Ольга Богатикова - В темном-темном лесу [СИ]

Правильно, иначе этот второй советник и старуху, и внучку ее со свету сживет, а ведь они в данном деле — сторона как раз пострадавшая. К тому же, сама ведьма вряд ли сможет снять свое же проклятие. Наверняка она накладывала его в сердцах, а значит действовала в полную силу.

— И что, проклятие такое сильное, что ты сам снять его не можешь?

— В принципе, могу, — ответил колдун. — Но, во-первых, не вижу необходимости делать это так скоро. Пусть великовозрастный оболтус осознает, что за свои поступки нужно платить. Во-вторых, не знаю, как обстряпать дело так, чтобы и овцы были целы, и волки сыты. Сиротку поруганную очень жаль, хочется, чтобы эта грязная история закончилась справедливо. И барчука в таком состоянии оставлять нельзя, чай, не дурачок он деревенский, а наследник влиятельного рода, который, не последнюю роль при княжеском дворе играет. Так что парня нужно не только в человеческий облик привести, но и с сознанием поиграть, чтобы жертве его худо не стало, когда к нему способность говорить вернется. А я, Гликерия Афанасьевна, в тонкие материи вторгаться боюсь, чтоб ненароком не навредить. Да и с родителями воспитательную работу требуется провести. Им, конечно, неоднократно говорили, что сыну их требуется мозги хорошенько вправить, да толку от этого не было никакого.

Что ж, мне все понятно.

— Не переживай, Иван Никифорович, — улыбнулась я. — Что-нибудь придумаем. Главное — покажи мне проклятого парня.

— За этим дело не станет, — в ответ улыбнулся старик. — Мы уж к нему пришли.

Дом, в котором обитала семья второго княжеского советника, оказался одним из самых больших и роскошных особняков города. Мы обошли его кругом, и возле задних ворот Никифорович снял-таки с нас свой магический полог. Сразу после этого в воротах отворилась небольшая калитка, и через нее мы попали на задний двор. Там уже стоял невысокий серьезный мужчина, который почтительно поклонился и проводил нас в сам дом.

Стоило переступить порог, как навстречу поспешили хозяева — вельможа и его жена. Знакома с ними я не была, хотя в городе видела неоднократно — во время праздничных народных гуляний они всегда находились по левую руку от великого князя. Сейчас супруги выглядели куда как печальнее, чем в те веселые дни — у каждого из них явно прибавилось морщин и седых волос.

— Прошу любить и жаловать — Гликерия Афанасьевна, — представил меня княжеский маг.

В затравленных взглядах измученных родителей появилась надежда.

— Золотом вас с ног до головы осыплем, — тихо сказала мать непутевого барчука. — Звезду с неба достанем, любое желание выполним. Только помогите. Ради всего святого, помогите.

В ее голосе и во всем уставшем облике просматривалась такая боль, что мне стало очень жаль эту женщину.

— Отведите меня к вашему сыну, — попросила я.

Советник кивнул давешнему слуге, и нас повели через многочисленные комнаты и переходы куда-то в глубину дома. Спустя несколько минут мы все вместе вошли в большую богато обставленную комнату, посреди которой находилось странное сооружение из перин, подушек и одеял, очень напоминающее гнездо.

— Данилушка, сынок, выгляни на минутку, — негромко позвал отец. — К тебе пришли гости.

Гнездо зашевелилось, и из него показалась лохматая рыжеволосая голова с веснушчатым лицом и большими карими глазами, в которых плескалась та же боль и усталость, что и у советниковой супруги. Пару секунд парень внимательно нас рассматривал, а потом вдруг поднял нос к потолку и громко протяжно завыл. Его мать коротко всхлипнула.

Что ж, Иван Никифорович был прав. Данилушка действительно «отбывает наказание» за свой мерзкий отвратительный поступок. Заклятие на него наложили с душой, однако, снять его не так уж сложно. Впрочем, тут ведь главным является воспитательный момент.

Я подошла к парню ближе, присела перед на корточки. Он тут же выбрался из своего логова, по-собачьи улегся у моих ног.

— Ты ведь понимаешь, что натворил, верно? — тихо спросила я у него.

Проклятый горестно вздохнул.

— Хочешь снова стать нормальным человеком?

Его ресницы захлопали, как крылья маленькой птахи.

— Тем, кем был прежде, ты уже не будешь, — строго сказала я. — Да и вину свою придется искупить. Понял?

Парень кивнул головой и потерся щекой о мое колено. Я тихо прочла заклинание, осторожно дунула на копну его спутанных кудрей, а потом встала во весь рост повернулась к затаившим дыхание родителям.

— Сын ваш совершил ужасный поступок, — серьезно сказала им. — Он силой обесчестил беззащитную девушку. Та девушка была не простой — на ней стояла родовая охранная метка, которая накладывает сильнейшее проклятие на того, кто осмелится нарушить ее чистоту, не вступив при этом с нею в брак.

Советник с женой побледнели.

— К нам недавно приходила пожилая женщина, — пробормотал вельможа. — Она говорила, что Данила обидел ее внучку.

— Видимо, старушка хотела вас предупредить, — с грустным видом подыграл мне княжеский маг. — Надеюсь, вы внимательно ее выслушали?

Цвет лица хозяина дома начал отливать синевой.

— Я прогнал ее вон, — глухо произнес он.

— Вам необходимо отыскать несчастную девушку, — строго сказала я. — И уговорить ее выйти за вашего сына замуж. Как только совершится брачный ритуал, проклятие падет, и Данила снова станет прежним.

И даже немного лучше. По крайней мере, спиртное он пить больше не будет никогда, да и к девушкам станет относиться гораздо уважительнее.

— Мы ее найдем, — решительно кивнула советникова жена. — Этим же вечером сватов зашлем.

— Хорошо, — кивнула я. — Но помните об одном — в вашем доме молодая невестка не должна чувствовать никакого стеснения. Если она вдруг ощутит себя чем-то обиженной, ваш сын снова встанет на четвереньки и завоет, как лесной зверь.

— Когда все закончится, я бы посоветовал вам определить Данилу в княжескую дружину, — вставил Иван Никифорович. — С воеводой я поговорю. Думаю, он не откажет.

…Из дома второго советника мы вышли в приподнятом настроении и с тяжелыми кошелями, под завязку набитыми золотыми монетами. Плату за «лечение» я взяла сравнительно небольшую, и то лишь для того, чтобы не вызывать лишних подозрений. Пафнутий наверняка начнет ворчать, что я свой труд ценю очень дешево.

— Устроит тебя такое положение дел, Иван Никифорович? — поинтересовалась у мага, когда мы удалились от особняка на более-менее приличное расстояние.

— Вполне, — кивнул он. — Обесчестил девицу — изволь жениться. Спасибо, Гликерия.

— Пожалуйста. Обращайся, если что.

На ближайшем повороте мы расстались. Чародей пошел к себе, а я отправилась в поход по аптекам. Перед тем, как идти в город, я благополучно забыла проверить, что еще кроме злосчастной гориславки выполол в огороде мой кот, и теперь меня терзали серьезные подозрения, что одной травкой потери не обошлись. Дабы не бегать в Одрин дважды, я обошла почти десяток лекарственных лавок и накупила целую корзинку трав и порошков, которые в перспективе можно использовать при изготовлении волшебных зелий.