Фруде Гранхус - Шторм

Иногда его мысли прояснялись. Все началось с Дьявола, женщины, которую он не знал. Сначала он не мог понять, за что она его мучает, но, когда она забрала его к себе домой, все прояснилось. Дело было в преступлении, случившемся давным-давно. Более того: это многолетняя желанная месть.

Фонарь осветил куски дерева, полусгнившие и поросшие мхом, неудивительно, учитывая, что они пролежали здесь пятьдесят лет. Рино нашел то, что искал: остатки весельной лодки. Очевидно, ее состояние объяснялось не только гниением. Ее разломали на максимально возможные мелкие кусочки. А затем попытались спрятать в ущелье. Рино присел на корточки и пальцем коснулся дерева, в то же время пытаясь представить себе ход событий: открытый вентиль на дне — и лодка похоронена под выступом в скале. На борту лодки безжизненная женщина, а мужчина, который, как говорят, сумел побороть шторм и ледяную воду, на самом деле спокойно гребет к берегу. Битвы не на жизнь, а на смерть в бушующем море не было. Мужчина раскрошил лодку на мелкие кусочки и спрятал ее там, где, как он думал, никто никогда ее не найдет. Затем он по своей воле окунулся в море прямо перед тем, как на следующее утро начались их поиски. Он рассказал, что судно затонуло посреди фьорда, чтобы не допустить быстрых поисков места крушения, а позже, когда останки судна все-таки были найдены, объяснил это плохой видимостью при шторме. Вот только он не знал, что кто-то наблюдал за ним из Винстада и прекрасно видел все, что призошло за выступом скалы. Ведь так?

Это была чистая фантазия, но вполне логичная. Кораблекрушение произошло в ту же ночь, когда погибли отец и сын, а Рино совершенно не верил в совпадения. Какая-то часть его мозга не хотела верить, что все так и было, и, возможно, это была своего рода самозащита, ведь если его версия подтвердится, то рухнет та, которую считали само собой разумеющейся: что отца убил Боа.

Рино погасил фонарь и выбрался на поверхность. Небо лучилось необычайно ярким светом, учитывая время года, ветер менял свое направление. Он немного посидел, размышляя о своей находке, затем достал телефон и набрал номер Риста. Капитан долго не отвечал, но потом пообещал прибыть на место через двадцать минут.

Внезапно в голову Рино пришла одна мысль, и он открыл список звонков на своем мобильном. Конечно, этот звонок породил ожидания, пробуждать которые Рино не хотелось, но выхода не было.

— О, привет, это ты ! — защебетала Бутиль.

— Да, я тут кое о чем подумал.

Звук «ммм» означал предвкушение.

— Ты говорила о кораблекрушении, в котором погибла подруга твоей матери.

— И что?

— Можешь рассказать о ней?

— Я? Да я тогда еще не родилась.

— Ну, твоя мать что-то же рассказывала?

Он услышал шипение жарящегося мяса на заднем плане и подумал, что какого-нибудь дальнобойщика сейчас накормят сгоревшим бургером.

— Погоди, — сказала она и заговорила с покупателем. — Так, я снова здесь. Знаешь, а почему ты вдруг заинтересовался?

— Я бы предпочел, чтобы ты не спрашивала.

— Ах так, — она замолчала. — Я знаю, что она была дочерью хозяина рыбной фабрики. И у нее было полно денег. Наверное, поэтому за ней все увивались.

— А тот, кто выжил?

— А что с ним?

— Кто он?

На другом конце провода стало тихо.

— Господи, хочешь верь, хочешь не верь, а я ведь точно не знаю. Может, тот, кто когда-то водил паром во фьорде? Нет, честно говоря, я не помню. Но могу выяснить, если надо. Правда, я об этом происшествии уже много лет ничего не слышала.

— Спасибо. Ты мне очень помогла.

— Так спросить или нет?

— Что, прости?

— Узнать мне, кто это был?

— Я спрошу Улава Риста, — сказал Рино и поспешил попрощаться, чтобы она не успела пригласить его на новый раунд игры в слова.

Через четверть часа он поднялся на борт «Лофотфьорда-II».

— Ну что, нашли новые скелеты? — спросил Улав Рист, изо всех сил втаскивая весельную лодку на борт шхуны. Рино попытался помочь ради успокоения совести, но ничего не вышло.

— Что вы можете рассказать мне о том крушении?

— О «Рите» ?

Рино кивнул.

Рист, которому, как казалось, лечение рака не нанесло видимого ущерба, водрузил лодку на самодельный штатив, и Рино снова почувствовал, что скорее мешает ему, чем помогает.

— В то время это была мечта, а не яхта. Тридцать футов. Затонула во время шторма.

— Утонула женщина?

Рист ударил по шлюпке ногой, и та с металлическим лязгом встала в паз.

— Так и есть, — сказал он.

— Кто она?

Рист взглянул на Рино с явным осуждением, что тот тревожит старые раны.

— Ее звали Рита, — сказал он, вернувшись к штурвалу.

— Яхту назвали в ее честь? — спросил Рино, заходя в рубку вслед за капитаном.

— А вы догадливый.

— А его?

Шхуна набрала приличную скорость. Очевидно, Рист очень спешил.

— Есть причина, почему мы оставляем прошлое в прошлом. Ему пришлось нелегко, и он не любит об этом вспоминать.

— А что случилось?

Снова раздраженный взгляд.

— А вы выйдите в море как-нибудь в осенний шторм. И умерите ваше любопытство, хотя бы на время.

Рист вел шхуну по морю на самой высокой скорости.

— Мы, люди, забавно устроены, — сказал он наконец. — Я думаю, его мучает совесть за то, что он не отправился на дно. Народ вокруг очень подозрительный, все спрашивают и вынюхивают. Так что сделаем так. Думаю, вам стоит забыть об этом крушении. Те, кто помнит ту ночь, скоро помрут, а новому поколению эта старая история интересна так же, как жизнь во времена оккупации. Дела старых дней.

Они сидели молча, Рист снизил скорость и выровнял курс. Довольно скоро они достигли гавани Рейне.

— Он унаследовал деньги? — спросил Рино.

— А вы упрямый! — Рист покорно вздохнул. — Да, он выжил. Да, ему досталось немного денег. И это мучает его до сих пор. Оставьте, черт возьми, уже это дело в покое. Сосредоточьтесь на скелете!

Рист приветственно поднял руку, проходя мимо двух мальчиков в открытой лодке.

— К тому же что-то говорит мне, что вам скоро предстоит это пережить.

— Что?

— Шторм.

Рист еще снизил скорость и осторожно направил лодку к пристани.

— Он надвигается.

Рино посмотрел на редкие облака на небе.

— Как его зовут?

Шхуна с такой силой стукнулась о причал, что Рино пришлось сделать шаг, чтобы удержаться.

— Он никак не связан с вашим скелетом.

— И все же у него есть имя.

Рист приподнял фуражку.

— Я прошу вас быть осторожным. Ему пришлось в жизни очень нелегко. Человек, взглянувший смерти в глаза, меняется. Мы тут, в Рейне, не говорим о крушении, мы избегаем этой темы из уважения к нему и к тому, через что ему пришлось пройти. Ему пришлось бороться за свою жизнь, и ему совершенно не нужно, чтобы какой-то полицейский стучался к нему в дверь через пятьдесят лет и задавал вопросы.