Салов Борисович: - Игры маньяков

— Может, он не справился с нервами после убийства Свиридова. Может, он взбесился.

— Он этого не сделает. Может быть, он видел недостаточно убийств, вот что я думаю.

Это была большая игра Рубена, ва-банк, все или ничего, и он изучал психологический профиль Смирина, как профессиональный психиатр. Из этих документов Израильянц создал свое собственное понимание психологии Смирина, которое позволяло ему предвидеть реакцию бизнесмена на любое давление, оказываемое Рубеном, еще до того, как тот его применял. Это послание, однако, было отклонением от плана.

Но нетерпение Израильянца, вызванное этим удивлением, было всего лишь нетерпением. По мнению Рубена, его превосходство было твердо установлено. Смирин мог сделать внезапный шаг, который требовал внезапной реакции, но это было лишь мгновенное отвлечение.

— Все же интересное развитие событий, — сказал Израильянц. — Неповиновение? После того, как узнал, что он ответственен за смерть своего друга?

— Но он считает, что убийство было неоправданным, — сказал Манасян. — Может, он вообще не считает себя виноватым. Он думает, что ты выходишь за рамки.

Израильянц медленно вытащил сигарету из пачки, лежавшей перед ним на столе, как будто быстрое движение могло сбить его с толку. Он зажег ее и уставился в марево.

— Может быть, — задумчиво произнес Израильянц. — Этот парень-сложная смесь, кот со стальными яйцами. — Он рассмеялся. — Да, хорошее описание. Я просто удивлен, что он проявил характер в этот момент. Возможно, после небольшого давления. Но я думал, что первое убийство собьет его с ног, что ему потребуется некоторое время, чтобы прийти в себя. Тогда, возможно, мне будет трудно с ним.

Он курил, кивая сам себе.

— Да, это интересно.

Манасян смотрел на шефа. Для него это тоже было интересно. В обычных обстоятельствах подобное неповиновение уже привело бы к приказу о быстрой и жестокой смерти, но на этот раз Рубен почему-то не был столь предсказуем. На этот раз он был готов проявить немного терпения, даже если это будет сделано против его прихоти. Может быть, Израильянц хотел денег даже больше, чем соревнования в мачизме со Смириным. О жадности Рубена ходили легенды. Он явно хотел эти миллионы.

Но дело было не только в этом. Хотя Манасян не был непосредственно вовлечен в это дело, и шеф никогда не говорил ему об этом, Карен знал, что на карту поставлено нечто большее. Израильянц снова вел дела со своими старыми друзьями на Ближнем Востоке. Бизнес в Иракском Курдистане и Иордании.

Официально Манасян не был в курсе, но знал об этом больше, чем думал Рубен. В той же Турции не происходило ничего такого, о чем не знал бы Карен. И странная деятельность его старого товарища Рубена не была исключением.

Даже по стандартам Израильянца этот ближневосточный бизнес был слишком рискован. Неудивительно, что Рубен временами бывал непостоянен, а в других ситуациях-непривычно податлив. На него действовало это постоянное напряжение.

— Это можно организовать? — Спросил наконец Израильянц, переводя взгляд на Карена. — Безопасную встречу с этим нахалом?

— Это можно сделать, Рубен. Но ты уверен, что хочешь это сделать?

Израильянц покосился на Манасяна.

— Страх. И гибкость. А? Это требует грубой руки… с нежным прикосновением время от времени, чтобы дать ему надежду. Мы должны быть гибкими, Карен. Мы никогда раньше так не делали. Мы должны быть… чувствительны к возможностям. Кнут здесь. Пряник там. Мы делаем то, что должны… за шестьдесят миллионов евро, да? Ты можешь это сделать? Нет проблем?

— Конечно, мы можем это сделать. Но мы должны контролировать слежение, прослушку, транспорт. И мы должны заставить его думать, что нам нужно время, чтобы ты прилетел на встречу. Мы не хотим, чтобы он знал, что ты рядом.

Рубен на мгновение задумался. Потом протянул руку, развернул ноутбук и начал печатать.

— Окей. Нам надо уладить один вопрос. Ждите инструкций. Вы должны уложиться в срок оплаты завтра.

Израильянц снова повернул ноутбук и показал сообщение Манасяну.

— Я свяжусь со своими людьми и начну подготовку. — кивнул Карен.

— Пошли.

Карен закрыл ноутбук, Израильянц отодвинул стул и встал. Он хотел увидеть ноутбук в воде. Он подошел к реке и остановился, почти свесив носки кроссовок. Он заглянул вниз и увидел его, лежащего внизу, как единственный глаз на лбу человека. Рубен курил, и дым уносило ветром, который гулял по песчаным утесам над озером.

Его глаза уловили движение упавшего в воду дубового листа. Тот бешено кружил в воздухе, переменчивый ветер швырял его то в одну, то в другую сторону, сначала в маниакальной погоне, потом в неистовом полете через аквамариновую воду.

«Вот как я хочу Бориса Смирина», — подумал он, находясь на грани истерики, его сердце бешено колотилось, разум не мог остановиться достаточно долго, чтобы обрести способность рассуждать, но обладал достаточным контролем над своими способностями, чтобы знать, что чем быстрее тот выложит деньги, тем скорее прекратятся смерти. Именно такое давление Рубен должен был восстановить при встрече со Смириным. Этого бизнесмена стоило постоянно прессовать, не давая ему времени маневрировать. Его нужно было сломать.

На обратном пути из сада Борис остановился у гостевого домика, а Раиса продолжила путь к дому. Гостиная теперь была забита компьютерами и разнообразным электронным оборудованием, которое он даже не пытался понять.

Хазанов вкратце рассказал Борису о том, как все это будет работать, и как раз вводил его в курс дела, когда у Смирина зазвонил мобильный.

Это был Никольский.

— Ты знаешь реакцию Израильянца?

— Нет.

— Он собирается это сделать. Он собирается встретиться с тобой.

Борис был ошеломлен. Он не знал, чего ожидал, но перспектива снова встретиться лицом к лицу с Рубеном явно ошеломила его.

— Что он сказал?

— Он пришлет тебе инструкции, так что держись рядом.

— Он сказал, почему согласился встретиться со мной?

— Нет, но он не так уверен в себе, как хочет показать. Я думаю, он хочет посмотреть на тебя, успокоить себя. Это хорошо. Мы увидим его инструкции, так что просто делай, что он говорит. Мы позаботимся о своей части работы.

— Что именно?

— Я хочу обсудить это с тобой в деталях, — сказал Никольский. — Я собираюсь попасть на место действия ранним вечером. Что нужно сделать, чтобы первый платеж произошел?

— Телефонный звонок.

— Хорошо. Я хочу, чтобы ты сделал это прямо перед его лицом. А как насчет следующего платежа?

— Я работаю над этим.

Никольский сделал паузу, и Борис услышал какой-то шум на заднем плане: разговоры, радиопередачи.

— Слушай, — проникновенно сказал Сергей, — я хочу, чтобы ты был готов… случай с Василием не будет единственным. Я просто не хочу, чтобы ты начал думать, что все волшебным образом изменилось.