, что только человек, хорошо знающий местность, смог бы так уверенно ретироваться в темноте.

Не было еще и одиннадцати вечера, когда от дома Хатчинсонов стали разъезжаться автомобили, из чего я заключила, что ужин устраивался для представителей старшего поколения, и без бриджа. Это подтвердилось, когда я увидела старенький «ролле» миссис Пойндекстер, следом за которым появился просторный лимузин Динов и «купе» приходского священника.

Были там и другие машины. Судя по всему, Люси, находясь после дознания как бы_ в опале, занялась укреплением своих позиций. В тот вечер там, должно быть, собрались наиболее почтенные и влиятельные члены летней колонии. Они пришли, сплотились вокруг нее, дочери своей матери и жены Боба— а следовательно, одной из них. В известном смысле это был ее триумф.

Однако, наблюдая, как они разъезжаются, я вдруг испытала горечь. Вокруг Артура они ведь не сплотились. Они так до конца и не простили ему тот злосчастный брак с Джульеттой. Теперь же, если даже они втайне и аплодировали ему за то, что он от нее избавился—ценой развода или же, возможно, кое-чего похуже, вслух они лишь выражали негодование по поводу такого позора. И по установившейся традиции тщательно оберегали свою личную жизнь от посторонних глаз.

— Вас интересует список приглашенных на ужин? — заявляли они журналистам. — Ну, разумеется, вы его не получите. И с чего вы вообще взяли, Что мы устраиваем званый ужин?

А я была сестрой Артура. И понимала, что после убийства Джульетты этот бойкот в некотором роде распространяется и на меня. Мы оба нарушили закон и появились на первых страницах газет.

В результате, когда последний автомобиль вырулил на шоссе, я уже находилась в боевом настроении. Определенного плана у меня не было— я лишь хотела взглянуть в глаза Бобу и Люси, расслабленным и благодушным после своей вечеринки, и задать им несколько вопросов. Зачем Боб встречался с Джульеттой в Нью-Йорке? Что в действительности произошло возле барьеров, где Люси сидела и ждала, покуривая сигарету, с клюшкой для гольфа под мышкой? И не Боб ли пытался забраться в изолятор той ночью, когда там отдыхал Артур? Боб, которому, так же как и мне, был отлично известен этот путь— через решетку и по водосточной трубе.