Александр Беляев - Покушение

— Кто там?

— Открывай, открывай. А то ты не знаешь кто! — хрипло ответил Лещук.

— Так муж уже ушел, — попыталась образумить непрошеных гостей Зоя.

— А нам наплевать, ушел он или нет! — рявкнул Лещук.

— Он те такой же муж, как мне твоя мать невеста! — захохотал Свиблов.

— Открывай, или зараз дверь выломаем! — пригрозил Лещук.

Зоя отодвинула засов. Дверь распахнулась, в лицо ей ударил свет карманного фонарика. Она перестала что-либо видеть и только почувствовала, как кто-то сильно подхватил ее под руку и втолкнул в дом.

— Вот тут и посидим тихонечко, — сказал Лещук и сел на лавку.

— Что случилось, Семен? — выражая удивление, спросила Зоя.

— Я те не Семен, — зло ответил Лещук. — Называй, как положено при новом порядке — господин Лещук.

— Хорошо, господин Лещук, — не стала спорить Зоя. — Так что же случилось?

— А ничего, — ухмыльнулся Лещук. — Что ж лампадки-то не зажигаешь? Аль сама идти собралась?

— Никуда я не собиралась. А в лампадках масло кончилось, — ответила Зоя.

Лещук подошел к образам, достал спички, чиркнул, поднес огонек к фитилю. Лампадка осветилась нежным светом. Потом он зажег и вторую.

— Врешь ты все, гадючка советская. Ну да недолго обоим вам осталось голову мне морочить. Не дурнее вас, — сказал он и снова сел на лавку.

Зоя поняла, что в опасности не только она, но и Ермилов. Но не зная, что предпринять, решила хоть как-то оправдать свое поведение.

— Мама, откуда ж масло в лампадках появилось? Вчера же еще кончилось? — спросила она.

— Слила я, Зоенька, все остатки из бутылки. Вот и набралось маленько, — ответила мать.

— А ты молчи, старая ведьма! Все вы тут одним миром мазаны! — прикрикнул Лещук. — Спустите-ка ее, хлопцы, под пол!

Свиблов чиркнул лучом фонарика по полу, нашел крышку подпола, открыл его, затолкал в него мать Зои и снова закрыл.

— А ты садись в угол. Нечего у окошка вертеться, — приказал Лещук Зое. — Нам теперича спешить некуда. Нам ожидать того, кто на огонек придет, надо.

Зоя приткнулась к комоду. «Значит, о Вере они ничего не знают», — подумала она и спросила:

— Что же я все-таки сделала, господин Лещук?

— Это тебе господин Вёлер объяснит, — ответил Лещук и предупредил: — А пока сиди и не вздумай дурить. А начнешь — враз прикладом по ребрам получишь.

— Был бы тут Тимофей, вы бы так со мной не разговаривали, — заметила Зоя.

— Тимофея твоего, наверно, тоже уже как полагается встретили, — злорадно усмехнулся Лещук. — Споить меня хотели. Думали, Лещук за бутылку себя продаст?.. Не такой я дурак, шоб так себя дешево ценить. А вот связника твоего выловим, он нам дорожку в лес покажет, вот за это меня наградят не бутылкой…

Он еще что-то говорил, чем-то хвастался. Но Зоя почти не слышала его. В голове у нее беспомощно билась только одна мысль: как спасти Веру? Билась и не получала ответа. Потому что Зоя даже не могла предупредить Веру, не могла вовремя крикнуть ей, потому что ничего не видела из угла, в котором сидела. Да и надо ли. Закричать — значило сразу же полностью выдать себя. А заодно и всех, кто связан с ней. А если это окажется всего лишь провокацией? Наглой, грубой, но провокацией! Что тогда? Но нет! На провокацию это было похоже слишком мало. Уж очень зол был Лещук. Зол естественно. Сыграть он так не смог бы. И значит, Веру надо было спасать. Любой ценой! Зоя должна, обязана, как старшая, это сделать! А время неслось вскачь. И Вера, если только она уже вернулась в поселок, могла появиться у нее в доме в любую минуту. О себе Зоя сейчас не думала. Понимала: о себе надо было думать раньше, когда ее предупреждал Ермилов. Но и тогда она беспокоилась не о себе. Ее связь с отрядом казалась ей законспирированной совершенно надежно. Значит, недооценили они в свое время Лещука. А он выследил их. И теперь смертельная угроза нависла не только над ними, но, вероятно, и над Шефнером. Начнутся допросы, пытки. Гестапо не пожалеет сил, не остановится ни перед чем, чтобы узнать точное место расположения партизанского лагеря. А кто, как не связник, прекрасно знает его? Веру надо спасать! Она ни за что не должна попасть в руки этих фашистских бандитов…

