Джанет Эдвардс - Жнец

Я снова вздохнула и села рядом.

– Ну и что мы здесь делаем?

– В телохранилищах багги записывали всё, что мы говорили. Как только появился Ястреб, его чудесный дроид с функциями антислежки, наверное, заблокировал багги, но сам нас слушал. Здесь, в диких полях, мы наконец можем поговорить откровенно.

Я не была уверена, что хочу говорить откровенно. Озираясь по сторонам, я увидела справа далёкое мерцание серверного комплекса.

– Ты уверен, что под этим камнем не прячется подслушивающее устройство?

Натан подпрыгнул и с опасением вперился в камень.

– Если тебе он кажется подозрительным, можем отойти подальше.

– Натан, – сказала я сочувственно, – это была шутка.

– Ой, – он снова сел, – никак не могу поверить в происходящее. Только что жизнь была вполне обычной, а потом всё разлетелось вдребезги.

– Ага, – несчастно кивнула я.

– Для тебя, конечно, всё обернулось ещё хуже, – добавил Натан. – Ты потеряла отца.

– Ну хотя бы первые восемнадцать лет у меня был нормальный родитель, – ответила я, – а ты своих вообще не знал. Да и мама у меня осталась. Надеюсь, что осталась.

Мой телефон лежал в кармане. Он был в тихом режиме, но я знала, что не пропустила бы вибрацию входящего сообщения. И всё равно его достала. Никаких мигающих сообщений.

Я вернула телефон в карман.

– От мамы никаких вестей. Это плохой знак.

– Может, она не знает о смерти твоего отца, – предположил Натан. – Он не был гражданином Авалона, откуда ей знать, что он стал жертвой.

– Может и так.

– А если ты сама ей позвонишь? – нерешительно предложил Натан. – Мы, конечно, должны ждать звонка родителей, но случай-то совсем особый.

Я покачала головой.

– Ты что, ни в коем случае. Папе я могла бы позвонить в такой ситуации, но маме – никогда. Мы с ней… В общем, всё сложно.

– Так тебе остаётся только ждать маминого звонка. – Натан оглянулся на остановку. – Я хотел поговорить с тобой о Ястребе. Знаешь, он жутко популярен в Игре.

Я взглянула на него с недоумением.

– Ну да. Потому игроки и потребовали, чтобы Ястреб их представлял…

Я оборвала себя, так как поняла, что Натан сказал это не просто так, он вёл к чему-то.

– Ты о том, чтобы попросить Ястреба помочь нам? Уверена, он не понимает, что допрос Едзакона уничтожил наше будущее. Если мы объясним ему, в чём проблема, то да, может, он и согласится добавить что-то положительное в наши записи, и это нас спасёт.

– Может, он даже согласится стать нашим поручителем. Ты только подумай об этом! Если нас поддержит Ястреб Непобедимый, любой мир Игры с руками и ногами примет нас гражданами! Ты сможешь попасть на Ганимед, а у меня будет шанс стать Игротехником.

Во время речи лицо Натана сияло счастьем, но я не могла позволить себе подобные мечтания. Я уже много нафантазировала о будущем, и мои фантазии жестоко разрушили. А ещё эта мечта подразумевала, что придётся умолять Ястреба о помощи. Натана это не беспокоило, а вот меня тревожило.

Я заёрзала.

– Мы не можем просить поддержки Ястреба. Это будет выглядеть ужасно нагло и непомерно. Можно попросить его оставить комментарий к нашим записям, но не сейчас. Ястреб находится под огромным давлением. Более одиннадцати тысяч игроков мертвы, он боится, что последует ещё один взрыв и новые смерти, а в данную минуту произносит речь, пытаясь успокоить пятьдесят миллиардов напуганных людей.

– Согласен, – сказал Натан. – Просить Ястреба об одолжении через две секунды после того, как мы посетили место взрыва, было бы очень эгоистично и глупо. Подождём подходящего времени, чтобы обсудить этот вопрос.

Он помолчал.

– Но вообще-то я хотел поговорить с Ястребом по другому поводу.

– Какому?

Натан взглянул на меня настороженно:

– Ты ведь его большая поклонница. Даже картинку боя с Кракеном на стену повесила.

– Ага. Из всех Игроков-основателей он самый крутой.

– Самый крутой, и только? Когда Ястреб пришёл в телохранилище, ты сказала, что он – твой герой всех времён и народов.

Я вспыхнула.

– Да я поверить не могла, что вижу Ястреба, вот и не удержалась. Но и ты был хорош. У тебя чуть глаза из орбит не выскочили, еле выдохнул: “Ух ты!”

– Всё правильно, – кивнул Натан, – но между нами есть огромная разница. Как бы я ни восхищался Ястребом, он меня не привлекает как мужчина, так что я не стану фантазировать о романе с ним.

– Ни о чём таком я не фантазирую! – огрызнулась я.

– Да ну? С того момента, как появился Ястреб, я как человек-невидимка. Ты же глаз с него не сводишь.

Я нахмурилась. Неправда! Или правда?

– И дело не только в том, что ты его взглядом пожираешь, – добавил Натан. – Ты ещё… Да только посмотри на себя!

– Ты о чём? – смутилась я.

– Одежда, причёска, кожа, цветочки эти прекрасные. Мне что, по буквам сказать? В телохранилище ты таскала комбинезон, а волосы были, как воронье гнездо. И для меня это было вполне норм, но тут появился Ястреб, и ты тут же превратилась в гламурную кису.

Я вспомнила свою мысль, что в новой одежде выгляжу как представительница гламурной тусовки. Но от этого комментарий Натана только больше меня взбесил. Я гневно бросилась защищаться.

– Я не бегала сама за этим костюмом. Что мне дали, то и ношу. А в душе была куча примочек, вот я их и попробовала. Да ты сам не удержался и постригся!

Я в упор взглянула на Натана.

– Ты всё это говоришь, потому что попросил меня встретиться с тобой после работы, а я отказала.

– Нет, я говорю не из-за ревности. Ты мне нравилась даже в том синем комбинезоне, было классно болтать с тобой про разные миры и создания Игры. Да, я не удержался и позвал тебя на свидание, но отказ на самом деле стал облегчением. Я сразу знал, что заводить с тобой роман – большая ошибка.

Я не хотела отношений с Натаном, но его слова меня оскорбили.

– Это почему же?

– Потому что я хочу быть Игротехником.

– Уж не знаю, чем это тебя так привлекает, – огрызнулась я, – Как только игроки выплачивают пожизненную подписку, они больше не работают и наслаждаются, исследуя миры Игры. А если ты станешь Игротехником, всю жизнь придётся работать.

– Если я стану Игротехником, никогда не захочу уйти в отставку, – парировал Натан. – Ты мечтаешь исследовать миры Игры, Джекс, а я мечтаю создавать их. Я не просто хочу это делать, я должен это делать. У меня в голове клубятся сотни идей, образы пейзажей и созданий, что просятся на волю.

Он помолчал.

– Вот только Игротехникам не разрешается крутить шашни с игроками. Это потому что у Игротехников так много власти. Боги Игры не должны иметь любимчиков среди простых смертных.

Страсть в его голосе сменилась печалью.

– Если меня примут на работу, все эти правила станут моим законом. Придётся уйти от всех, кого я когда-либо знал, я их больше не увижу их и не заговорю с ними. Я поссорился с моим братом-близнецом по этому поводу. Он сказал, что если для меня важнее быть Игротехником, чем его братом, если я однажды разорву с ним связь из-за своих амбиций, он лучше сразу порвёт со мной. Мы уже несколько лет не разговариваем.