Бенджамин Дизраэли - Сибилла

На одном из званых обедов у Сидни Уолтона леди Монфорт просит хозяина дома представить ей молодого человека, сидящего на другом конце стола. Речь идет об Эндимионе. Благодаря этому знакомству последний становится постоянным протеже леди Монфорт, которая связывает с личностью Эндимиона свои честолюбивые политические замыслы. Однажды, когда в их взаимном общении уже накопился значительный опыт, она замечает ему: «В мире всё зависит от воли». Эндимион парирует: «По-моему, в этом мире всё зависит от женщин» — и слышит в ответ: «Это одно и то же» (Disraeli 1880/II: 79).

На грандиозном маскарадном празднестве, устроенном в старинном замке лорда Монфорта на севере Англии, где собираются не только представители английской знати (в том числе и Нейшатели), но и иностранные аристократы (среди них — принц Флорестан, окончательно расставшийся со своим обличьем полковника Альберта, и посол немецкого княжества граф Феррол), леди Роухэмптон предстает в амплуа королевы красоты, а леди Монфорт исполняет роль ее первой статс-дамы. На этом празднестве Флорестан дает понять первой, что безнадежно влюблен в нее, а Эндимион испытывает уколы ревности из-за того чувства, которое он испытывает к Беренгарии.

Сидни Уолтон также участвует в празднестве и, возвращаясь вместе с Эндимионом из замка Монфорта в Лондон, дает своему секретарю поручение отправиться в «рабочие центры страны» и изучить там реальное положение дел: «Я знаю, что вы читали Смита, и читали внимательно <���…>. Вы обладаете здравым смыслом, большим трудолюбием и немалой проницательностью» (Ibid./II: 51). Во время поездки по промышленным районам Англии Эндимион решает надолго остановиться в Манчестере, «принимая в соображение, что из этого города расходились по различным направлениям многочисленные железнодорожные ветви и облегчали сношение с соседними местностями» (Дизраэли 1881/II: 165). Там же он присутствует на собрании «Лиги против хлебных законов» и сражен красноречием одного из ораторов, который просто и доходчиво излагает свои аргументы. Этим оратором оказывается Джоб Торнберри, которого Эндимион знал еще в отрочестве, когда вместе с отцом и матерью проживал в Беркшире.

Миссия, которую Уолтон возложил на Эндимиона, продиктована тем, что министр обеспокоен положением дел в стране на исходе 1840 года. Как говорит Тэдпоул, перекочевавший из произведений социальной трилогии на страницы этого романа, «лондонское общество танцует на вулкане»:

Был уже декабрь, а жатву еще не собирали, яровые посевы не всходили, а пшеница вся гнила на полях; он знал, что опять предстоял дефицит в государственных доходах, и на этот раз громадный. Благоразумные люди покачивали головами, говоря, что торговля прекратилась в стране, а слухи ходили, что всё пейслейское население живет последними своими запасами.

В таких условиях вигское правительство постепенно теряет поддержку в парламенте и, окончательно утратив ее, вынуждено объявить роспуск и назначить новые выборы. Майра и Беренгария, покровительницы Эндимиона, считают, что он должен воспользоваться благоприятной ситуацией и постараться пройти в парламент. Но этому препятствуют два обстоятельства. Во-первых, Эндимион отнюдь не слывет состоятельным человеком и не обладает достаточными средствами, необходимыми для успеха избирательной кампании. Во-вторых, оказывается не так-то просто отыскать округ, в котором победа на выборах будет ему гарантирована. Оба препятствия устраняются самым неожиданным образом.

Первым благодетелем Эндимиона выступает некий аноним. Герой находится у себя дома, в особняке Олбани, куда он давно переехал от Родни, и перебирает почту. На глаза ему попадается деловое письмо, извещающее, что на его имя приобретена рента в двадцать тысяч фунтов стерлингов. Как выяснится гораздо позже, это подарок Адрианы Нейшатель, которая тайно влюблена в Эндимиона. Вторым благодетелем оказывается Имогена, к которой Эндимион, еще будучи постояльцем мистера Родни, проникся нежными чувствами. К этому времени Имогена, которую Уолдершер воспитал «словно какую-нибудь принцессу», становится влиятельной светской дамой. Очаровав графа Бомариса, она выходит за него замуж. Графине Бомарис благодаря содействию мужа удается обеспечить Эндимиону такой избирательный округ, от которого он может спокойно баллотироваться. Так Эндимион попадает в Палату общин.

Место в парламенте, которое мнится Эндимиону «вершиной его восхождения» (Disraeli 1880/II: 125), герой занимает с «чувством благоговейного трепета, которое со временем несколько поутихло, однако никогда не исчезло». Об этой должности он мечтал с раннего детства, так как парламент «был традиционно связан с талантом, красноречием, властью, которые привлекают и вдохновляют юношей» (Ibid./II: 148). Положение дел в стране по-прежнему внушает тревогу, и сторонники хлебных законов проигрывают дебаты. Как замечает Адриан Нейшатель, стране нужны не правительственные меры по улучшению экономического положения страны, а «новый канал» для движения капитала (Ibid./II: 161). И такой «канал» найден. Он принимает обличие железнодорожной лихорадки. «Внезапно всю страну охватило ощущение, что капитал нужно вкладывать в железные дороги и что вся территория королевства должна изменить свой вид и покрыться сетью этих мощных путей сообщения» (Ibid./II: 162). Железнодорожная лихорадка вносит оживление в экономическую жизнь страны: цена на землю растет, торговля воскресает, промышленные предприятия больше не простаивают, быстро наживаются новые громадные состояния. Одним из тех, кому удается преуспеть в этом деле, оказывается портной Виго, который переквалифицировался в железнодорожные магнаты и которого Берти-Тремен зачисляет в ряды людей будущего.

Партия вигов, к которой принадлежит Эндимион, находится в парламентской оппозиции. Тем не менее в Палате общин герой занимает устойчивое положение; он высказывает мнение лорда Роухэмптона в нижней палате и потому располагает помощью и поддержкой графа (см.: Disraeli 1880/II: 174). Парламентское сотрудничество Эндимиона и лорда Роухэмптона, который по-прежнему зорко следит за всеми перипетиями во внешней политике страны, оказывается плодотворным; опыт Эндимиона в этой сфере постоянно расширяется благодаря общению с такими иностранными дипломатами, как барон Сергиус и граф Феррол. Однако Майра не так уж и довольна образом жизни, который ведет ее брат. Она считает, что для упрочения своих общественных позиций и дальнейшего продвижения на политическом поприще он должен жениться, и потому давно вынашивает план его брака с Адрианой Нейшатель. Майра увещевает брата:

«Ты не должен колебаться, Эндимион, нам не следует забывать ту великую цель, которой мы оба посвятили свою жизнь, для которой, вероятно, мы и родились близнецами: нам предстоит задача восстановить разрушенное величие нашего дома <���…>. Разве я колебалась, когда мне сделали предложение, да еще самое неожиданное? Правда, я вышла замуж за лучшего из людей, но этого я не знала, принимая его руку. Я вышла за него ради тебя, ради меня самой и ради имени Феррарсов <���…>».