Джун Девито - Приятные воспоминания

— Не вижу ничего смешного, — сквозь зубы процедил Виктор и посмотрел на детей. — А в школу я еще загляну. Так что постарайтесь вести себя так, чтобы ваши учителя не смотрели на меня, как на Ангброду, порождающую монстров.

— Кого? — во все глаза уставилась на него Мэгги.

— Великаншу Ангброду из скандинавской мифологии, — машинально ответил Виктор. — Они с богом Локи породили страшных чудовищ… — Он запнулся и вопросительно посмотрел на Дин. — Интересно, откуда я это знаю?

— Одно из твоих бесполезных увлечений, — заметила Дин, поднимаясь из-за стола. — Жаль, что ты не вспомнил о том, как включается стиральная машина…

У Виктора было такое чувство, словно его только что окунули головой в ванну, наполненную холодной водой. Этой женщине глубоко наплевать на его воспоминания. Похоже, ей и раньше было совершенно все равно, что наполняет его унылую жизнь…

В смятом конверте, который дети нашли в кармане Виктора Гудроу, Дин обнаружила несколько фотографий. Кем они были сделаны и что за целующаяся парочка была запечатлена на снимках, она не знала. Одно было ясно: кто-то передал эти фотографии Виктору потому, что они могли его заинтересовать. Впрочем, Дин не исключала и того, что сам Виктор хотел передать кому-то снимки, но не успел этого сделать.

Не из-за этих ли снимков его хотели убить? Виктор Гудроу, конечно, был не самым приятным типом, но ничуть не походил на подлого шантажиста. Тем более что в деньгах он не нуждался. Арчибальд Сандерс называл его весьма обеспеченным человеком, владельцем крупной компании, занимавшейся то ли продажей, то ли покупкой жилья.

Дин терялась в догадках. Ее по-прежнему не оставляла мысль пойти в полицию и честно обо всем рассказать, но страх быть обвиненной в преступлении, которого она не совершала, отталкивал ее от этой мысли. К тому же, несмотря на то, что Виктор повел себя с ней просто отвратительно в день их первого знакомства, Дин совсем не хотелось, чтобы его убили.

Пока Виктора Гудроу считают мертвым, опасность ему не грозит. Лайтфорд — всего лишь одно из местечек в пригороде Паркстауна, и Виктор уж точно не встретится здесь с кем-то из друзей или знакомых.

Конечно, Дин не очень-то радовала перспектива кормить еще один рот, но надо было отдать должное Виктору — несмотря на его неприспособленность к существованию в таких условиях он хотя бы не оставлял попыток адаптироваться. Она слукавила бы, если бы сказала, что от ее гостя нет никакой пользы. Он приготовил ужин, хоть и спалил духовку, перемыл всю грязную посуду, хоть и расколотил несколько тарелок, побеседовал с учительницей, хоть и не встретил детей из школы… Кроме того, и Дэн и Мэгги настолько увлеклись игрой в «нового папу», что стали даже меньше ссориться и, надо сказать, очень гостеприимно приняли Виктора, хотя он совсем недавно их оскорблял… Для начинающей «домохозяйки» совсем неплохо. Правда Виктор пригрозил Дин, что устроится на работу, но она отнеслась к этой затее весьма скептически: куда возьмут человека, потерявшего память, у которого к тому же нет никаких документов?

Среди кредитных карт, которыми, увы, не было никакой возможности воспользоваться, Дин обнаружила и водительские права Виктора. Они теперь тоже ровным счетом ничего не стоили — машина была разбита. Дин спрятала все находки в надежном месте и с беспокойством подумала о том, что Виктор наверняка захочет восстановить документы, которые, по ее версии, он потерял, пока слонялся невесть где целый год.

Смущало, конечно, и то, что он настойчиво требовал найти ему доктора. Конечно, у Дин было железное оправдание — его страховка потеряна, а платить за частный визит врача их не слишком-то обеспеченной семье нечем. Но, с другой стороны, она понимала, что Виктор прав: ему необходимо обратиться к специалисту. Что, если он серьезно повредил себе голову? Или на самом деле давно уже болел, не подозревая об этом?

В конце концов, теперь, когда Дин было на кого оставить детей, она могла позволить себе чаще брать работу не только в Лайтфорде. Это означало, что материальное положение семьи скоро улучшится, а следовательно, можно будет отвезти Виктора к хорошему специалисту. А пока нужно воспользоваться единственным вариантом, который у нее есть, — обратиться к Лесли Байеру.

Ей не очень-то хотелось впутывать в эту историю Лесли, но, с другой стороны, кого, кроме друзей, можно просить о помощи в трудную минуту?

Виктор был очень удивлен, узнав, что вечером Дин собирается пригласить домой какого-то гостя. Его жена сообщила о визите как о факте, который не подлежит обсуждению, одновременно с завязыванием шнурков на высоких ботинках.

— А ты не хочешь спросить, рад ли я буду твоему гостю? — сонно пробурчал Виктор, разглядывая ужасные ботинки Дин.

— Уверена, что ты будешь рад, — не глядя на него, ответила она. — Надеюсь, сегодня обойдемся без пожара?

— Постараюсь ограничиться потопом, — огрызнулся Виктор. — Ты ведь не объяснила мне, как пользоваться стиральной машиной.

— О, это очень легко. Можешь спросить у детей. Кстати, они уже собрались в школу?

— Собрались, — мрачно кивнул Виктор и потряс перед Дин полой своего халата. — Слушай, я не могу больше ходить в этом по дому. В конце концов, это неприлично.

— Так пойди и купи себе халат и костюм.

— Чтобы на меня опять косились с подозрением? Нет уж, увольте. Придется тебе сходить со мной. Или ты стесняешься того, что к тебе вернулся муж? Хотел бы я знать, чего ты обо мне порассказала.

— Ничего. У меня здесь не так уж и много друзей.

— Не удивительно — с твоим-то характером…

— Что ты имеешь в виду? — вскинулась на него Дин, так что даже абстракция из волос, сооруженная на ее затылке, подпрыгнула.

— Можно подумать, ты не понимаешь, — махнул рукой Виктор, у которого не было ни малейшего желания ссориться и была лишь одна мечта — поспать еще хотя бы пару часов.

Но этой мечте не суждено было сбыться. Детей нужно было отвести в школу, а потом его ожидала целая куча дел: уборка, стирка и готовка. В перерывах между всеми этими заботами Виктор надеялся успеть обзвонить своих потенциальных работодателей — ведь не может же он остаток жизни провести со шваброй в руках и поварешкой в зубах?

Увы, уже в середине дня он понял, что никто не жаждет брать на работу человека без какого-либо опыта и к тому же без документов. Это известие порядком его расстроило.

Может быть, если бы его жена была привлекательной, веселой и милой особой, он не так остро воспринимал бы свою зависимость. Но зависимость от Дин, Дин, которая вечно была всем недовольна, постоянно язвила и насмешничала, Дин, в глаза которой иной раз страшно было даже заглядывать и к которой наконец его совершенно не тянуло как к женщине, — такая зависимость рождала у Виктора ощущение, что его похоронили заживо.