Фредди Ромм - Старые долги

Сыщики переглянулись.

– А на какие деньги вы гуляли? На выходное пособие?

– Так ведь это… – мужичок смущённо отвернулся. – Ну, да…

– Этот человек вам знаком? – майор протянул гостю фотографию, полученную из Швейцарии.

– Нет… Не помню.

– Нет или не помните? – жёстко произнёс Лебедев.

– Это… Не помню.

– Не он ли вам дал деньги на пиршество? – насмешливо спросил Кароль.

– Не помню, – вконец сконфузился бывший майор. Зелинский вопросительно посмотрел на друзей:

– Ещё вопросы есть?

– Всё ясно, – пожал плечами Кароль. – Неизвестный спонсор не то чтобы купил паспорт у господина Иванова, а вроде как украл. Ограбил бывшего майора ФСБ. А деньги дал не за документ, а просто так, из сочувствия. Я правильно понимаю, Сергей Петрович?

– Да! – радостно заявил Иванов.

– Ладно, можете идти, – вздохнул Зелинский и подписал пропуск. Мужичок радостно откланялся и удрал из кабинета.

– Не могу поверить, что вот это было моим коллегой, – вздохнул Лебедев.

– А в остальном всё ясно?

– Почти. Осталось выяснить, кто же на самом деле лже-Иванов.

– Имя его я могу назвать, – сообщил Кароль. – Семён. А вот остальное…

– Я тоже думаю, что Семён, только и это может оказаться псевдонимом для подчинённых. Господа, что у нас есть на него, кроме фотографии?

– Жиганов! – уверенно произнёс вдруг Кароль. – Не сомневаюсь, что Семён ему хорошо известен.

– Наверняка, – кивнул Лебедев. – Только как за него взяться? Его деньги сохранены – ему ничего больше не надо.

– Ну-ну! Этот Семён подозревается в убийстве, похищении и подделке документов. При таком багаже, не думаю, что Жиганов решится его выгораживать. Ведь мы можем и поставить вопрос о лишении депутатской неприкосновенности, и в любом случае – карьера защитника трудящихся затрещит.

– Ладно, – кивнул Зелинский. – Андрей, ты ему позвонишь? Как-никак, он к тебе обращался и от тебя получил услугу на нехилую сумму. А я включу селектор. Только, Антон, нам с тобой надо сидеть тихо, без нужды голос не подавать.

Кароль кивнул, подошёл к телефону и набрал номер Жиганова.

– Добрый день, Геннадий Анатольевич, это говорит Кароль…

– Да-да! – обрадовался невидимый собеседник. – Очень вам признателен! Вот бы ещё найти украденные деньги…

– С удовольствием, Геннадий Анатольевич. Только для этого нам нужны некоторые ваши пояснения, касающиеся личности преступника. У нас есть его фото. Можно прислать вам для опознания? Электронной почтой.

– Да, хорошо, присылайте!

– Продиктуйте адрес…

Она очень удивилась, когда, в это тихое воскресное утро, зазвонил телефон и оттуда раздался голос Галины:

– Люба, у нас срочная съёмка! Ты можешь сейчас приехать?

По правде, у Любы на этот день были назначены другие дела – муж в кои веки пообещал быть дома. Но подводить Галину не хочется. Тем более что Андрей попросил приглядывать за актрисой – чтобы с ней ничего не случилось.

– Да, Галя, сейчас приеду.

– Ты куда? – удивился, выходя в коридор, Олег при виде одевающейся в плащ и сапоги жены.

– Галя звонила, просила приехать. Какая-то экстренная съёмка.

– А-а… Но тогда постарайся побыстрее, ладно?

Люба обняла мужа и расцеловала в небритое ещё и заспанное, но такое милое, любимое лицо:

– Да, мой хороший! Как можно скорее вернусь!

И выпорхнула за дверь. Примерно через полчаса подошла к воротам Мосфильма. Охранник с удивлением посмотрел на восходящую звезду, но только поздоровался: мало ли для чего актрисе нужно прийти сюда. И в воскресенье киностудия не вымирает. Люба прошла в павильон, где обычно проводилась съёмка – никого. Только записка: «Люба, ждём тебя в восемнадцатом павильоне». Пожав плечами, молодая женщина направилась туда.

С восемнадцатым павильоном она ещё ни разу не имела дела. Слышала, что там обычно проводятся съёмки дорогих фантастических фильмов «экшн». Бюджеты тех фильмов, в которых до сих пор снималась Люба, были не такие, чтобы арендовать это здание. Но, может, на этот раз удалось договориться?

Молодая женщина направилась к восемнадцатому павильону. Вокруг было по-воскресному тихо, пустынно, разве что откуда-то издали раздавались приглушённые возгласы, режиссёрские команды. Но, поскольку командовал мужской голос, там явно была не группа Меньшиковой.

Вот и восемнадцатый павильон – огромный, наверное, самый большой на киностудии. Построен недавно, из солидного чёрного с синим отливом камня, добротно – турками. До сих пор здесь было снято всего три фильма, но ещё некоторые в процессе, дорогие, поэтому павильон практически никогда не пустует. Вероятно, Галина потому и смогла договориться о его аренде на льготных условиях, что сегодня воскресенье. А поскольку в фильме «Много лет спустя» фантастический экшн ещё как присутствует…

Люба не успела додумать эту мысль – толкнула входную дверь. Та упруго подалась, будто снисходительно впуская незнакомку в огромный зал, уставленный осветительной аппаратурой. Ну-с, и где тут съёмка? Обычно найти группу нетрудно – по крикам, чтоб не сказать – воплям, даже во время перерыва. И где сейчас происходят главные события?

– Люба, ты где? – услышала вдруг молодая женщина голос, отдающийся эхом в огромном пространстве, и невольно вздрогнула.

– Галя, я здесь! У входа! А ты где?

– На втором этаже! Рядом с динозаврами!

– Сейчас поднимусь!

Бросив взгляд по сторонам, Люба заметила указатель со значками лифта и лестницы – направо. Шагнуть туда – но именно на лестницу, лифт ни к чему, вроде, торопиться некуда, к тому же профессиональная привычка. Уже поднимаясь на второй этаж, подумала: а почему Галя меня позвала? Заметила, как я шла к павильону?

– Галя, где ты? Я не знаю, где динозавры!

– Здесь я, здесь! – Меньшикова улыбалась, хотя и чуть напряжённо, спеша к молодой актрисе. – Так что ты мне хотела рассказать?

– Я? – поразилась молодая актриса.

– Ну, да. Когда позвонила, сказала, что у тебя новости насчёт покушения. Так что там?

Люба опешила.

– Погоди… Как это – я тебе звонила? Когда?

Взгляд режиссёра выразил недовольство:

– Минут сорок назад. Ты что – забыла?

– Галя, ты чего? Это же ты мне позвонила…

Обе женщины удивлённо уставились одна на другую.

– Я отчётливо слышала твой голос! – словно убеждая саму себя, добавила Люба. – Ты сказала, что сейчас съёмка.

Меньшикова отрицательно покачала головой:

– Кто-то нас разыграл. Для некоторых весь год – сплошное первое апреля. Ладно, пошли уж отсюда…

Люба почувствовала себя по-дурацки. Кто мог изобразить голос Галины, да ещё так убедительно? И её интонации… Пародист какой-то завёлся? Или записали реальные реплики Меньшиковой и прокрутили по телефону?