Райчел Мид - Безмолвная

«Это не важно, – напоминаю я ему. – Я все равно выполню их желание».

Ли Вэй возмущен.

«Нельзя выходить замуж потому, что этого желает кто-то другой, потому что это разумный брак. Надо выходить за того, кто тебя любит. За того, кто страстно тебя любит и готов ради тебя изменить мир».

«Чтобы такое произошло, мир действительно должен измениться, – говорю я ему. – А ты предвидишь скорые изменения?»

Он проводит рукой вокруг:

«Он уже изменился, Фэй».

«Недостаточно, – возражаю я, спустя несколько тяжелых мгновений. Я понимаю, на что он намекает, и мне нужно это прекратить. – Но даже если бы это было так, наши отношения в прошлом. Мои чувства к тебе исключительно платонические».

«Ты все время так говоришь. Но ты ужасно старалась сохранить мне жизнь. – Он указывает на зеленую рубашку. – И хорошо меня одеть».

«Просто чтобы мне не пришлось за тебя краснеть», – величественно заявляю я.

«Как скажете, подмастерье», – откликается он.

Он укладывается спать, сверкнув глазами, и я понимаю, что он мне не поверил.

Этой ночью меня опять донимают странные сны. Снова возникает ощущение, будто кто-то или что-то меня зовет, на этот раз – из тумана. Я бегу сквозь него, пытаясь найти дорогу, но только сильнее теряю ориентир. Вскоре я уже не понимаю, пытаются ли меня позвать или захватить в плен. Я бросаюсь бежать – в панике и не видя цели.

Я внезапно просыпаюсь, дергаясь и ничего не соображая. К моему изумлению, Ли Вэй стоит на коленях рядом с моим устроенным из листвы и иголок ложем. Не успевая осознать, что я делаю, я кидаюсь ему в объятия. Призраки из сновидения исчезают, его присутствие укрепляет и успокаивает меня. Он ласково гладит меня по голове, так что я не сразу могу заставить себя отстраниться.

«Извини», – говорю я.

«Я встревожился, – объясняет он мне. – Ты беспокойно спала. Вертелась, металась… дергала ногами. И я такое не в первый раз вижу, когда ты спишь».

«Правда?» – переспрашиваю я, чувствуя себя ужасно неловко.

«Что тебе снится настолько неприятное?» – спрашивает он.

Хотя он знает про мой слух, я не рассказывала ему подробно, как он появился. Не говорила я и о том, что меня во сне зовут. Я уже готова рассказать ему об этом сейчас, но мне мешает какая-то робость и привычная скрытность.

«Это пустое, – говорю я, поднимаясь на ноги. – Извини, что заставила беспокоиться».

Он ненадолго берет меня за руку и поворачивает так, чтобы я смотрела на него.

«Фэй, я рядом. Что бы между нами ни происходило, ты должна это знать. Ты можешь, не боясь, рассказать мне что угодно».

Я киваю, но ничего не говорю. Как объяснить то, чего я сама не понимаю?

Он не пытается добиться от меня ответа. Мы готовимся начать день. Мы доедаем хурму, оставив всего две штуки, приводим себя в порядок. «Новая» рубашка Ли Вэя, уже совсем высохшая, оказалась тускло-зеленой, но все-таки стала лучше, чем была. Я встаю перед ним, помогая разгладить ткань, и критически его осматриваю.

«Наверное, сойдет», – решаю я, не собираясь признаваться, что он великолепен даже в лохмотьях.

В чистом костюме художника я чувствую себя уверенно, хоть и жалею, что не взяла девичий костюм. У нас в поселке женщина в брюках – это не полная дикость, но чем больше я думаю о встрече с такой почтенной личностью, как Хранитель Дороги, тем больше жалею о том, что не могу выглядеть официально и внушительно.

