Эстел Томпсон - Фальшивый грош

Я отправилась к столу, меня легонько покалывало непонятное беспокойство. Вчера вечером я беспечно отмела всякую вероятность, что неразгаданное убийство Виллоубанка всколыхнет мой мирок, но теперь уверенность моя поколебалась.

В следующую субботу Дик позвонил мне в отель вскоре после ланча и любезно пригласил на верховую прогулку, но меня не было дома. Случился один из тех сумасшедших деньков, для которых, как мне казалось, люди нарочно приберегли все их хвори и несчастные случаи, чтобы полюбоваться, как я буду метаться. В два, когда позвонил Дик, я все еще принимала пациентов в приемной. Мне пришлось съездить в больницу в Аврору — уже третий визит за день, и оставались два визита на дом. Миссис Барнард сказала Дику, где я, и он позвонил туда. Я объяснила, что занята по горло.

— Не повезло мне, — откликнулся он. — Но на вечеринке-то у Барнардов будешь сегодня?

Поглощенная медицинской картой пациента, я рассеянно отозвалась:

— На какой вечеринке?

— Хм, не может быть, чтоб ты не знала! Барнарды празднуют двадцатипятилетие свадьбы, а их дочка — день рождения, ей двадцать пять. Они чуть не всю округу наприглашали.

— А-а! Ну конечно же! Что-то я, как ватная. Да, появлюсь ненадолго, если люди хоть на часок прекратят ломать руки, рожать детей, болеть пневмонией и тому подобное.

Дик расхохотался.

— Ну так там и увидимся!

На вечеринку я пришла уже около девяти вечера. Приехала дочка Барнардов — Джун, она училась на филологическом факультете в Квинслендском университете. Я мельком видела ее за завтраком — невысокая, привлекательная, похожая на мать. Было в ней что-то и от отца — открытость, дружелюбие. После получения диплома Джун планировала преподавать в средней школе.

От гостей отель уже по швам трещал, я едва пробилась в парадную гостиную, где оркестр наяривал веселую танцевальную музыку. Я поздравила Барнардов с годовщиной и пожелала всего наилучшего Джун. Тут Билл, — я его даже сразу не узнала в красивом темном смокинге, белой рубашке и при галстуке, — весело проговорил у моего уха:

— Разрешите пригласить вас на первый танец?

— О, Билл! — в отчаянии выдохнула его сестра. — Что ты пристаешь к доктору Фримен? Она такого не заслужила. Не желает она танцевать с детсадовцами!

— Танцую я, сама знаешь, очень даже ничего. Спорю, ей лучше со мной, чем с твоим лохматым дружком, который, слава тебе господи, не прикатил! — мило парировал он.

— С удовольствием потанцую с тобой, Билл! — рассмеялась я. — Но боюсь, я-то танцую совсем плохонько. Однако, если согласен пострадать…

— Специально надел самые крепкие туфли, — заверил он, отвечая гримасой на отчаяние сестры, и мы отправились кружиться.

Танцором он и вправду был неплохим, и мы приятно повальсировали по залу, учитывая, что я-то плачевно давно не практиковалась. Когда танец кончился, Билл совершил маленькое чудо: раздобыл для меня стул — подвиг не слабый при таком скоплении народа и очень своевременный после моего хлопотливого дня.

— А теперь, — жизнерадостно объявил мальчик, примащиваясь рядом со мной на подлокотник, — тут перед тобой чуть не половина населения Виллоубанка. Желаешь познакомиться с кем-то особенно? Или просмотрела кого совсем уж хиленького, как кандидата себе в пациенты?

— Дай мне от них пощады хоть на минуточку! — взмолилась я. Снова грянула музыка, и я заметила Дика Бейнса — от танцевал с дамой приблизительно его лет — тоненькая блондинка с поразительно зелеными глазами. Я их еще днем встретила по пути с домашнего вызова. Дик скакал верхом на Капитане, а его спутница — на одной из лошадей Шредера. Я улыбнулась в тот момент, мимолетно подумав: Дику не потребовалось много времени, чтобы найти мне замену.

— А кто та дама, с которой танцует Дик Бейнс?

— А, это миссис Метленд. Живет в Виллоубанке, получила дом, когда развелась пару лет назад с мужем. Приемщица в регистратуре у дантиста в Авроре. Недурна, а?

— Очень даже. И, думаю, Дик согласен с нами.

— Да, он за ней ухаживает. Ездят вместе верхом довольно часто, играют в теннис, плавают, всякое такое. Но если спросишь меня, ей больше нравится Карл Шредер, а не Дик.

— А он тут?

— Э, вряд ли. Во всяком случае, я его не видел. Шредер не из тех, кто увлекается походами в гости, а уж тем более после убийства. Раньше они с Элинор все-таки ходили в гости. А вон, кстати, и Джек Лантри! Ну помнишь, его Элинор бросила.

И Билл кивком головы указал на высокого человека лет сорока, худощавого, унылого, с длинными, чуть небрежно причесанными каштановыми волосами. В костюме и при галстуке он явно чувствовал себя неловко. Наблюдая за танцующими, Лантри подпирал дверной косяк, вежливо улыбаясь полной средних лет леди, та что-то длинно ему рассказывала.

— А рядом миссис Страффорд, жена начальника почты, — назвал Билл собеседницу Лантри. — Сегодня не подслушивает, а для разнообразия говорит сама. Нет, чтоб я пропал! — перебил он сам себя, и я увидела, что изумило его.

В дверях возник Карл Шредер, руки в карманах смокинга, внимательно, и явно ничуть не смущаясь, смотрит на толпу. По залу пробежал быстрый шепоток: появление его удивило многих. Шредер как будто ничего не заметил, направляясь через зал к Барнардам.

Твит, кот Барнардов, ни капельки не обеспокоенный шумом и суетой, осторожно пробираясь сквозь толчею ног, заметил Билла и меня, подошел и, лениво помахивая хвостом, прыгнул мне на колени и стал умываться.

Я ласково погладила его шерстку и сказала Биллу:

— Напротив Городского Холла стоит дом с большим таким садом, в кустарниках, деревьях, а вокруг кирпичная ограда. Чуть не каждый день, проезжая мимо, я вижу на ней большущего белого персидского кота. Точно гипсовая фигура лежит. Первый раз я даже приняла его за гипсовое украшение.

— Это Снежок! А дом принадлежит Роджерсонам. Снежок у нас прямо как дорожный знак — всегда на месте.

— А это кто?

Вошел мужчина лет тридцати с хвостиком, высокий, худощавый, как Джек Лантри, на вид тоже сильный и мускулистый, но в нем не было огрубелости от физической работы, как у Джека.

— А это человек, с которым ты непременно должна познакомиться! — с энтузиазмом объявил Билл. — Без возражений! Наш самый завидный холостяк! Зовут — Дэнис Палмер. Занятие — джентльмен, фермер, почти профессиональный игрок, но главнее всего — фотограф. Может, замечала его имя на стереоскопических календарях?

— Может быть, не помню. Он вправду хороший фотограф?

— Настоящий художник с камерой! Иллюстрирует книги, снимает пейзажи для туристических путеводителей, для журналов. Ну как? Ты потрясена?

— И очень даже!

— Не двигайся с места! Мигом притащу его к тебе. Правда, особо и тащить не требуется: стоит ему приметить хорошенькую девушку, как Дэнис тотчас знакомится с ней.