Эйлет Уолдман - Долгий, крепкий сон

— Слушай, Джулиет, — Питер развернулся. — Минди — мой друг и коллега. И для меня очень важны наши с ней отношения. Так что прошу тебя, смени тон.

— Профессиональные или личные?

— Что?

— Для тебя важны ваши профессиональные отношения или ваши личные отношения?

Целую минуту Питер смотрел на меня, потом перевел взгляд на дорогу. Некоторое время мы молчали. Первой заговорила я.

— Извини.

— Все нормально. Ты тоже меня извини.

Тем не менее все было не совсем нормально. Да и Питер явно не понимал, за что именно просил прощения. Честно говоря, я тоже.

Мы въехали на подъездную дорожку, ведущую к особняку годов сороковых, которому, судя по всему, последние несколько лет делали крупный косметический ремонт. У дверей выстроился наизготовку длинный ряд девушек в черных жилетах с эмблемой «Девушки-швейцары». Питер отдал одной из них ключи от машины. Девушка тут же села за руль и отъехала от подъезда. Теперь ясно, что это за вечеринка.

Дом изнутри оказался намного больше, чем снаружи, а его внутреннее убранство выглядело достоянием целой эпохи. Мебель выдержана в стиле эклектики, с несколькими великолепными старинными шкафчиками и комодами. Вполне вероятно, что где-нибудь под ящичком или на задней стенке стояло клеймо самого Густава Стикли. [25] Густав Стикли (1858–1942) — первый известный мастер-производитель американской мебели. Каждая яркая вязаная подушечка или изящная безделушка лежала на своем, строго определенном месте. На стенах в красивых деревянных рамах висело несколько больших черно-белых фотографий. Одна из них, на которой две прелестных девочки купаются в океане, принадлежала, на мой неискушенный взгляд, чуть ли не самой Салли Манн. [26] Салли Манн (р. 1951) — известная американская женщина-фотограф.

— Как здесь красиво! — прошептала я Питеру.

— Знаю, — тоже шепотом ответил он мне. — Ты еще не видела кухню. Фантастика.

Это еще что? Откуда он знает, как выглядит кухня? Я уже размышляла, спросить ли его об этом или сразу врезать кулаком в живот, когда навстречу выплыла безупречно одетая хозяйка безупречного дома.

Магическая Минди облачилась в элегантный черный брючный костюм и белую блузу с отложными манжетами, которые выглядывали из-под рукавов пиджака и спускались до пальцев. Черные туфли на шпильках, сбоку (на случай, если вдруг кто-то не понял) вышито «Прада». Ногти цвета голубой электрик, а тщательно уложенные светлые волосы спадают роскошными кудрями на спину. Я ее ненавидела.

— Привет! Джулиет! Как я рада тебя видеть. Выглядишь потрясающе.

Я улыбнулась, хотя и несколько мрачно.

— Ты тоже, Минди. Несомненно.

Наступила неловкая пауза. Мы постояли, не зная, о чем говорить, а потом Минди развернулась к Питеру.

— Пит, послушай, я хочу познакомить тебя с одним парнем. Это один молодой перспективный актер. Думаю, мы могли бы взять его на роль среднего плана. Парень уже вошел во второй состав Ассоциации Деятелей Искусства и, думаю, скоро выйдет в высшую лигу.

— Отлично, — Питер развернулся ко мне. — Я скоро вернусь, хорошо, дорогая?

— Конечно, никаких проблем, — ответила я. Внутри все кипело от негодования. Что еще за «Пит» такой? И с кем, по его мнению, я здесь буду общаться?

Я взяла бокал с подноса проходившей мимо официантки, плюхнулась на мягкий диванчик и, преисполненная жалости к самой себе, стала пить вино. Никто со мной не знакомился, но разве можно людей за это осуждать? Я выглядела не более интересно, чем ребенок, у которого болит живот. Минут через десять, которые показались целым часом, Питер вернулся и сел возле меня.

— Тебе здесь не нравится? — озадаченно спросил он.

— Нет, что ты. Здесь замечательно. Честно.

— Врешь.

— Ладно, вру. Извини, просто я здесь никого не знаю. На этой вечеринке собрались только люди с телевидения. Здесь нет никого из наших друзей.

— А почему бы тебе с кем-нибудь не познакомиться? Не завести новых друзей?

Можно подумать, это так просто. Но я сказала:

— Ты прав. Абсолютно. Может, представишь меня своим коллегам по работе?

Питер вскочил с дивана, протянул мне руку и помог подняться.

— Точно. Пойдем, я познакомлю тебя с ребятами.

— Хорошо, — без особого энтузиазма отозвалась я.

Минут через двадцать я уже про себя клялась и божилась, что убью следующего человека, который горячо пожмет мне руку и скажет: «Я большой поклонник вашего мужа».

Поклонник? Ну-ну. Эти зажравшиеся типы из Голливуда не преклонялись ни перед кем класса с шестого, когда на внутренней стороне дверцы их школьного шкафчика висела фотография Шона Кзссиди. [27] Шон Кэссиди (р. 1958) — звезда американской эстрады 1970-х.

Я уже подумывала, что бы такого едкого сказать следующему «поклоннику», когда Питер наклонился и шепнул на ухо:

— Дорогая, ты течешь.

— Я — что? — и тут я посмотрела на блузку. По дорогущей ткани растекалось большое мокрое пятно. Я забыла вставить в лифчик прокладки! — О боже, — пролепетала я, вылетая из зала.

Свободный туалет найти не посчастливилось, поэтому я рванула на кухню. Проскочив мимо девушек из обслуживающего персонала, я нашла рулон бумажных полотенец. Оторвала от него кусок и приложила к блузке.

— Все в порядке? — раздался женский голос. Я подняла глаза и увидела лицо с ямочками той самой официантки, которая обслуживала меня с детьми в израильском ресторане «У Номи». Сейчас на ней были черные брюки и белый жилет выездного персонала.

— Да, все хорошо. Молоко потекло. А вы работаете у Номи, да?

Она выдернула полотенце для посуды из аккуратно сложенной на стойке стопки и смочила его минеральной водой «Сан Пилигрино».

— Попробуйте этим, — сказала она, протягивая полотенце. — Минералка выводит что угодно. Да, я работаю у Номи и иногда еще по выезду. За дополнительную плату. А вы вчера приходили к нам в ресторан?

Я кивнула, увлеченно затирая пятно на блузке. Пока что я только сделала из маленького мокрого пятна большое мокрое пятно.

— Вы разговаривали с Йосей, — продолжала она.

— Да.

— О его девушке.

Я удивленно подняла глаза. Девушке?

— А вы ее знаете? — спросила я.

Молодая женщина пожала плечами.

— Немного. Минуточку, — она развернулась к огромной плите «Викинг» с восьмью газовыми конфорками и духовкой, в которой можно зажарить на день Благодарения целых шесть или даже семь индеек одновременно. Надев кухонные рукавицы, девушка открыла духовку, вынула противень с миниатюрными рулетиками со шпинатом и сыром и принялась аккуратно раскладывать их на хрустальном подносе.

— Так вы знаете Фрэйдл? — повторила я вопрос.

— Девушку-хасидку? Мы не знакомы, но пару раз я ее видела.

— В ресторане?