Джанет Эдвардс - Жнец

– Нет, – сказал Майкл. – Жители Небес предпочитают еду, к которой привыкли до Игры.

– Но ты ведь не всё время торчал на Небесах, – удивился Натан.

– Нет, но если я где-то появлялся, хозяева специально заказывали мои любимые блюда…

Его снова прервало жужжание. Натан метнулся к контрольной панели. Мы с Майклом с надеждой следили за ним, но после целой минуты молчания забеспокоились.

– Это отчёт следовательской команды Игротехников? – нетерпеливо спросила я.

– Ага. – Натан не отрывался от экрана.

– Судя по твоему лицу, плохие новости, – сказал Майкл.

– Плохие, – отозвался Натан. – Игротехники не могут отследить Харпера по идентификационному номеру, поэтому они попробовали другой способ. Отслеживать его поток сознания в данных Игры, которые… В общем, долго объяснять, но это вроде как личность Харпера в Игре.

– Я тоже никогда не мог это толком объяснить, – вставил Майкл. – Мне нравится думать о себе, как о личности, а не о потоке данных, плавающих где-то в компьютере.

– Поток сознания каждого имеет присвоенное место в системе Игры, – продолжил Натан. – Когда Игротехники проверили поток Харпера, то обнаружили, что он уничтожен.

Я покачала головой.

– Харпер не мог просто самоуничтожиться!

– Он и не самоуничтожился, – ответил Натан. – Я тебе говорил, что Игротехники содержатся в отдельных базах данных. Когда игрок становится Игротехником, специальный автоматический процесс переносит поток сознания новичка из базы данных игроков в базу Игротехников. – Он помолчал. – Харпер исчез, потому что ухитрился запустить автоматический процесс в обратном направлении.

Я попыталась понять, что это значит. Майкл опередил меня.

– Харпер превратил себя из Игротехника в обычного игрока?

– Ага, – ответил Натан. – Он воссоздал себя игроком, при этом поменял и имя, и идентификационный номер. Игротехники не могут понять, какое имя он использует, как выглядит или куда отправился.

Глаза Майкла расширились в ужасе.

– Он мог попасть на Небеса?

– Вот именно там его нет, – успокоил Натан. – Система пускает в Небеса только Игроков-основателей.

– А Харпер мог добавить себя в список? – спросила я.

– Игроков-основателей меньше тысячи, – покачал головой Натан. – Проверить, не появился ли кто-то новый, легко. У двух игроков не может быть одного идентификационного номера, поэтому у Харпера не получится продублировать какого-либо Игрока-основателя.

И тут меня осенило.

– А может Харпер удалить одного из них из Игры и занять его место?

– Нет, – ответил Натан. – Этот автоматический процесс используется для переноса одного потока сознания между базами данных. На других игроков он не влияет.

– Тогда Жнец создал себе новую личность, – подытожила я. – Мы знаем, что это точно не Игрок-основатель, но за исключением их…

Майкл зарычал.

– В Игре пятьдесят миллиардов игроков, и кто угодно может оказаться Жнецом.

Мы долго молчали. Тишину нарушил Натан.

– Простите. После всего, через что вы прошли…

Майкл встряхнулся.

– Нет. Мы не должны считать это провалом. Когда началось расследование, никто не мог придумать ничего умнее беспорядочных арестов детей по всему миру.

Я поморщилась, вспомнив, как дроид Едзакона вломился в комнату и взял меня на мушку.

– И только подумай, как мы с тех пор продвинулись, – продолжил Майкл. – Мы разоблачили Игротехника Жнеца, а значит, восстановили доверие к остальным. И это такое облегчение: знать, что я могу войти в Игру и не переживать, что Игротехники, охраняющие мой тыл, вдруг Игротехники, охраняющие мой тыл, решат меня стереть.

– Как нам удостовериться, что Жнец – единственный Игротехник, который замешан во взрыве? – спросила я.

– Жнец мечтал стать правителем Игры, – ответил Майкл. – Вряд ли он захотел бы делить трон с другими. И дело не только в эгоизме, но и в осторожности. Любой другой Игротехник представляет потенциальную угрозу. А Жнец устраняет все угрозы и при этом отлично понимает, что Игротехника убрать куда сложнее, чем простого подростка.

– Ага, – кивнула я. – Жнец продолжит нанимать подходящих мелких сошек, от которых легко избавиться за ненадобностью.

– Он вынашивал план столетиями, – продолжил Майкл. – Неудивительно, что путь для отступления готовил заранее. Но превращение в обычного игрока очень сильно его ограничит. Он ведь не сможет использовать всю власть Игротехника, так, Натан?

– Конечно, нет. Все системы и средства Игротехников доступны только с изнанки Игры. Для Жнеца они теперь закрыты. Когда игрок требует перемещения, ему доступны только зоны игроков. А когда Игротехник перемещается, он может попасть и в зону игроков, и на изнанку.

– Жнецу надо только устроиться на работу в реальном мире, чтобы получить в своё распоряжение дроида, – заметила я. – Значит, бомбы он сможет делать и дальше. А вот коды от защитных полей уже не получит. Но он сможет атаковать другие уязвимые места.

– Если Жнец устроит ещё один взрыв, мы узнаем его новую личность, – сказал Майкл. – Он больше не может подкупать подростков, очищая их записи, или баловаться идентификационными номерами, чтобы скрыть личность, которая управляет дроидом.

– Именно, – признала я, – но если мы поймаем его до взрыва, мне будет легче. Игротехники знают, какое именно замороженное тело принадлежит Жнецу?

– Ага, – подтвердил Натан. – Тело охраняют, но это не остановит Жнеца в Игре.

– Конечно, нет, но разве Игротехники не могут узнать, кому из игроков принадлежит тело?

Натан вздохнул.

– Они уже проверили записи. У тела нет хозяина. В своей новой личности Жнец не установил связь с физическим телом. Это не привлекло особого внимания, потому что тел нет у многих игроков.

– Как это нет тел? – изумилась я. – Как такое может быть?

– Если кто-то при входе в Игру находится при смерти, тело может не перенести процесс заморозки, – объяснил Натан. – У тебя остаётся неприкаянное сознание в Игре без привязки к реальному миру. За эти четыре столетия таких игроков накопились сотни, если не тысячи.

Я, конечно, понимала, что так лучше, чем умереть в реальности, и что в Игре все люди настоящие независимо от наличия тела в заморозке. Но сам факт меня обеспокоил. Вероятно, людям описали ситуацию, скорее всего, даже спросили, захоронить или кремировать тело. Но приходило ли им в голову, что теперь они – бестелесные призраки Игры?

Майкл перестал жевать и встал.

– Мне нужно отправить отчёт в Игру, а потом поспим. Сюда можно доставить ещё кровати, или придётся спать всем вместе? Если да, чур, я ложусь с Джекс.