Людмила Герасимова - Алиби для Коня

— Зинуль! Что это вдруг?! Не посоветовавшись? Я как-то после вчерашнего плавания не скоро захочу болтаться на волнах.

— Я подумала, что ты захочешь узнать, что будет делать наша «красавица» с подругами на катере.

Татьяна подскочила на месте:

— Так поэтому мы отправляемся в плавание?!

— Поэтому! Но если ты не хочешь? Я ведь тоже не стремлюсь снова испытать жуткий страх и желание вывернуться наизнанку.

— Нет! Ты правильно сообразила!

Не успели девушки договорить, как к ним подошёл ограбленный мужчина в шортах и оранжевой рубашке с пальмами. На ногах были шлёпанцы, в руках — полотенце, а на лице — растерянность и досада. Он спросил у Тани, переминаясь с ноги на ногу:

— Ещё не раздумали?

В ответ услышал:

— Нет, конечно! Сейчас пойдёте с нами в гостиницу.

Мужчина стоял в смиренном ожидании, пока девушки соберут вещи и оденутся. По дороге он всё сокрушался о том, что, побоявшись оставить наличность в номере, забрал все свои деньги на пляж. Татьяна, как могла, успокаивала потерпевшего, таким образом все трое поднялись в номер. Пётр — так назвался гость — после приглашения сел на диван и, обречённо свесив голову чуть не до колен, думал о чём-то своём. Таня спросила, сколько ему нужно.

— Тысячи две, думаю, хватит, пока перешлют деньги. Я всё верну!

— Ладно! Ладно! Не переживайте! Если сможете — вернёте, а нет — так буду знать, что не смогли! — протянула деньги Таня.

— Знаешь, Танюш, за что я тебя ещё больше уважаю? — спросила Зина, когда за гостем закрылась дверь.

— Ещё больше? — засмеялась подруга. — И за что же, позволь узнать?

— За то, что тебя не испортили деньги. Ты, как и раньше, приходишь на помощь всякому, кто нуждается в них.

— Знаешь, Зинуль! Это самое простое — дать деньги бедствующему, тяжелее поддерживать его душевно.

— Я не думаю, что ты оказываешь помощь без души. Не наговаривай на себя! У тебя это получается именно с душой!

— Твоя бы воля, так меня бы канонизировала при жизни! — рассмеялась Таня. — Сейчас сходи вниз и спроси, где можно найти нашу горничную. Пусть придет в номер — придумай какой-нибудь предлог.

— Есть, командир! Всё поняла! Будет сделано! — щёлкнув ногой об ногу и козырнув, Зина с удовольствием бросилась выполнять поручение.

Через пятнадцать минут на пороге материализовалась горничная Лена с ведром, шваброй и недовольным видом.

— Что у вас за потоп? Кран забыли закрыть, а мне убирай за вами? — заранее возмущалась она.

— Пройдите, пожалуйста, в комнату.

— А, в комнате едите? Чайником электрическим пользуетесь? Забудете выключить — сгорит гостиница из-за вас.

— А пойдёт сын мимо подвала, упадёт в него и разобьётся? — продолжила серьёзно Таня.

— Чей сын? Какой подвал? — не поняла Лена.

— Да так! Сказка одна есть про Элизу. В ней говорится о том, куда может завести человека бурная фантазия. Мы вас позвали не для того, чтобы вы здесь бесплатно трудились.

— Да? А для чего? — вспыхнула надежда в глазах у горничной.

— А для лёгкого заработка. Вот вам аванс, — Таня вложила в руку Лены пятьсот рублей. — Если сможете ответить на наши вопросы, то получите ещё столько же, а если сможете рассказать больше, чем мы предполагаем, то получите ещё сверху, так сказать премию! Ну, как? Согласны?

Горничная облизала сухие губы и с готовностью тряхнула головой. Выражение лица свидетельствовало о страхе девушки: вдруг она чего-то не будет знать! Таня предложила Лене сесть за стол и расположилась напротив, Зина — рядом с подругой. Танюшка спросила, придвинув к гостье нарисованный женский портрет:

— Вы знаете ее? Кем она работает, и как её звать?

Лена облегчённо вздохнула:

— Это Таня, но она не работает! Это дочь хозяина.

Подруги, испытав лёгкий шок, переглянулись.

— Вы не ошибаетесь? Это действительно дочь Андрея Павловича? Она что, Умрихина Татьяна Андреевна? — уточнила Зина.

— Не совсем. Она не Умрихина, — покачала головой горничная.

— Не понимаю! Если она дочь, то почему не Умрихина? — вмешалась Таня. — Тогда объясните, или вы ничего не знаете?

— Как же, знаю, конечно! — поспешно заверила Лена. — Я всё сейчас расскажу. Дело в том, что Андрей Палыч когда-то женился на женщине, у которой уже была трехлетняя дочь от первого брака. Жену он безумно любил, её дочь не обижал; вкалывал тогда, как негр на плантации, чтобы обеспечить семью, потом взял кредит и купил здесь, на побережье, участок, стал потихоньку строить эту гостиницу. Знаете, вначале здесь стояли маленькие строения, которые он сдавал отдыхающим. Тогда семья отказывала себе во всём, чтобы строительство продвигалось. В общем, гостиницу строили года три и ещё два велись отделочные работы, причём по этажам, чтобы можно было сдавать готовые номера и иметь выручку.

Андрей Палыч давно продал большую квартиру в городе и купил однокомнатную. В ней ютилась семья. Когда гостиница была полностью готова, на нашего хозяина наехали братки: требовали какую-то огромную сумму. Андрей Палыч, конечно, им ничего не дал — решил выстоять. Нанял тогда для охраны гостиницы нескольких вышибал из ресторана: боялся поджога или какого-нибудь вредительства. Но преступники поступили по-другому. Они похитили жену, которую он очень любил, и затребовали сумму, больше первоначальной в два раза.

Хозяин бросился искать деньги, но, так как он не со всеми ещё расплатился и не погасил кредит, всю сумму собрать не смог, поэтому и обратился в милицию. В общем, операцию по спасению заложницы проводила милиция, да, как бывает часто, что-то там у них не получилось. В конце концов рыбаки случайно обнаружили где-то на берегу, в безлюдном месте, труп жены нашего хозяина. Андрей Палыч тогда чуть с ума не сошёл от горя. Вот после этого он, вместо потерянной жены, боготворит Таню, оберегает её, всё ей позволяет, ни в чём не отказывает. Наверное, чувствует вину перед ней, что не уберёг её мать. Совсем избаловал девчонку. И хотя она имеет другую фамилию, фамилию матери, для всех она дочь Андрея Палыча.

— Лена, а вы не знаете, почему жена вашего хозяина не взяла фамилию мужа? Это из-за того, что фамилия такая неблагозвучная? — заинтересовалась Таня.

— Может, и так. Его жена оставила себе фамилию первого мужа, Жизняева. Так что Таня имеет фамилию матери — она Жизняева, а по отчеству Петровна.

— Надо же, супруги имели фамилии — антонимы! Это интересно! А откуда вы такие подробности знаете? — переваривая информацию, спросила Таня.

— Моя мама тогда помогала Андрею Палычу: сдавала комнаты в старых домиках, следила за порядком, брала оплату. Хозяину был нужен человек из местных, которому он мог доверять. Таким человеком стала моя мама. Потом она сдружилась с его женой, тётей Лилей, а я играла с Таней, хотя и была старше её на два года.