Иван Погонин - Хищники [сборник]

Гайдук прибыл ровно к назначенному сроку, но вошёл в кафе не с главного входа, а со стороны кухни. Кунцевич, наблюдавший в это время за входной дверью, обернулся, только когда сопровождавший Котова бандит — тот самый, который первым кинулся обнимать Гришку на вокзале, закричал:

— Гриша, зекс [41], я его знаю — это хотинский антихрист [42]!

Котов, ни секунды не раздумывая, выхватил револьвер, выстрелил в лжекорнета, и стал водить стволом по залу, ища засаду. Его глаза встретились с глазами Кунцевича. Бандит, узнавая, улыбнулся и выстрелил в Мечислава Николаевича. Вместо того, чтобы прикрыться столом, коллежский секретарь почему-то поднялся во весь рост и стал палить в ответ, выпустив за несколько секунд все семь пуль из своего револьвера. Ни одна из них не достигла цели. Игнатьев двумя прыжками пересёк улицу, рванул входную дверь и с порога начал стрелять. Сделав несколько ответных выстрелов, один из которых обрушил витринное стекло, Гайдук ретировался, его приятель скрылся с места происшествия, как только прозвучали первые выстрелы.

Помещение кофейни наполнилось едким дымом, у коллежского секретаря слезились глаза и звенело в ушах, но он всё-таки различил среди криков и женского визга далёкие полицейские свистки.

Раздался звук открывающегося замка, дверь распахнулась и на пороге камеры чиновник для поручений увидел Зимуна.

— Прошу — комиссар показал рукой на выход.

Префект сидел в своём кабинете в толстом свитере и высоких сапогах.

— Я даже не знаю, что вам сказать, господин Кунцевич, — по багровому лицу начальника Ясской полиции было сразу заметно, что он едва сдерживается. — За всю криминальную историю города у нас такого не было. Этим происшествием заинтересовался сам господин первый министр — я получил от его превосходительства телеграмму. Вот-с, извольте взглянуть, — готовлю ответ. Хорошо, что есть что ответить. Господин Зимун буквально спас меня, изловив этого бандита!

— Вы поймали Котова? — не смог сдержать радости Кунцевич.

— Поймали. И если бы не ваша самодеятельность, всё бы обошлось без жертв. Господин комиссар знал, где скрывается шайка, и организовал у их дома засаду. Когда бандиты вернулись из кофейни, их взяли без единого выстрела. Вам повезло, что в кофейне не пострадал никто из подданных его величества. Если бы выстрелы Котова или ваши пули хотя бы задели кого-нибудь из граждан королевства, вы бы задержались у нас надолго. Ну а поскольку всё обошлось благополучно, позвольте вручить вам предписание — покинуть Румынию в двенадцать часов. Это относится и к вашим спутникам. Не смею больше задерживать. Господин комиссар, проследите пожалуйста, чтобы господа петербуржцы своевременно исполнили предписание.

Чиновник для поручений и комиссар вышли из префектуры.

— Как вы нашли Котова? — поинтересовался Кунцевич.

— Вы довольно хорошо запомнили приметы встречавших его лиц. Я расспросил своих накатичков, накатчики [43] же, правильно? — Кунцевич кивнул и Зимун продолжил. — В одном из встречавших они уверенно опознали Ваньку-Колобка, русского эмигранта, обосновавшегося в городе летом прошлого года. К сожалению, эти сведения я получил только сегодня, ближе к полудню. Колобок снимал домик на окраине, я устроил там засаду и взял всю шайку сразу же, как они явились из кофейни.

— Они не сопротивлялись?

— Сопротивляться взводу солдат? Я хорошо подготовился к засаде.

— Котова вы нам не отдадите?

— Ну почему же не отдадим, отдадим. Как только он отбудет наказание за убийство вашего подчинённого. Только, боюсь, случится это нескоро.

— А поговорить с ним мне можно?

— Можно. Как только мы его вам отдадим, так сразу и поговорите.

Кунцевич сжал зубы. Потом спросил:

— Что будет с телом пристава?

— Для уголовного дела необходимо медицинское исследование трупа. Как только все формальности будут выполнены, тело убитого предадут земле. У него были родственники?

— Жена. Я ей сообщу.

Игнатьев и Вавилин уже сидели в поезде, а Кунцевич и комиссар стояли на платформе.

— Мы так с вами до конца и не познакомились. Вас как зовут? — поинтересовался Мечислав Николаевич.

— Михаил Николаевич. Я из румынских липован — старообрядцев, бежавших сюда ещё при Никоне.

— Михаил Николаевич. Сегодня я приходил в префектуру в десятом часу в начале, и вас там уже не застал. Дежурный офицер отказался сообщить мне, где вы, сославшись на служебную тайну. Привлечь к полицейскому делу войска в течении часа — двух невозможно, такие вопросы даже в России требуют длительных согласований. Очевидно, вы узнали о местонахождении банды гораздо раньше и уже утром занимались организацией засады.

Комиссар внимательно посмотрел на чиновника для поручений. Потом закурил и ответил:

— Вы, наверное, знаете, что власть короля Румыния сильно отличается от власти русского императора? Власть нашего монарха ограничена. У нас есть палата депутатов, есть оппозиция, есть свободная печать. На короля можно рисовать карикатуры, против его политики можно устраивать демонстрации. Шесть лет назад король Карл посетил Яссы. В то время он был необычайно непопулярен. Короля обвиняли в непонимании настроения народа, в реакционерстве и боязни реформ. Оппозиционная печать называла его иностранцем, приехавшим нажиться на счёт своих подданных. На карикатурах его изображали в виде осла, с мешком украденных у народа денег на спине. Жители Ясс поддались общему настроению и встретили своего короля более чем холодно, а один из влиятельных членов оппозиции организовал даже демонстрацию, которая освистала Карла при въезде в Яссы. И что сделал король? Как только у нас в городе открылась вакансия префекта, он назначил на эту должность того самого оппозиционера. Как думаете для чего? Для того, чтобы потом изгнать с позором за какой-нибудь неблаговидный поступок или за то, что префект не справляется с обязанностями службы. Теперь понимаете в каком положении находится префект? Каждый его шаг, каждый его промах рассматривается в Букареште буквально сквозь лупу. Лучшего подарка, чем вчерашняя перестрелка вы врагам господина префекта преподнести не могли. А что сделал я? Я открыл и задержал злодея, устроившего эту перестрелку буквально через полчаса после её окончания. Теперь мой начальник — мой должник. Вы понимаете?

— То есть вы пожертвовали человеческой жизнью для продвижения по службе?

Комиссар вздохнул.

— Вы знаете, как тяжко живётся русским в королевстве? Максимум, чего может добиться липованин — стать сельским батюшкой, или учителем начальной школы. Знаете, сколько трудов стоило мне поступить в полицию и занять должность комиссара? Я даже на родном языке вынужден изъясняться с акцентом. — Тут Кунцевич поймал себя на мысли, что Зимун сейчас говорит по-русски совершенно чисто. — Комиссар криминальной полиции, кстати, это всё равно, что ваш полицейский надзиратель. Практически нижний чин. Должность комиссара для меня — потолок, выше которого я не прыгну. Точнее, не прыгнул бы, если бы не сегодняшнее происшествие. Мне уже обещана должность чиновника, а там и до помощника начальника сыскного отделения недалеко.