Ирина Грин - Эффект прозрачных стен

– Придурок, – в сердцах сказал Иван.

– Ваня, – тихо попеняла ему Ася, – нельзя так о мертвых.

– Это я еще хорошо о нем сказал! По-доброму.

Ася нахмурилась, но тут у Ивана зазвонил телефон, и разговор, обещавший стать неприятным, закончился сам собой.

– Она спит, – сообщил кому-то Иван. – Ей вкололи успокоительное. Нет, не дома. Мы у Молчанова стресс снимаем. Приехать? Да поздно уже, Михаил Александрович…

– Синицын? – шепотом спросил прислушивающийся к разговору Тимур.

Рыбак энергично закивал.

– Пусть едет, – разрешил Тимур.

– Пиши адрес, – сказал Рыбак. – Только это далеко. Ага… Хорошо… Нет, у нас есть. Ждем.

– Что у нас есть? – уточнил Молчанов.

– Ясное дело, водка. Если нет, придется ехать.

– Обижаешь, – усмехнулся Молчанов. – Чего-чего, а спиртного полно, на любой вкус. Может, вам, девчонки, налить чего-нибудь?

– И еще Лада сказала, – Ася продолжала игнорировать вопросы, – что, когда ее забрали в больницу и Виктор Иванович не отдавал Машу, Прохор Сергеевич все время сидел под дверями и умолял отдать девочку. А она сильно кричала. Потом приехала полиция. Не мог Виктор Иванович подменить девочку.

«Если она еще раз назовет этого скота Виктором Ивановичем!..» – подумал Рыбак.

– Ты, случайно, не записывала разговор с Одинцовым? – спросила Кристина.

Ася вскочила, порылась в карманах, извлекла аппарат и какое-то время производила какие-то одной ей понятные манипуляции, бормоча что-то под нос, а потом виновато развела руками:

– Ничего нет… Я пыталась включить диктофон, но, наверное, что-то не то нажала.

– Точно, ты Федору позвонила!

– А я-то еще подумала: как Федор вдруг оказался в квартире Виктора Ивановича? Значит, это все из-за меня? Да?

Ася посмотрела на Кристину, потом перевела взгляд на Тимура.

– Вовсе нет, – поспешила успокоить подругу Кристина. – Это я попросила его тебя подстраховать. А насчет записи не расстраивайся. Я бы тоже не смогла, не глядя, включить диктофон. И вообще, сыщики мы или нет? Завтра же купим тебе настоящий диктофон. Маленький и работающий от одной кнопки. Раз – и включила.

– Зачем вообще кнопки? Нужно купить с активацией голосом, – предложил свой вариант Тимур. – Заговорил – и он начал записывать.

– Вот себе и покупайте диктофоны, – раздраженно заявил Рыбак. – Ася больше в ваши игры не играет.

– Это еще почему? – возмутилась Кристина.

– Потому что у нас скоро свадьба.

– И? Что ты хочешь этим сказать? – взвилась Кристина.

– Все, что хотел, я уже сказал. И не один раз. Сколько раз я просил убрать Асю из расследования? Ну какой, скажи на милость, толк от всех их с Лебедевым телодвижений?

Кристине, которую до глубины души возмутил тон Рыбака, очень хотелось, чтобы Ася ответила. Но Ася молчала, и Кристина сочла своим долгом стать на защиту подруги и сотрудницы.

– Я считаю, что они с Федором раздобыли очень много интересной информации.

– Интересной – может быть. Полезной – не сказал бы.

– А что, в твоем понимании, полезная информация? – Тимур уже давно подавал Кристине знаки, чтобы она остановилась, да она и сама понимала, что разговор свернул не в то русло, но остановиться не могла.

– Полезная? Да вот, например. – И Рыбак вынул из кармана фотографии, о которых за всей этой круговертью успел позабыть, а тут как-то очень кстати вспомнил.

– Ну-ка, ну-ка, – Кристина привстала, по-прежнему не отпуская Асину руку. – Это кто у нас тут? Похоже на Неонилу?

Градус разговора резко упал, начинавшаяся было ссора угасла сама собой.

– Считаешь, похоже? – спросил Рыбак. – Мне тоже так показалось. Хотел, чтобы Федька пропустил через свою программу. Зато личность этих двоих мне точно известна – Тарасова-мать и директор дома малютки. Так что насчет мотива не скажу, но возможность подменить девочку у бабули была. Думаю, она ею воспользовалась.

– И что ты предлагаешь? – спросила Кристина, передавая фотографии Тимуру. – Пойти к ней и спросить – ее это рук дело или не ее? Или поручить это сделать Прохору?

– Я бы все валил на очень своевременно преставившегося папашу Одинцова. Зачем ссорить мать с сыном? А с покойника взятки гладки.

– Ваня! – Ася находила тон Рыбака недопустимым в подобной ситуации.

– Но если бабушка один раз избавилась от внучки, почему бы ей не сделать это повторно, причем более радикальным методом, – настаивала Кристина. – Не забывай – она медик. Вполне может так обставить внезапную смерть девочки, что не подкопаешься. Мы не можем рисковать жизнью ребенка.

– Предлагаешь оставить все как есть? Сказать Тарасову, что нам не удалось найти его дочь?

– Как вы можете такое говорить! – возмутилась Ася. – Вы не видели ее, не видели детей из детского дома. Детей, обделенных родительской любовью. Знали бы вы, как они ждут своих родителей, как мечтают о них! – И Ася вытянула руку, ту самую, которая еще помнила вцепившиеся в нее детские пальцы и полные надежды слова: «Тетя, ты не за мной пришла?» – Мы должны сделать все, чтобы вернуть девочку в семью, иначе вся наша деятельность – бесполезный пшик.

Она еще что-то хотела добавить, но тут звонок у входной двери возвестил о прибытии Синицына.

– Сделай вид, что спишь, – скомандовал Рыбак, пряча фотографии.

Но Ася не послушалась и битых два часа терпеливо отвечала на вопросы Синицына. А потом женщины ушли спать, а мужчины остались в гостиной. Вроде бы как пить водку, а на самом деле Синицын продолжал задавать свои вопросы, но отвечал уже Рыбак.

– Папаша этот, видно, совсем свихнулся от ненависти к зятю, – сказал Синицын, решив, что на сегодня вопросов уже хватит. – Похоже, где-то в кабинете Тарасова поставил жучок и все происходящее писал круглые сутки. Компромат собирал. Часть выбрасывал, а выжимки сохранял на дисках. Их там штук двадцать. Смысла копаться в них особого нет – мы же не ОБЭП. Если экспертиза подтвердит, что пистолет – тот самый, дело можно будет закрывать.

– А кто еще одна женщина, убитая из этого пистолета? – спросил Рыбак.

– Не знаю. Скорее всего, жена Одинцова, мать Тарасовой. Тогда еще не велась геномная регистрация неопознанных трупов. Можно, конечно, будет послать запрос, найти место захоронения…

Надо ли говорить, что в доме Молчанова в ту ночь никто не сомкнул глаз.

Разве можно заснуть, когда совсем рядом, внизу, мерно бьется о берег море, наверху свистит запутавшийся в ветвях деревьев ветер, а душа не найдет себе места из-за тревоги о Федоре и осознания собственного бессилия чем-либо ему помочь?

Чуть свет Кристина зашла в комнату и заявила, что они с Асей едут в больницу к Федору, и если кто хочет составить им компанию, то должен поторопиться. От предложенного Тимуром завтрака она категорически отказалась.