Барбара Картленд - Месть графа

– Обещаю тебе, что буду заботиться о ней и постараюсь сделать ее счастливой.

– Первое, что ей понадобится, – это новые наряды. Времена были настолько тяжелыми, что в последние два или три года она ничего себе не покупала.

– Я прослежу за этим, не беспокойся.

– Мне неловко обременять тебя, Чарльз, – с чувством произнес Гарри.

– Как я уже говорил, между нами не должно быть никакой неловкости или недоразумений. Окажись ты на моем месте, то непременно бы помог мне, да и я не собираюсь быть фарисеем и при виде тебя переходить на другую сторону улицы.

Гарри рассмеялся:

– Ты на это не способен, Чарльз. Ты всегда был исключительно добр ко всем. Я до сих помню, как ты утешал младших учеников в Итоне, когда они скучали по дому или когда их колотили старшеклассники.

Чарльз вздохнул:

– Как давно это было! Иногда мне кажется, что только в те времена я был по-настоящему счастлив.

– Вздор, – возразил Гарри. – Я знаю, каких успехов ты добился на войне, и, если мы не найдем себе применение в мирное время, нам должно быть стыдно за себя. Хотя признаюсь, меня обуревали примерно такие чувства до твоего появления.

– Приводи свой дом в порядок, – посоветовал ему Чарльз, – и не скупись на расходы. А после поможешь мне навести такой же порядок и в моем доме.

Рания застала миссис Джонсон в слезах.

– Что прикажете предложить такому важному джентльмену на ужин, мисс Рания? – спросила она. – В доме хоть шаром покати, а для вас с хозяином у меня остался лишь кусочек вчерашнего кролика.

– Да, для него этого явно будет мало, – вздохнула Рания.

Она развернулась, чтобы уйти, и тут заметила грума Чарльза.

Он сидел в комнате, которая раньше предназначалась для слуг, и читал газету более чем недельной давности. Впрочем, больше заняться ему все равно было нечем.

Рания быстрым шагом направилась обратно в гостиную.

Когда она вошла, двое мужчин весело чему-то смеялись.

– Прошу прощения, что прерываю вас, – сказала Рания, – но у нас на ужин ничего не осталось, разве что ваш грум сбегает в деревню и купит что-нибудь у мясника.

В ее голосе безотчетно прозвучали дерзкие нотки. Она как будто бросала вызов Чарльзу.

– Его зовут Хобсон. Передайте ему, пусть купит продуктов на всех обитателей поместья, и не только на сегодняшний ужин, но и на всю последующую неделю. Сомневаюсь, что нам удастся вернуться так быстро, как хотелось бы.

С этими словами Чарльз вынул из кармана десятифунтовую банкноту и протянул ее Рании.

– Это слишком много! – воскликнула она.

– А мне кажется, что совсем наоборот – этого слишком мало для того, что нам нужно. Дайте мне уладить все вопросы с Гарри, а вы пока отнесите, пожалуйста, деньги Хобсону.

Рания взяла банкноту.

Чувствуя себя весьма неловко, она бегом бросилась вон из гостиной.

Тем временем Чарльз извлек из кармана еще четыре купюры того же достоинства.

– Завтра тебе понадобятся наличные, Гарри, для тебя и слуг, которые будут присматривать за твоим домом, пока ты будешь заниматься моим.

– Я не стану возражать, все равно это бессмысленно. Ты прекрасно понимаешь, какие чувства я сейчас испытываю, но если откровенно, Чарльз, то мне не остается ничего, кроме как искренне поблагодарить тебя.

– Мне не нужна твоя благодарность, потому что я беру у тебя нечто куда более ценное, а именно – твою сестру.

Он ободряюще хлопнул друга детства по плечу и воскликнул:

– Ради всего святого, да перестань ты волноваться насчет денег! Когда мы с тобой учились в Итоне, то делились карманными деньгами, а теперь, как мне представляется, мы также делимся тем, что у нас есть. Лично я думаю, что выиграл больше, чем ты.

Гарри понял, что Чарльз имеет в виду Ранию.

– Я, пожалуй, соглашусь с тобой. Она – исключительный человек. К тому же очень умна, вся в нашу маму. В деревне ее обожают, хотя финансово мы не можем никому помочь. Кстати, именно туда, если тебе интересно, в первую очередь пойдут деньги, которые ты мне даешь.

– Так я и думал, что ты скажешь нечто в этом роде, и потому, прошу тебя, не волнуйся насчет того, как именно ты сочтешь нужным их истратить. Там, где я взял эти купюры, их еще хватает, слава богу!

А на кухне Рания быстро составляла список того, что могло понадобиться миссис Джонсон, включая вино, поскольку она была уверена в том, что в погребе вина давно уже нет.

– Не думаю, что в деревне есть шампанское, но оно пришлось бы весьма кстати, чтобы отпраздновать мою помолвку с капитаном Линдоном.

– Вашу помолвку! – воскликнула миссис Джонсон. – Но почему же вы ничего не сказали нам раньше? Это самые замечательные новости, которые я услышала с тех пор, как закончилась война.

Рания продемонстрировала ей свое колечко, и оно произвело на миссис Джонсон сногсшибающий эффект.

Наконец Хобсон отправился в деревню, вооружившись банкнотой в десять фунтов и длинным списком необходимых продуктов.

– Я уверена, что теперь-то у нас все наладится, – заявила миссис Джонсон. – Так продолжаться дальше просто не могло, и я спрашивала Господа в своих молитвах, что с нами будет, когда у нас не останется ни единого пенни? И вот я получила ответ.

– Вы так стоически поддерживали нас в трудные времена, – сказала Рания. – Завтра сэр Гарри выдаст вам жалованье и все, что мы задолжали вам за последние три месяца.

Поцеловав пожилую женщину, она добавила:

– Мы так и не отблагодарили вас с Джонсоном за вашу доброту и за то, что вы никогда не впадали в отчаяние, видя, что наши дела идут все хуже и хуже.

На последнем слове голос ее сорвался.

– Прошу вас, не расстраивайтесь, мисс. У вас есть славный мужчина, который сделает вас счастливой, чего я всегда вам желала.

– Нам всем очень повезло, – добавила Рания, вытирая слезы.

Миссис Джонсон опустилась на стул.

– Мистер Джонсон все время говорил мне, – сказала она, – что мы не можем и дальше жить так, на что я отвечала ему: «Рано или поздно, но Господь придет нам на помощь!»

Рания не могла отделаться от мысли, что поступает дурно, обманывая этих замечательных людей, которые во всем поддерживали их в трудные времена.

Ей вдруг захотелось действительно выйти замуж. А если ее супруг окажется столь же богат, как и Чарльз Линдон, то ее люди никогда и ни в чем не будут знать нужды.

Но вдруг она подумала, что проявляет недопустимую алчность.

На самом деле Чарльз походил на архангела, сошедшего к ним с небес.

Он появился из ниоткуда в тот самый момент, когда она была в отчаянии оттого, что предстояла разлука со Стрекозой, а Гарри вообще не находил себе места.

То, что она делала для Чарльза, должно было спасти их всех, и Рания почему-то была уверена, что, пока они будут заняты тратой обещанной сказочной суммы в тысячу фунтов, в их жизни непременно случится что-то новое и хорошее.