Алина Степанова - Сломанный мальчик

— Don’t worry, lady!

— Чего ты говоришь-то, не пойму?

— Сантехники говорят, что вы не должны беспокоиться, они сделают все отлично, — перевела я.

— А, ну и ладно. Проследить же нужно. За всем глаз да глаз! А ты купила что хотела-то?

— Да, купила, и прямо там, где вы и посоветовали.

— Пойдешь тогда со мной сегодня в купальню?

— Я бы с радостью, но увы, смогу только ближе к вечеру.

Надеюсь, мне простится мое лукавство. Я способна конечно, иногда поддерживать с бабой Светой светские беседы в столовой, но слушать битый час про международную политику в бассейне мне совершенно точно не хотелось.

В купальню я безусловно сегодня пойду, как и собиралась. Но только одна, без сопровождения.

Сегодня я впервые оказалась в таком необычном заведении как самые известные городские купальни Будапешта имени Иштвана Сечени, знаменитого венгерского политика и писателя. А знала бы о последствиях — не пошла бы туда вовсе. Хотя, кого я обманываю? Побежала бы, чтобы оказаться самой первой на месте… Но нет, лучше обо всем по порядку.

Путеводители говорят нам, что купальни Сечени — самый большой банный комплекс Европы.

Я вообще приверженец водных процедур — век бы в бассейне плескалась, а уж посещение купальни вызвало у меня дикий прилив энтузиазма.

Надо сказать, меня немало удивило, насколько Будапешт оказался «городом воды», не хуже Венеции. Да что там, Будапешт, вся страна эта была мокрая, как мышь под метлой!

Никогда раньше, до этой поездки, я не слышала о Венгрии как о стране водных развлечений. Мне всегда казалось, что здесь, как в Румынии, одни старинные вампирские замки.

В моем детстве было модно переписываться со школьниками стран соцлагеря. Мне выпала какая-то девочка, уже не вспомню ее имени, из города с совершенно непроизносимым названием Ньиредь-хаза. Ничего девочка не рассказывала о том, чем славится ее вотчина. Мы писали друг другу об уроках и своих увлечениях.

Хотя моя любимая серия из цикла про венгерского детектива майора Капельку рассказывала как раз о каких-то яхтах на какой-то воде (а именно на огромном как море, протяженностью почти в двести километров, озере Балатон).

Но вот я и в Сечени.

Красивое здание светло-желтого цвета напоминает роскошную старинную усадьбу.

Выяснив, что тут нужно делать и куда идти, я оказалась в длинном коридоре. Глядя в огромные окна уже хотелось верещать от восторга: бирюзовая вода, вся в тумане, на фоне памятников архитектуры цвета луны. Картинка открывалась — как с открытки!

На стильной лавке темного дерева, тянущейся вдоль всего коридора метров на пятнадцать-двадцать, усатые дядьки в простынях пили пиво, сдувая пену с высоких пластиковых стаканчиков на пол. Тут же сидели еще (или уже) одетые граждане обоих полов, отдыхая после водных процедур или в ожидании, когда освободится кабинка для переодевания. Да! В коридор выходили ряды деревянных дверок. Из них то и дело выбегали счастливчики в купальных костюмах, готовые броситься в пучину термальных вод.

Наконец и я дождалась своей очереди. Отчаянно пыхтя в узком пространстве, я влезла в свою прекрасную обновку и накинув для приличия на плечи легкий халатик, двинулась навстречу водным развлечениям.

Нужно было пройти по коридору на улицу к голубым бассейнам, хотя мне лично больше нравится называть их купелями — куда, смело скинув облачение (все-таки на дворе февраль), я радостно плюхнулась.

Это невыразимое, мало с чем сравнимое блаженство — холодной зимой погрузиться на улице в горячую воду. Если вам интересно, нос тоже не мерзнет, его согревает пар, идущий от воды.

Рекламный проспект обещал температуру воды в бассейне в тридцать шесть градусов. На деле градусов этих оказалось всего двадцать девять, если верить огромному электронному термометру, установленному на вершине специального столба. Но для зимы это была очень и очень комфортная, теплая водичка.

Купель достаточно большая — в дальних частях ее что-то на разные лады бурлило, плескало, лилось и брызгало. Люди с совершенно счастливыми выражениями на лицах возлежали и восседали на мраморных (ну или какие они там?) ступенях.

Я, пристроившись спиной к каким-то пузырькам, поднимающимся со дна бассейна, чувствовала себя не меньше чем опальным русским белогвардейцем, скрывающемся от революции на минеральных водах. Антураж, знаете-ли, к тому располагал. Не хватало поблизости только какого-нибудь денщика Ваньки, чтобы кликнуть его и приказать подать моему сиятельству чаю с баранками.

Довольно быстро мне наскучило вот так просто возлежать. Я было поднялась из горячей купели и попробовала сунуться в бассейн, похожий на спортивный — длинный прямоугольник с плавательными дорожками. Но в этом бассейне вода была куда холоднее, чем в купели. Какие-то редкие сумасшедшие, правда, плескались и там тоже, но основная масса граждан предпочитала игнорировать такой спорт в феврале.

Поежившись, я вернулась отогреваться в горячую воду где, вновь изобразив тюленя на ступеньках, блаженно погрузилась в свои мысли.

Яркое солнце, пар от воды, крики венгерских граждан, похожие на крики чаек — все это невероятно умиротворяет. Одно только портило пейзаж — строительные леса на части корпуса купален, того самого, откуда я вышла, да звуки какого-то инструмента, не подумайте что скрипки, конечно. Что-то строительное отчаянно жужжало и долбило. С одной стороны, купальни могли бы и закрыться для ремонтных работ, а с другой — ну как их закроешь, если тут все так хорошо с посещаемостью? Я так понимаю, со всего мира туристы сюда специально едут.

— Нет, ты мне все-таки скажи как на духу: война с Украиной будет или нет? — от неожиданности я чуть не ушла под воду с головой.

Это баба Света, увидев знакомую тушку, подплыла ко мне с подветренной стороны.

— Ой, и напугали вы меня!

— А чего пугаешься? Я же тебе говорила: каждый день купаюсь по пенсионному абонементу. Очень уж эта минеральная водичка для моих косточек полезная. Так что, ждать нам войны-то или как?

Я чуть не послала нудную бабку по матушке, готовиться к осадному положению, за противогазами и гречкой. Ненавижу паникеров. Ну вот сидишь ты в центре Европы, на полном обеспечении, так какое тебе дело, что там за тысячи километров от тебя происходит? Но вслух я ответила разумеется иначе.

— Нет, не переживайте Светлана Петровна! Обязательно политики между собой договорятся. Не будет никакой войны.

Баба Света мгновенно успокоилась, будто услышала ответ не от меня, а от полководца, чье слово в битве решающее, и вежливо попрощавшись уплыла к другому бортику.

Я же подумала, что пора уже и честь знать — сколько можно отписать? И вылезла на студеный воздух.