Эстел Томпсон - Фальшивый грош

— Благодарю, — рассмеялась я, и Билл умчался. Интересно, чуть обеспокоилась я, что он наговорит Палмеру? Но вряд ли впечатление фотографа обо мне озарит или омрачит мою жизнь, так что, в общем, неважно.

Я увидела, как Палмер обернулся на Билла, потом глаза его остановились на мне, и, не успела я отвести взгляд, он улыбнулся. Дэнис последовал за Биллом, тот, познакомив нас, добавил:

— Извините, что-то мне моя обожаемая сестрица сигналит! Надо подойти, не то влетит!

Твит, надменно взглянув на Дэниса, спрыгнул с моих колен и двинулся к выходу. А мы с Дэнисом отправились танцевать. Танцевал он блестяще, и хотя у него не было эффектности Дика, зато он был забавен и неотразимо обаятелен. Явно не из тех, кого можно проглядеть в суете. И не из тех, кто легко забывается.

После танца мы вышли на веранду, куда по случаю праздника вынесли столы и стулья. Дэнис раздобыл для нас выпивку.

— Могу я вас кое о чем спросить? — начала я. — Вы фотограф и — очень хороший, судя по рекомендации Билла. Отчего же живете в такой глуши? Ведь, наверное, это неудобно даже для вашей работы.

Он покачал головой.

— Для меня совсем наоборот. Хотя и не всякому в моей профессии подойдет. Да и Виллоубанк совсем не такая уж глушь, хотя, правда, и не на заезженной дороге. Но, в общем, меня мотает по всей Австралии, так не все ли равно, откуда уезжать? И нравится мне тут. А до Брисбейна и всего-то каких-то два с половиной часа!

— Ничего себе! А я трачу не меньше трех, даже если на шоссе никого, кроме меня!

— Что такое ваш «остин» против моего «альфа ромео»! — озорно улыбнулся Дэнис. — А еще что понарассказал про меня Билл?

— Что вы — фермер и игрок почти профессиональный. — Про завидного холостяка я умолчала.

— Хм, довольно лестно. Фермер — это оттого, что у меня ферма совсем маленькая, но крепкая, а игрок, — он пожал плечами, — эту сторону моей жизни местные здорово преувеличивают. Я с ними не ссорюсь, это придает мне загадочности.

Я рассмеялась.

— А давно вы в Виллоубанке живете?

— Уже года три, но часто разъезжаю.

У меня чуть не вырвалось: «Тогда, значит, вы знали Элинор Шредер!» — но я вовремя сдержалась. И так меня чересчур заносит в трагедию Шредеров, надо держаться подальше. Но меня не оставляло подспудное ощущение — ведь в этом зале наверняка находится убийца!

— К сожалению, не видела ваших фотографий. У вас особая специализация?

Дэнис испытующе смотрел на меня, и я догадалась — он понял, сказать я намеревалась другое, и еще я почувствовала, что мало что можно спрятать от этих зорких наблюдательных глаз.

— За что платят, то и фотографирую. Хотя все-таки представить себя в городском салоне, щелкающим бесконечную вереницу сияющих невест и миленьких вопящих младенцев — бр-р! Снимки для новостей еще куда ни шло, делал их регулярно, пока не убедил себя — попусту трачу свои таланты. Сейчас я свободный художник.

— А что больше всего вам нравится снимать?

— Птиц. Жизнь природы во всех проявлениях. Даже домашних животных. Тут всегда надо быть начеку, ловить любопытный момент, обычно для снимка отпускается одно мгновение. Но все-таки больше всего — птиц.

— Почему?

— Сфотографировать их красиво — крайне сложно. Но легкодоступное мне не по нраву. — Он взглянул на меня. — Завтра, например, планирую поснимать морских птиц для журнала. Желаете со мной? Посмотрите, как это делается.

— Ну… — заколебалась я, — зависит от того, сумею ли вырваться. И больше двух часов мне не выкроить.

— Я где-то под вечер собираюсь, хочется сделать пару снимков на фоне заката. Значит — придется поползать по скалам, песку, траве. Причем, тихонько и осторожно, как охотнику. Это нелегко, но мне кажется, вы из тех, кому это может быть интересным.

— Мне интересно. Если сумею вырваться, с удовольствием пойду.

— Пойдешь — куда? — осведомился сбоку Дик. — Хэлло, Джеки! Дэнис, Джеки — это Эйлза Метленд.

Привлекательная миссис Метленд и я обменялись приветствиями, и Дик повторил:

— Так куда он тебя сманивает?

Я рассказала, и Дик присвистнул.

— Ого! Вот это честь! Ты себе не представляешь! Он, считай, обрез в сумке держит, чтоб отпугивать посторонних, когда работает.

— А это, — спокойно парировал Дэнис, — зависит от ума моих спутников, дорогой мой. Твое, к примеру, представление об охоте — скакать галопом и распевать во всю глотку дикие песенки. — Он принес еще два стула. — Подсаживайтесь к нам.

Вечер мне очень нравился. Перезнакомилась с доброй половиной Виллоубанка, натанцевалась больше, чем за все годы моей послестуденческой жизни, и никто ни словом не обмолвился про убийство. Правда, случая поговорить с Карлом Шредером не выпало, но я и забыла про него напрочь. По-моему, и все забыли, держаться он умудрился совсем незаметно.

После ужина я сидела в гостиной, болтая с Джун, когда увидела: вошел Джек Лантри. Волосы растрепаны, галстук сбился набок, он явно был пьян. Уголком глаза я видела — он с преувеличенной осторожностью пробирается в нашем направлении, но так как знакомы мы с ним не были, я предположила: идет он к Джун. Однако через минуту, чуть запинаясь, рядом произнесли:

— Извините, доктор!

— Да? — повернулась я.

— Не могли бы вы… — Джек умолк, словно бы припоминая, что же намеревался сказать. Он оказался даже пьянее, чем мне показалось, в поведении его сквозила агрессивность, и я чуть-чуть забеспокоилась.

— Не желаете ли, — начал он снова — потанцевать?

— Благодарю, но я устала. Извините.

— Жарко больно тут, — отходить он явно не собирался.

— Правда? — откликнулась я как можно вежливее и снова отвернулась к Джун, но отвязаться от Лантри оказалось не так-то просто.

— Извините, доктор, а как по-вашему, искупаться — так станет прохладнее?

— Конечно, — теперь я даже не обернулась к нему.

— Вот хорошо. Значит, пойдем поплаваем со мной завтра.

— Простите, но на завтра меня уже пригласили.

— Кто? — резко потребовал он.

— Мистер Лантри, мне кажется, вы устали. Почему бы вам не посидеть на веранде? Вам сразу станет легче.

Он подошел совсем близко, его покачивало, я с беспокойством увидела, что он навис надо мной. Я хотела было встать, но потом решила, что чем меньше движений делать, тем скорее он угомонится: я видела — опьянение его принимает агрессивные формы. У Джун вид был смущенный, и я гадала — заметил ли кто еще выходку Лантри.

— С кем на свидание идете? — не отставал тот.

— Идите на веранду, я принесу вам лекарство, и вам полегчает, — профессиональным успокаивающим тоном сказала я, поднимаясь, как я надеялась, тоже профессионально деловито.

— Не надо мне ничего! — Лантри схватил меня за руку. — Прекрасно себя чувствую. С кем?

— С мистером Палмером, — вздохнула я. — А теперь, если вы…