Валентина Герман - Возвращённые тенью

«Тень!..»

Она почувствовала, как испуг окатывает ее холодной волной.

О Боги, ведь она была возвращенной теперь… Лемар был призраком — его присутствие здесь, без защитного круга, могло убить ее… но она, словно интуитивно чувствуя опасность, каким-то неведомым образом сумела оградить себя от нее.

Как, интересно, она смогла сделать это, если Илли потребовались месяцы, чтобы научиться?..

Мысль об Иллиандре заставила ее вспомнить и о том, кто был ее убийцей. О том, что он определенно собирался вернуться.

Холодная дрожь вновь охватила Диадру.

У Илли был Плоидис, который своей любовью защищал ее от даинь-жи. Но кто сможет защитить ее?.. Диадра с ужасом сознавала, что у нее не было такого человека. Берзадилар оставил ее, Лемар был вынужден пожертвовать своей жизнью… Диадра невольно подумала о родителях. О да, они определенно могли бы стать ее стражами, они, не сомневаясь, отдали бы жизнь за нее… но только что будет с мамой, когда она узнает обо всем, что происходит? Что будет, если узнают и родители Илли?.. Имеет ли она право втягивать их всех в борьбу, которая им не по силам?.. Диадра сощурилась, обводя взглядом зал. Солнечный свет лился через кристальные окна, наполняя цветом привычные предметы, и Диадра с грустью подумала, что в другой день этого было бы достаточно, чтобы поднять ей настроение.

Теперь же каждый лучик солнечного света, казалось, таил в себе скрытую угрозу.

Никто не придет ей на помощь.

Она одна.

Она совсем, совсем одна.

Спустя час Дариан, едва вынырнув из тайного хода в свою гостиную, был застигнут врасплох стуком дворецкого.

— Ваша Светлость!..

Дариан торопливо скинул сапоги и, натянув халат прямо поверх одежды, приоткрыл дверь.

— В чем дело?

— Прошу извинить меня, Ваша Светлость, но Вас ожидает виконтесса Монре. Вернее сказать, она желала видеть Ее Светлость госпожу графиню, однако, боюсь, я не сумел разбудить ее.

— Моя супруга спит весьма крепко, — чуть улыбнулся Дариан, соображая, что Илли, вероятно, еще не успела вернуться из дворца. — К тому же, время весьма раннее для визитов.

— Ее Светлость виконтесса явно чем-то расстроена, — ответил дворецкий. — Я заметил следы слез на ее лице.

Дариан нахмурился.

— Ответьте ей, что я спущусь через минуту.

Закрыв дверь, он торопливо набросал записку Иллиандре и, оставив ее на столике в ее гостиной, спустился вниз.

— Диадра! — увидев слезы на глазах девушки, он обеспокоенно обнял ее за плечи. — Что случилось?..

— Где Илли? — тихо спросила она вместо ответа.

Дариан понизил голос.

— Я думаю, она скоро будет здесь. Так что произошло, Ди?

Диадра вздохнула.

— Меня убили.

— В каком смысле? — нахмурился Дариан. — У тебя было видение?..

Она резко подняла глаза.

— Нет, Дариан! Меня убили! Даинь-жи сделал это, и потом вернул меня, взяв в обмен жизнь Лемара…

— О Боги, — это был голос Иллиандры. Она примчалась в гостиную, даже не успев сменить туфли на домашние, и теперь застыла на пороге, неверяще глядя на Диадру. Спустя миг она бросилась к подруге и сжала ее в своих объятиях. — Не может быть, Ди…

Слезы ручьями потекли по лицу Диадры.

— Я поцеловала его, — прошептала она смятенно.

— Кого?..

— Лемара.

— Ох…

— А через полчаса он отдал свою жизнь за меня… почему, Илли?.. — Диадра всхлипнула. — Почему все, кто любит меня, неизбежно становятся жертвами… Это рок… я приношу людям страдания…

— Брось, — Иллиандра отстранилась и взглянула в глаза подруги. — Один несчастный случай — еще не повод считать себя проклятой.

— Анторг, — с убежденным спокойствием заметила Диадра. — Берзадилар. Теперь Лемар.

— Анторг прожил с тобой целую счастливую жизнь, — возразила Иллиандра, краем глаза замечая непонимание на лице Дариана. Ну разумеется, он ведь не знал ничего о ее прошлой жизни…

Диадра между тем упрямо качнула головой.

— Пусть так. Два тоже считается.

— У каждого из них была причина, — сказала Иллиандра. — И в последнем вообще нет твоей вины. Это сделал даинь-жи, не ты.

— Значит, с Берзадиларом я все же была виновата, — тихо проговорила Диадра, и Иллиандра нахмурилась.

— Я вовсе не это хотела сказать.

Диадра вздохнула.

— Я знаю, Илли, — она отступила на шаг и обернулась, отрешенно рассматривая статуэтки на каминной полке. — Даинь-жи вернул меня, чтобы получить от меня какую-то силу. Он вернется за мной.

— Он сделал тебя Слезой Тени??..

Диадра резко повернулась, ошеломленно взглядывая на подругу.

— О Боги. Я не знаю. Что если так?.. Значит ли… — она на миг запнулась, потом продолжила: — Значит ли это, что забрав меня, он перестанет охотиться за тобой?..

Иллиандра нахмурилась и сжала ее плечи.

— Даже не думай об этом, Ди. Я не отдам тебя ему.

Диадра слабо улыбнулась.

— Признаюсь, я и надеялась на это, Илли. Я подумала, ведь Плоидис защищает тебя, потому что он тот, кто любит тебя больше всех на свете… и сейчас ты, вероятно, единственный человек в моем мире, кто может любить меня достаточно, чтобы стать защитой для меня… — она вдруг осеклась и быстро заговорила: — То есть, конечно, я не прошу тебя подвергать себя опасности ради…

— Ди, я не оставлю тебя, — оборвала ее Иллиандра.

Диадра улыбнулась, благодарно и немного успокоенно.

— Спасибо.

Иллиандра сжала ее руку и, усадив подругу на диван, решительно потребовала:

— Теперь рассказывай все — и подробнее.

Иллиандра провела с Диадрой весь день, написав Плоидису записку о том, что не сможет прийти сегодня. Они все еще пользовались той магической почтой, которую создала для них Эстер, и Иллиандра в который раз мысленно поблагодарила ее за это прекрасное изобретение.

Диадра изо всех сил старалась делать вид, что ничего не случилось, но на этот раз провести сестру ей не удалось: Иллиандра замечала ее тревожные взгляды и беспокойные движения; она видела, как Диадра вздрагивала от любого шума и как порой забывалась, погружаясь в тоскливые воспоминания о Берзадиларе, или о Лемаре — или о них обоих.

Они нанесли визит Эстер, но, как и предполагали, она мало чем могла помочь им. Потом Диадра вдруг резко схватилась за ворот платья, вспоминая, что ночью сорвала с себя ожерелье со слезами Берзадилара, и в ужасе устремилась к своему магическому порталу, едва дождавшись подругу, чтобы переместить ее вместе с собою.

Иллиандра, до того так и не бывавшая в доме, в котором Диадра теперь проводила большую часть своего времени, вышла вслед за ней из чулана и остановилась, оглядывая убранство отремонтированного холла. Взгляд ее остановился на портрете, и она невольно выдохнула:

— О Боги, Ди… ты с ума сошла?..

Диадра обернулась и, проследив за ее взглядом, печально сжала губы.