Тирсо де Молина - Благочестивая Марта

Да.

Я…

Ты… ты!

Прощай!

Прощай!

Ах ты, обманщик! Ах, мошенник!
Подлец собачьего ты роду!
Плясун, что пляшет всем в угоду!
Мужчина, словом, и изменник!
Вот как ты платишь за любовь,
Которую тебе дарила,
За то, что я не отомстила
За брата пролитую кровь,
За то, что в дом тебя взяла
И от опасности укрыла,
Смерть от тебя я отвратила
И твой арест изобрела.
Так для Люсии — этот вид!
Ты рясу для нее навесил.
Ты, для нее здоров и весел,
Со мной параличом разбит.
Но час настал! Пришла расплата
За все коварство.

Люди! Эй!
Схватите наглеца скорей!
Спешите! Здесь убийца брата!
Отец! Поручик! Капитан!

Любовь моя, ты в заблужденьи.
Мне смерть несет твое волненье,
Очнись, очнись, рассей туман!

Скорей схватите негодяя!

Клянусь твоею красотой, [96]
Клянуся богом и тобою,
Вот истина тебе святая:
Пойми — подслушала она,
Когда с тобой мы были вместе,
И я боялся женской мести,
Коль станет правда ей ясна.

Поверить этому рассказу?
Но то же самое как раз
Ты ей здесь говорил сейчас.
Нет — не убьешь двух зайцев сразу!
Ее — ты любишь!

Лгал я ей.

«Пускай за все мои мученья
Накажет Марту бог…»

Значенья
Не придавай божбе моей.
Люсию я хотел уверить,
Не мог иначе я, клянусь!

Нет! Смерти я твоей добьюсь,
Изменник! Будет лицемерить!

О, где ж слова мне взять такие…

«Ее обманов хитрых сеть
Лишь помогла…» — «Чему? Ответь!» —
«Что спало, разбудить, Люсия».
Нет! За обеих нас отмщенье —
Смерть! Смерть тебя, презренный, ждет,
Или… пусть бог меня убьет.

Что слышу? Марта в возмущеньи
Кричит «пусть бог меня убьет»?

Возможно ль даме так божиться!

Вот так примерная девица!

Ну, что ж, кончай со мною счет.
Как кстати стариков приход!
Божилась ты при них не даром.
Вели ж убить одним ударом.

Молчи…

«Пусть бог меня убьет…» —
Христианин сказать так мог?
Нарушить заповедь вторую —
Господне имя молвить всуе?..
Нам это запрещает бог.
Божиться… Это невозможно!
Вы! Вы! Ученый богослов!
Нет, нет, не нахожу я слов!
Скорей отсюда прочь, безбожный,
Или сейчас падите в прах,
Целуйте землю — за такую
Речь грешную! Я негодую…
У вас кощунство на устах!
Ступайте!.. С глаз моих сокройтесь!..
Мой гнев палит… жжет грудь мне он.
Целуйте землю, или — вон!

Прошу, сеньора, успокойтесь!
Вы всполошите весь Мадрид.
«Пусть бог убьет», — сказать нам можно,
Когда клянемся мы неложно.
А я поставлю вам на вид,
Что клятвой не солгал своею…
И что не даром я учился.

Весь крик, — за то, что он божился.

Вот добродетель!

Честь имею.

Да! Совершенство чистоты!

Уходишь… Нет, постой, любезный,
Мне наказать тебя полезно,
Чтоб больше не божился ты.

О, тише, госпожа, прошу я!

А, будешь прибегать к божбе!

Ты бьешь и вправду.

Вот тебе,
Тиран, за то, что я ревную.

Ну, будет, дочка. Этой смутой
Ты нас пугаешь. Что с тобой?

Он оскорбил мой слух божбой.
Злодей достоин казни лютой.
Хоть и сама грешу я тяжко,
Но людям права не даю
Так грубо оскорблять мою
Невинность.

Плачет. Ах, бедняжка!

Ну, Марта, будет! Мой совет!
Ты благочестье доказала…
Ведь если он не лгал нимало —
Греха большого в клятве нет.

Она сама всему виною…
О, у нее упорный нрав!

В чем дело?

Верьте, я был прав.
Она заспорила со мною:
Amor, amoris [97]просклонять
Хотела вместе с zelus, zeli [98]—
Склоненья разные на деле,
И их нельзя соединять.
Она же все свое. И вот
Сказал я только — верьте чести: —
«Склонять два эти слова вместе
Нельзя, пусть бог меня убьет!»
Вот чтo ее так рассердило.
Вы видели, что стало с ней?
Мне надо уходить скорей.

Ну да, все это так и было.

Прощайте ж. Это, на мой взгляд,
И для святой немножко строго.

Уходит он… Но… ради бога…
Вернитесь, домине, [99]назад.

О нет: теперь назад — ни шагу.
Ведь на меня руки поднять
Не смела б и родная мать!

Отец… Останови беднягу.

Да пусть идет.

Так — отпустить?
Он в огорченье — ты не видишь?

Так что ж?

И ты его обидишь?
Ему не в силах больше мстить,
Я плачу над его судьбой.

Оставьте мне мою свободу.

Ах, помешай его уходу:
Ведь человек он золотой!
Сеньоры, он не виноват…
Мне страшно тяжело сознанье,
Что я его толкну в изгнанье
И нищету…

Вернитесь, брат.