Эти мысли, разрозненные и поначалу не очень четкие, с каждой минутой теперь становились все яснее и все отчетливее формировались в жесткий, категоричный приказ самой себе: во что бы то ни стало спасти Веру.

Зоя не расслышала легких шагов на крыльце. Она только услыхала, как скрипнула, открываясь, входная дверь. А Веру не насторожило то, что входная дверь оказалась открытой. Даже наоборот, она восприняла это как дополнительный знак того, что ее ждут. Поэтому она в дом вошла без стука. Смело отворила вторую дверь и переступила через порог. И тотчас же, как тень, за спиной у нее появился Свиблов. А Лещук прямо из-за стола осветил ее фонариком.

— Проходи, проходи, — негромко пригласил он. — Вот, значит, кто к нам пожаловал.

Вера, не ожидая очутиться в такой ситуации, оторопела. Но быстро взяла себя в руки и сказала:

— Да никак у тебя гости, подруга. Так я в следующий раз забегу!

Она повернулась, чтобы немедленно выйти из дома, и, как на стену, налетела на Свиблова. Лещука это явно рассмешило. Он зажег лампу и поставил ее на край стола.

— Да куда ж ты так скоро? Пришла на огонек послушать, шо тебе скажут, и уже тикаешь?

Лещук вышел из-за стола и указал Вере на скамейку.

— Садись. Зараз мы с тобой побалакаем. А потом еще разные люди с тобой поговорят, — делано ухмыляясь, проговорил он.

— Так ведь поздно уже, — подходя к скамейке, ответила Вера.

— Вот и я тоже соображаю, куда это ты на ночь глядя и в плаще, и в сапогах? В поселке вроде сухо… Или, может, ты по лесу собралась прогуляться? Ты…

Он недоговорил. Воспользовавшись тем, что все внимание полицаев было обращено сейчас на Веру, Зоя быстро выдвинула ящик комода, выхватила из-под белья, гранату, вырвала предохранительную чеку и громко скомандовала:

— Ни с места всем! Вера, беги!

Полицаи от неожиданности опешили. А Вера, мгновенно сообразив, что это единственный шанс спастись ей, с силой оттолкнула от двери Свиблова и выскочила в сени.

— Стой! — схватился было за винтовку Лещук.

Но Зоя опередила его.

— Прощай, Вера! — крикнула она вслед подруге и бросила под ноги Лещуку гранату…

Ермилов незаметно пробрался в будку и оглядел двор. Он искал встреченных им на дороге полицаев и был уверен, что они наверняка где-нибудь здесь. Но не обнаружил никого. Потом он увидел, как кто-то одетый в плащ пересек улицу и быстро зашел в проулок Зоиного дома. Видел, как этот человек поднялся на крыльцо и зашел в дом. Но прошло еще несколько минут, и тот же, в плаще, снова появился на крыльце, скатился по ступенькам и стремглав бросился по проулку. А в доме грохнул взрыв. Ермилова будто взрывной волной выкинуло из будки. Но он не успел сделать к дому и шага, как из-за поленницы выскочил полицай и выстрелил в человека в плаще. Второй выстрел Ермилов не дал ему сделать. Его пуля наповал сразила полицая. Но почти одновременно с его выстрелом в кустах грохнул третий. И Ермилов почувствовал страшный удар в спину. Ноги сразу же перестали держать его. Винтовка выпала из рук. Он упал, уткнувшись лицом в грядку. Последней мыслью его было: «Как же я тебя, гада, не разглядел…»