Керриган Берн - В объятиях герцога

А может быть, это он убил ее?

Имоджен внезапно остановилась, заметив, что подошла к чугунной ограде на каменном цоколе, за которой располагалась усадьба Тренвита. Оттуда доносились звуки глухих ударов.

У Имоджен бешено забилось сердце. Она отвела рукой в сторону плети густого плюща, которые обвивали ограду и мешали ей разглядеть то, что происходило за ней. Пыхтение, глухое рычание, звуки ударов, шум борьбы звучали теперь отчетливее. По спине Имоджен забегали мурашки. Там, несомненно, кто-то дрался.

Что происходило в усадьбе Тренвита? Может быть, инспектор О’Мара загнал преступника на территорию соседней усадьбы и теперь дрался с ним? Или сам герцог обнаружил чужака в своем саду и решил его задержать?

Плети густого плюща было не так просто сдвинуть с места. В образовавшуюся узкую щель Имоджен ничего не могла рассмотреть. И тогда она вспомнила о лазе, через который Коул пробирался в ее сад.

Он находился у старого раскидистого дерева, которое росло на границе двух усадеб. Имоджен поспешила к нему.

Лаз в цоколе оказался небольшим, и для Имоджен так и осталось загадкой, каким образом Коулу с его мощной фигурой удавалось в него протискиваться.

Низко склонившиеся ветки вяза цеплялись за шаль. Под босыми ногами Имоджен хлюпал пропитанный росой мох. Она пролезла через дыру в цоколе и замерла, сидя на корточках. Свисавшие почти до земли ветви вяза закрывали ее от постороннего взора. То, что увидела Имоджен, заставило ее затаить дыхание. Коул действительно дрался, но не с убийцей.

Это был поединок двух мужчин, которые попеременно атаковали друг друга и находились в постоянном движении. В одном из них Имоджен сразу же узнала Коула. Лунный свет падал на его разгоряченный нагой торс. Бронзовые волосы поблескивали в серебристых лучах. Он весь мерцал, как мираж. Зрелище казалось Имоджен нереальным, иллюзорным.

С непостижимой скоростью Коул двинулся на соперника, Кристофера Арджента, инспектора Скотленд-Ярда.

На территории усадьбы Тренвита было много газонов и совсем мало деревьев, поэтому мужчины чувствовали себя вольготно. На них были только шаровары. Как и у Имоджен, их ноги были босы.

Уйдя из-под удара противника, Коул отпрянул в сторону и снова развернулся лицом к Ардженту.

Они кружили, как хищники, сражающиеся за территорию. Их глаза яростно поблескивали, зубы были оскалены, мышцы напряжены. Каждый ждал промаха соперника и готов был воспользоваться любой ошибкой, чтобы нанести сокрушительный удар.

Судя по тому, что их волосы были влажными от пота и ручейки влаги стекали по оголенным торсам, поединок продолжался уже довольно долго. Каждый держал в правой руке что-то похожее на затупленный нож.

Из брови Коула сочилась кровь. Ее ручеек стекал к виску. Впрочем, Коул вряд ли это замечал.

Имоджен понимала, что некрасиво подглядывать, но ничего не могла с собой поделать. Это зрелище гипнотизировало ее. Поединок должен был вот-вот достичь своей кульминации, и графиня хотела видеть, чем он завершится.

Это был красивый яростный танец двух обладавших первобытной энергетикой самцов, которые мерились силой.

Эти мужчины, в которых бушевал дух яростной свободы, не были созданы для эпохи утонченности и рафинированности. Они были существами, вечно стремящимися в бой, в центр схватки. Их мускулистые, налитые силой тела требовали движения, ратного подвига.

На телах обоих соперников виднелись шрамы. Столь ужасные следы оставляли серьезные ранения. Имоджен хорошо знала это, и ее глаза невольно увлажнились. Она заморгала, чтобы сдержать слезы.

Когда Арджент повернулся к ней спиной, она чуть не ахнула. Его кожа была испещрена следами пыток. На плече она была изуродована большим ожогом и походила на сморщенную броню. Несколько шрамов явно оставил нож. Кроме того, Имоджен разглядела пару следов от пуль. Да, муж Милли Ли Кер прошел через суровые испытания.

Имоджен невольно сравнивала мужчин, сражавшихся на ее глазах. Арджент был шире в плечах и обладал более мощным торсом. Таких, как он, гигантов редко можно было встретить на британских островах. Его предками явно были викинги. Розоватую кожу Арджента покрывали веснушки. Его волосы были на тон темнее меди. Он двигался с легкостью, которую трудно было ожидать от мужчины могучего телосложения. Создавалось впечатление, что окружающий мир сам расступался перед ним, пугаясь его недюжинной силы.

Что касается Тренвита, то он был выше соперника. Его тело было жилистым, а живот несколько впалым, с рельефно выступавшими кубиками хорошо тренированных мышц. Имоджен долго не могла отвести от него жадного взора.

Герцог преследовал своего соперника, кружил вокруг него на слегка согнутых ногах. Его глаза блестели, как у волка во время охоты. Перед ней снова был хищник, тот, с кем она познакомилась два года назад в заведении «Голая киска». Как тогда, Коул производил впечатление стойкого, упорного, самодостаточного человека, уверенного в своей силе.

Герцог оттачивал мастерство, а это значит, он решил вернуться к жизни, занять положенное ему высокое место в обществе. Это радовало Имоджен. Выполнение долга перед обществом требовало напряжения духовных и физических сил, и она видела, что Коул находится в хорошей форме.

Это был поединок волка и медведя. Оба зверя были способны убить, но действовали по-разному, каждый в своей манере.

Пока мужчины кружили, готовясь к решительной атаке, лунный свет высветил небольшой косой шрам на шее Коула, след от пули на плече, а также множество мелких шрамов на спине и груди.

Некоторые шрамы Имоджен заметила еще во время пребывания Коула в больнице Святой Маргариты. Это были своеобразные письмена, рассказывавшие о жизни солдата.

Впрочем, большинство шрамов оставили раны, которые Коул получил в турецком плену, где прошел через самые жестокие испытания.

К левой руке Коула был пристегнут протез. Его металлическая часть тускло поблескивала в лунном свете.

Имоджен вдруг поразило то, что Коул использовал свой протез как оружие. То есть свой дефект он превратил в преимущество, слабость – в силу. Она вспомнила, что в протезе скрыт клинок. Интересно, пользовался ли им уже Коул? Сидя на корточках под деревом, графиня продолжала следить за поединком, похожим на танец. Однако это был танец, требовавший огромных усилий, боевого мастерства и напряжения.

Одно неверное па, и этот вальс мог привести к печальным последствиям.

Внезапно Арджент устремился в атаку и сделал выпад, целясь тупым ножом в грудь противника. Имоджен оцепенела. А что если Арджент, применив свою недюжинную силу, сможет вонзить нож с затупленным лезвием в тело Коула?

Впрочем, ее опасения были напрасны. Ардженту не удалось застать Коула врасплох. Тот парировал выпад соперника и уклонился от удара. Но и Арджент был начеку. Он быстро перебросил нож в левую руку и ткнул им в бок Коула. Герцог покачнулся, едва не потеряв равновесие, но тут же взял себя в руки и отпрянул от противника, чтобы снова принять оборонительную стойку.