Николас Фрилинг - Сфера влияния (сборник)

Люди часто говорят, что Англия — полная противоположность такого устройства. Это страна, которая управляется любителями, своего рода компанией старых школьных приятелей. Ван дер Вальк не был слишком компетентен в этом вопросе, но сомневался в этом утверждении. Он был знаком с несколькими английскими слугами закона и видел, насколько они дисциплинированны и аккуратны. Конечно, в этой стране есть парламент и правительство, в составе которых полным-полно выпускников публичных школ, которые частенько проводят вместе время в клубах, обмениваясь впечатлениями о каникулах, но он думал, что они абсолютно незначительны: много говорят, но мало делают. Англичане делают вид, что они убеждены в том, что их парламентарии на своем месте делают дело и принимают решения, но они прекрасно знают, что на самом деле страна управляется отнюдь не старыми красноречивыми выпускниками Итона, которые превосходно умеют проявить себя в дебатах и заняли третье за Оксфордом место в истории.

Но стране нужны, как показала Голландия, и любители. Она нуждается в огромной армии отлично вымуштрованных профессионалов точно так же, как и в большом количестве поэтов и философов, в эксцентричных персонах, которые абсолютно ничего не знают о производственной статистике, но осведомлены обо всем, что касается этрусской цивилизации. Совершенно недостаточно, чтобы в состав правительства входили лишь энергичные бородачи, которые занимают первые ступени в экономике.

Взять хотя бы эту ситуацию. Что смог бы сделать профессиональный полицейский в этих запутанных обстоятельствах? Его главные правила и необходимые процедуры, содержание которых он знает назубок, здесь совершенно бессмысленны — закон ведь не был нарушен ни одним из участников событий. Профессиональный полицейский, если он обладает трезвым рассудком, немедленно умыл бы руки и вернулся бы к исполнению своих непосредственных обязанностей. Страсть мистера Маршала к путешествиям, обходные пути и манипуляции мистера Канизиуса, коварные прихоти Анн-Мари, крайне наивное и крайне изобретательное поведение маленькой Дагмар — на все это любой нормальный полицейский, улыбаясь, покачал бы головой и вернулся бы к своим привычным, профессиональным, насущным проблемам — к предотвращениям грабежей ювелирных магазинов, например.

Конечно, роковая ошибка — отправиться в погоню за Маршалом — была совершена в самом начале; старший комиссар полиции, профессионал и бюрократ до мозга костей, был обезоружен первым, как только на пороге появился очаровательный Канизиус в своих сверкающих ботинках. А Ван дер Вальк не был способен пойти на попятный — типичная ошибка немца.

Он чувствовал уверенность в том, что англичане повели бы себя на его месте благоразумнее. Комиссар, или суперинтендент, или еще кто-то, кто там у них бывает, — большая шишка в полиции, — выслушал бы Канизиуса с итонской учтивостью и пробормотал бы, что при данных обстоятельствах он не видит смысла действовать таким путем… да-да, конечно, он понимает, но ведь можно обратиться к частным детективам (самое гнусное из всех гнусных слов)…

Частный детектив, прекрасный, неиспорченный любимец детективных историй, не обошел бы стороной постель Анн-Мари, дал бы как следует по сверкающим зубам Канизиусу, обошел бы на пару секунд на олимпийской лыжне в Инсбруке Маршала, влюбил бы в себя прекрасную «девушку из свиты» и в результате на последней странице получил бы еще десять тысяч фунтов награды от благодарных миллионеров.

«Но в этой ситуации оказался я, — с горечью подумал Ван дер Вальк, — я совершил все ошибки, которые здесь только можно было совершить. Я не профессионал, я недостаточно изобретателен и хитер, я слишком немец, я дилетант, и теперь, без всякой надежды на результат, я еду через всю Францию на взятом напрокат «рено», когда, совершенно очевидно, я вполне мог бы гореть на шоссе в «астон-мартине» Джеймса Бонда. Что мне нужно, так это мир вроде Индии Киплинга, где туземцы есть туземцы, младшие офицеры точны и самоотверженны и весь мир управляется Виндзорской Вдовой».

Немецкий полицейский был по-настоящему хорош только для одного — для правильного заполнения анкеты.

Бензобак его автомобиля почти опустел, когда он увидел один из больших указателей, гласивший: «Всего 2 км». В этот момент ничего важнее не существовало. Вся поэзия и весь здравый смысл были всего-навсего слова. Два километра. Всеобщее знание, всеобщая безопасность, всеобщее разрушение. Всего два километра пути.

Он почувствовал, что очень устал.

Ответственный полицейский — профессиональный полицейский — сделал бы по дороге несколько остановок, чтобы как следует перекусить и выспаться. Настоящий полицейский никогда бы не отправился на такую нелепую охоту, как эта. Он позвонил бы Канизиусу. Он позвонил бы в жандармское управление Басс-Пирене и сказал бы им, что необходимо остановить серый «опель-рекорд» с запакованными в чехол лыжами на багажнике. Кроме того, от Страсбурга до Биаррица около тысячи километров дороги. Двенадцать часов езды; если ты молод и неутомим, если ты прекрасный водитель и у тебя первоклассный автомобиль и перед этим переездом ты как следует выспался, выехал на рассвете, едешь по хорошей погоде и ровной дороге, ты можешь преодолеть это расстояние за день с парой остановок для того, чтобы основательно подкрепиться. Тебе надо быть в отличной форме. Или ты должен быть знаменитым любителем на «астон-мартине», или, опять же, профессионалом, закаленным на международных ралли.

Ван дер Вальк впутался в это, потому что еще одному профессионалу делать здесь было нечего. У него не было фактов, доказывавших, что у Анн-Мари есть ружье, у него не было фактов, доказывавших, что она едет именно в Биарриц. Никто в мире не поверил бы ему, если бы он орал на каждом углу о том, что он знает, нет, не просто знает, а абсолютно уверен в том, что она направляется туда в поисках финансового воротилы в дорогом пальто с меховым воротником, с шелковым шарфом на шее, в мягкой серой фетровой шляпе — а как еще одевался бы тип, подобный Канизиусу, в таком месте, как Биарриц? — с твердым намерением всадить в него пулю: это было отвратительно. Такие вещи не должны случаться, тем более в Биаррице, приятнейшем городке, некогда любимом его величеством, королем Англии и императором Индии, а теперь признанном одним из лучших местечек в мире высшим классом Франции.

Фактом было то, что в этой ситуации ясно просматривалась большая разница между любителями и профессионалами. Маршал — старый Маршал — был оставшимся в живых представителем бандитизма девятнадцатого столетия. Некогда настоящий искатель приключений. В наши дни — ископаемый целакант. Все знают, что он вымер и его повторное открытие спровоцирует невообразимый гвалт и суету в научных кругах.