Микки Спиллейн - Весь Тайгер Манн

Чтобы это проверить, я вошел в ярко освещенную телефонную кабинку на одной из станций техобслуживания и позвонил оттуда в «Ньюарк контроль».

Машину я поставил таким образом, чтобы она защищала меня от возможного обстрела из зоны тени позади строения. Если какому-нибудь бродяге захочется стрелять, ему придется пройти под лампой… С сорок пятым в руке я был готов его встретить.

Вирджил Адамс принял от меня рапорт, потом сообщил мне о прибытии Дэйва Элроя. Мартин Грейди приказал прислать его мне в подкрепление. Дэйв остановился в мотеле, адрес которого Вирджил мне и сообщил.

Я возразил:

— Бесполезно, Вирджил! Я прекрасно справляюсь здесь сам. Если в этой местности соберется слишком много наших парней, получится настоящий бордель.

А потом, Дэйв уже был опознан нашими неприятелями, когда работал над той историей с опиумом в Гонконге…

— Нечего говорить, — оборвал меня Вирджил. — Грейди хочет, чтобы ты был прикрыт.

— Ладно, пусть будет так… Ничего нового о Нигере Хоппесе со стороны Лондона?

— Маленький забавный трюк, но не слишком важный, это касается его носа. Пользуюсь случаем сказать тебе, что Джонсон выудил некоторые сведения о привычках Хоппеса. Вот последнее: Нигер — нюхатель.

— Чего?

— Нюхатель! Он все время засовывает в нос ингалятор, чтобы прочистить пазухи. Кажется, он страдает легкой аллергией и, когда немного простужается, постоянно нюхает этот тюбик!

— Потрясающе, старик! Что же мне теперь делать? Обойти все аптеки Америки, чтобы выведать, кто покупает эти замечательные вещи? Ты знаешь, сколько их продают каждый день?

— Я уже проверил — около пятидесяти тысяч. — Вирджил рассмеялся.

Я тоже.

— Спасибо!

— Не расстраивайся ты! — Он повесил трубку. Выходя из кабины, я остановился, чтобы закурить сигарету, представляя собою прекрасную мишень… но с напряженными мускулами, готовый броситься вперед при малейшей опасности. Но, за исключением нескольких машин, которые проехали вдоль бульвара, и двух прогуливающихся рука об руку парочек, на горизонте ничего не просматривалось.

Я не спеша отъехал от станции техобслуживания и остановился около бара. Проглотив кофе, полностью убедился, что за мной нет слежки, спокойно вернулся в мотель.

В конторе я попросил себе номер.

— Но… — удивился служащий.

— Знаю, у меня уже есть. Я его оставляю за собой. Но мне нужен еще один.

— Хорошо, хорошо… Вы ожидаете друзей?

— Не обязательно. Номер может мне понадобиться в процессе работы для проведения совещания: не хочу, чтобы посторонние люди находились среди моих вещей.

— Да, конечно… У наших посетителей бывает мало деловых людей, я совсем забыл ваши привычки.

Он протянул мне другую карточку, которую я и заполнил так же, как и первую, потом оплатил новый номер за день вперед.

Возвращая служащему карточку, я сказал:

— Все телефонные звонки переключайте в мой первый номер, а если меня будут спрашивать, направляйте в комнату для совещаний. Что касается моей машины, то я поставлю ее под окном, вот здесь, согласны?

— Безусловно, мистер…

Я оставил машину на дорожке, вернулся в комнату-зал для конференций, в которой зажег свет на добрых пять минут. Потом его погасил и в темноте добрался до моей первой комнаты. В ней, не зажигая света, разделся и лег, устроив мой сорок пятый под рукой.

Приняв душ и одевшись, я отправился посмотреть на мою вторую комнату. Оставленная мною на двери металлическая нить оказалась нетронутой. Внутри тоже не нашел ничего ненормального. Я пожал плечами: кажется, я создал себе много лишних забот.

Открыв дверцу машины, я сел за руль с ключом зажигания в руке и…

Это настолько автоматически! Каждый день повторяешь одни и те же жесты так, что они становятся рефлексами. Делаешь их не думая. Так, машинально берут в руки вилку и нож, почти бессознательно открывают водопроводный кран… И вот таким образом нас убивают.

Да, в тот момент, когда я собрался включить зажигание, мне вдруг вспомнилось, как в Тонтоне подобрали мелкие кусочки от Касвелла, потому что он не проверил свой автомобиль. Немного смущенный, я вылез из машины и поднял капот. Какая удача!

Дорого же я заплатил бы за небрежность! Но удача была на моей стороне и своими красивыми золотыми пальцами взяла меня за шиворот, заставила следовать правилам хорошего тона.

Пакет оказался очень маленький, но достаточный, чтобы разнести автомобиль и его водителя в клочья в тот момент, когда повернется ключ зажигания. Кто-то спрятал несколько палочек динамита под коробкой трансмиссии, а это такое место, где при беглом осмотре вряд ли что можно заметить. Но я увидел нить соединения. Она привела меня к взрывчатке, которую я обезвредил, перерезав провод.

Провалились, подонки! Но хорошая работа. Этот парень еще более умный, чем я предполагал. Никто за мной не следил, так как применили другой способ, чтобы меня захватить. Через пять минут я нашел и его — крошечный радиопередатчик под бензобаком, издающий непрерывные сигналы. С таким устройством мой преследователь мог не торопиться: в то время как я считал себя в безопасности, он, ведомый своей мерзкой игрушкой, спокойно подошел к моей машине и установил взрывчатку.

Второй вопрос: почему? Двойная предосторожность? Если это было действительно сделано для того, чтобы ликвидировать Вестера, то слишком уж много риска для неопределенного результата. Но с другой стороны, враги наших друзей — наши враги. Кто-то, интересующийся Вестером, мешает им, вот они и решили уничтожить его, даже не интересуясь, кто он. Может быть… Остается узнать: кто же мишень номер один?

Я не смог удержаться от улыбки, подумав, что где-то кто-то, прижав к уху приемник, ждет, когда прекратятся эти «тик-так», что будет означать — взрыв произошел. Я дал передатчику возможность осторожно упасть на гравий, где он продолжил издавать свои сигналы, а сам уехал.

Доктор Георг Карлсон принял меня сразу.

Ему было около тридцати, высокий, тонкий мужчина, в белой классической блузе.

Он упал в свое кресло за письменным столом, обхватил ладонями усталое лицо и, как бы извиняясь, сказал:

— Длинная ночь… Два срочных вызова… Эти сумасшедшие за рулем! — Потом, нагнувшись вперед, глянул на меня: — Хорошо… Так о чем мы говорили?

— Доктор, чтобы не терять время зря, я опущу подробности, если вы не хотите их услышать. Я разыскиваю Луи Агрунски, который работал на национальную оборону.

— Я его знаю.

— Он исчез, и мы должны любой ценой его разыскать.

Врач поморщился:

— Он был одним из моих пациентов. Это все, что я могу сказать.

— Поговорим о нем как о пациенте. Прошу вас на минуту забыть о профессиональных секретах.