Майкл Коннелли - Черный лед

На кухне, в мусорном ведре, Босх нашел еще одну порожнюю бутылку. Раковина и разделочный столик были забиты грязной посудой, а в холодильнике не было ничего, кроме баночки горчицы и упаковки яиц. Словом, жилище Портера весьма походило на своего хозяина и свидетельствовало о какой-то совсем другой, маргинальной жизни, если, конечно, подобное существование вообще можно назвать жизнью.

Вернувшись в гостиную, Босх заметил на столике рядом с желтенькой кушеткой вставленную в рамку фотографию женщины и взял ее в руки. Женщина показалась Гарри не слишком привлекательной, хотя для Портера она, возможно, была совершенно особенной. Бывшая жена, которую он никак не мог забыть? Возможно…

Босх ставил фото на место, когда зазвонил телефон.

Он пошел на звук и оказался в спальне. Телефонный аппарат стоял на полу рядом с кроватью. Босх взял трубку на седьмом звонке и, подражая голосу человека, разбуженного в неурочный час, хрипло спросил:

— Алло?..

— Портер?

— Да. Кто говорит?..

На линии воцарилась такая мертвая тишина, будто кто-то перерезал провод, но Босху показалось, что он узнал этот голос. Паундс? Нет, не Паундс. Звонивший произнес только одно слово, но Гарри уловил легкий акцент, скорее всего испанский.

Эту загадку он пока отодвинул в дальний уголок мозга и встал с кровати, на которую незаметно для себя опустился. Еще один реактивный самолет пронесся над паркингом, и трейлер мелко задребезжал. Босх пожал плечами и, вернувшись в гостиную, предпринял формальный обыск единственного в доме однотумбового стола, заранее зная, что не найдет ничего, а потому не решит самый важный на данный момент вопрос: где Портер?

Уходя, он погасил свет и тщательно запер входную дверь. Свои поиски Босх наметил начать в барах северного Голливуда, понемногу продвигаясь оттуда на юг, к центру города. Вблизи каждого полицейского участка имелось несколько баров, куда любили захаживать местные копы. Когда после двух часов они закрывались, полицейские перебирались в ночные клубы-«бутылочки», полутемные забегаловки, куда мужчины приходили пить крепкое и так помногу, словно от этого зависела их жизнь. По сравнению с улицей это были тихие гавани, позволявшие забыться или остаться наедине с самим собой. Босх не сомневался, что найдет Портера в одном из таких заведений.

Начал он с «Попугая» на Киттридж-стрит, но бармен за стойкой — сам бывший коп — сказал, что не видел Портера с самого Рождества. Потом Босх поехал в «502» на Ланкершим и в «Сейнтс» на Кауэнга-пасс. Здесь тоже хорошо знали Портера, но сегодня ночью он не заходил ни в один из них.

Безуспешные поиски продолжались до двух часов ночи. К этому времени Босх прочесал уже пол-Голливуда и устало сидел в машине у дверей «Пули», вспоминая, где находится ближайший ночной клуб, когда его пейджер вдруг разразился пронзительным писком. Проверив высветившийся на дисплее номер, он не узнал его.

Пришлось идти в «Пулю» и звонить из платного таксофона. Как только Гарри набрал номер, огни в баре пригасли, как последнее напоминание засидевшимся допоздна гулякам.

— Босх?

— Да.

— Это Рикард. Я не вовремя?

— Нет, все нормально. Я в «Пуле».

— Так ты совсем близко!

— Близко для чего? Вы задержали Дэнса?

— Нет, не совсем. Я сейчас в рэйве за Кауэнга-пасс, немного южнее Бульвара. Что-то не спалось, и я решил отправиться на охоту. Дэнса, конечно, нет, но мне на глаза попался один из его старых агентов — некто Кервин Тидж. Его имя значилось на карточке задержания в папке Мура.

Босх задумался. Да, он помнил это имя. Тидж был одним из подростков, задержанных группой БАНГ, тщетно пытавшейся отпугнуть их от улицы. Его данные тоже попали в составленное Муром досье по «черному льду». Случайность?..

— Что такое рэйв?

— Подвал. Здесь в переулке есть склад, и молодежь сняла его, чтобы устроить вечеринку и поплясать под цифровую музыку. Все веселье продолжится часов до шести, и в другой раз они соберутся на следующей неделе в каком-нибудь еще подвале.

— Как вы нашли это место?

— Это совсем не трудно. Магазин грампластинок на бульваре Мелроуз повсюду вывешивает свои телефоны. Нужно позвонить и записаться. Платишь двадцатку за вход, а потом ширяйся и балдей хоть до утра.

— Тидж продает «черный лед»?

— Нет, он торгует у входа «карамельками».

«Карамельками» назывались сигареты, вымоченные в растворе фенциклидина. Каждая стоила двадцать долларов, зато благодаря ей курильщик торчал на кайфе всю ночь. Очевидно, Тидж больше не работал на Дэнса.

— На мой взгляд, мы имеем все основания задержать парня, — заметил Рикард. — Сведения о Дэнсе мы выжмем из него через дырочку в заднице. Мервин Дэнс, судя по всему, смылся из наших краев, но парнишка может знать — куда. В общем, тебе решать, Босх. Не знаю, насколько для тебя важно найти его.

— Где встретимся? — спросил Босх.

— Езжай на запад по Бульвару. Как только проедешь Кауэнга-пасс, сворачивай на юг на первом же повороте. Нужен тебе тот переулок, который проходит за порномагазинами. Там довольно темно, так что ориентируйся по голубой неоновой стрелке. Это и есть то самое место. Я буду ждать в полуквартале к северу, в нашей красной развалюхе. Марка — «камаро», номера невадские. Подъезжай, а я пока придумаю, как нам сцапать его с поличным.

— Ты знаешь, где он хранит свое добро?

— Знаю. В пивной бутылке, спрятанной в водосточном желобе. Сам Тидж все время снует туда-сюда — ищет клиентов и выводит наружу. В общем, пока ты приедешь, я что-нибудь скумекаю.

Босх положил трубку и вернулся к машине. Из-за запрудивших Бульвар стильных и дорогих автомобилей, на которых раскатывали праздные бездельники, ему понадобилось почти четверть часа, чтобы добраться до указанного места. В переулке он, в нарушение всех правил, припарковался позади побитого красного «камаро». Рикард сидел на водительском сиденье, но так, что над спинкой кресла виднелась только его макушка.

— Доброго утречка, — приветствовал он Босха, когда тот проскользнул на пассажирское сиденье «камаро».

— Привет, — отозвался Босх. — Наш мальчик все еще здесь?

— Куда ему деться? Похоже, у него сегодня тоже удачный день, вернее — ночь. «Карамельки» расходятся так, словно, кроме них, на всей земле больше нечего купить. Жаль, но придется испортить ему удовольствие.

Босх окинул взглядом темный переулок. При вспышках голубой неоновой стрелы он увидел перед дверью кирпичной пристройки склада несколько фигур в темном. Время от времени дверь открывалась, и тогда кто-нибудь входил внутрь или, наоборот, выходил. В эти моменты Босх слышал и музыку: ритмичный, громкий техно-рок, сотрясавший, казалось, всю улицу басовым драйвом. Когда глаза Босха привыкли к полумраку, он разглядел, что собравшиеся у дверей люди курят или пьют пиво, остывая после неистовых плясок. У некоторых в руках были надутые воздушные шарики; облокотившись на капоты машин, они подносили их ко рту, а потом передавали дальше, словно сигарету с марихуаной.