«Помню, как меня только проверяли, могу ли я работать у художников, – говорю я Ли Вэю, когда мы готовимся уйти из лагеря. – До того как я официально стала подмастерьем. Мама отдраила меня до боли и обменяла трехдневный рацион на отрез новой ткани, чтобы сшить мне тунику. „Когда встречаешься с власть имущими, с человеком, который может изменить твою жизнь в лучшую или худшую сторону, важно показать, что ты – человек достойный“, – сказала она мне. Это сладкое и печальное воспоминание заставляет меня сделать паузу. – Интересно, что бы она подумала обо мне сейчас, когда я иду встречаться с Хранителем Дороги в костюме мальчишки».

Ли Вэй ухмыляется, демонстрируя ямочку, которую я просто обожаю.

«Пусть ты и одета, как мальчишка, никто тебя за паренька не примет».

Несмотря на поддразнивание, в его словах ощущается жар, и я невольно вспоминаю наш вечерний разговор: «Надо выходить замуж за того, кто страстно тебя любит и готов ради тебя изменить мир».

Я пытаюсь понять, изменился ли мир и смогу ли я измениться вместе с ним.

Эти мысли меня гнетут, но, когда солнце поднимается выше, основным моим чувством становится тревога за Чжан Цзин. Заколов волосы, я спрашиваю:

«Нам еще что-то надо сделать? Может, надо подумать, что именно мы скажем Хранителю Дороги?»

«Мы расскажем ему о наших проблемах и попросим помощи», – решительно говорит Ли Вэй.

Его ответ меня не удивляет. Ли Вэй ко многому подходит проще моего. После «Двора Зимородка», где мы имеем дело с четкой организацией и формальностями, я не решаюсь бросаться вперед, не имея ясного плана.

«Ты по-прежнему предполагаешь, что случившееся в той деревне – результат какого-то недопонимания, – говорю я. – А если это не так? Что, если он знает – и ничего не делает?»

«Тогда мы не станем иметь с ним дела, – отвечает Ли Вэй. – Мы возьмем все в свои руки».

Я не понимаю, как к этому относиться или что мы вообще сможем сделать, но решаю не спорить по этому поводу, пока мы не будем точно знать, что Хранитель Дороги во всем этом замешан. Пока нам надо к нему прийти и постараться все выяснить.

Как всегда, в горах поднялся утренний туман, но воздух быстро нагревается, заставляя нас радоваться, что лето еще не закончилось. Ли Вэй лучше меня понимает, как именно и где мы спустились, так что он задает направление к подвесной дороге. Мы снова идем по лесу, не встречаясь с признаками цивилизации, но зорко смотрим вокруг, выискивая хурму или еще что-то съедобное. А еще нам попадается несколько мелких лесных животных, и мы оба останавливаемся и задумываемся. У нас в поселке дичь – такая же редкость, как и культурные растения: к сожалению, животные долго не выживают из-за отсутствия пропитания на каменистой почве. Сегодня мы не делаем попыток охотиться – мы ведь так близки к цели!

Достаточно скоро нам открывается спускающаяся с гор дорога, закрепленная высоко над деревьями и предательскими склонами. Ее вид отсюда кажется мне таким же фантастическим, как вид вершин от подножия. Всю жизнь упаковки с драгоценными продуктами приходят по дороге снизу, из какого-то таинственного места. Мне и в голову не приходило, что мы окажемся в этом месте и что зрелище будет настолько ошеломляющим.

Не знаю, что я ожидала увидеть, но определенно не маленький непримечательный сарай у конца дороги. Рядом с ним, в тени от тростниковой крыши, сидит немолодой мужчина с редеющими волосами. Меня в нем сразу же потрясают две вещи. Во-первых, его одежда. Она хлопчатая, как и мой костюм художника, но в ней ощущается новизна, которую в поселке встречаешь нечасто: ткань у нас – редкость, а новая одежда – роскошь. А второе, что меня поражает, это то… что он пухлый. Если не считать маленьких детей и иллюстраций из старых книг, я никогда не видела человека с излишками жира и теперь смотрю на него с изумлением.