Джун Девито - Приятные воспоминания

Может быть, снова уйти? — мелькнуло в его голове, когда он пытался оттереть громадное пятно на ковре в гостиной. Надо спросить Дин, что ей известно о его родителях… Ну а если не удастся уйти к родителям? Что тогда? Может, лучше бродяжничать, чем жить такой жизнью с такой женщиной?

Но мысль о бродяжничестве почему-то не очень согревала душу. Виктор вспомнил свое пробуждение в холодном парке и даже поежился от этого воспоминания. К тому же у него была не только жена — еще были и дети. Дети, к которым, впрочем, он был совершенно равнодушен до того вечера, когда они помогли ему разобраться с задымленной кухней и даже утешили как могли. Конечно, Виктор не испытывал к ним тех чувств, которые должен испытывать настоящий отец, но все-таки что-то екало в его душе, когда Дэн и Мэгги благодарили его за ужин и просили добавки.

Все равно идти мне некуда, обреченно думал Виктор. И на работу меня никто не возьмет… Почему это все случилось именно со мной? Ведь наверняка есть мужчины, которые счастливы в браке, чьи жены умеют улыбаться и не отправляют их спать в отдельную комнату, чьи дети не вызывают у учителей приступов гнева.

Хотя в том, что вытворяют в школе Мэгги и Дэн, есть и моя вина. Если бы я не бросил их, не оставил с вечно занятой матерью, которая совершенно не умеет себя вести, они не были бы такими взбалмошными, чудными и одинокими…

Хорошенько поразмыслив, Виктор решил, что ему вряд ли станет хуже, если он заглянет в школу и выслушает от учителей все, что они думают по поводу Мэгги и Дэна. Надо вмешаться сейчас, пока еще не поздно, — что, если через пару лет детишки подрастут и запланируют ограбление банка?

— Мама никому не разрешает нас бить, — с вызовом заявила Мэган, когда «отец» вышел из кабинета директора.

Виктор внимательно посмотрел на девочку. Что-то в его глазах было такое, что и Мэг, и Дэн, испуганно вжавшийся в скамейку рядом с сестрой, тут же устыдились своих мыслей.

— Я много неприятных вещей выслушал о вас от директора, но выслушивать их еще и от вас я не намерен. Пойдемте домой. Не знаю, достаточное ли это наказание, но вам придется помочь мне с ужином. Вечером будут гости.

Дети знали, что, если бы в кабинете директора побывала мать, они бы не избежали хорошей взбучки. Но эта взбучка по крайней мере была предсказуема — поведение же их «папы» невозможно было предугадать. Предчувствуя грозу, которая может разразиться дома, дети молчали.

Виктор тоже шел молча, и, казалось, всю дорогу он над чем-то напряженно раздумывает.

— Ты расскажешь все маме? — наконец осмелился спросить Дэн.

— Нет, — покачал головой Виктор. — Сомневаюсь, что это что-то изменит. Но я хочу понять, зачем вы все это делаете?

— Что «все»? — поспешила уточнить Мэган.

— Ну, к примеру, зачем понадобилось красть классный журнал Дэна. Если бы вы украли его, чтобы исправить оценки, я еще хоть как-то смог бы вас понять. Но рисовать на первой странице карикатуру на учительницу математики… Это никакому объяснению не поддается.

— Это была не карикатура, — замотал головой Дэн. — Это был обычный рисунок. Я думал, ей будет приятно и она перестанет на меня кричать. Но все получилось наоборот.

— Еще бы, — хмыкнул Виктор. — Тебе повезло, что дело ограничилось «изолятором»… Ладно, а ты что скажешь в свое оправдание, Мэгги? — покосился он на девочку. — Какой был смысл разрезать подол на платье одноклассницы?

— Лисси слишком много выпендривалась, — сквозь зубы процедила Мэган. — Надо было ее проучить.

— А если бы тебя так проучили? Тебе бы это понравилось?

— Я не хвастаюсь всем своим дорогим платьем и не обзываю никого замарашками…

— Это она тебя назвала замарашкой?

— Кого же еще? — в голосе Мэгги звучала горечь, и Виктор даже испугался, что девочка расплачется. — Дэн одевается как пугало, но он мальчик и ему все прощается. А ко мне вечно цепляются такие, как Лисси, и говорят, что я еще хуже, чем мама…

— Успокойся, не хуже, — вырвалось у Виктора, но он тут же понял, что это плохое утешение. — То есть я хотел сказать, что ты…

Он присмотрелся к мешковатому грязно-серому платьицу Мэгги с уже начавшим отрываться подолом, к нелепым туфлям с уродливым бантом неопределенного цвета, к хвосту, скрученному на затылке — похожую нелепицу сооружала у себя на голове ее мать, — и понял, что сказать ему, в сущности, нечего. Одноклассники Мэгги имели все основания дразнить девочку — она была совершенно безвкусно одета и причесана. Правда у Мэгги было кое-что, чему могли позавидовать многие девочки, — огромные голубые глаза, заглядывающие глубоко в душу.

— Ты красивая, — продолжил Виктор. — Но одеваешься и в самом деле ужасно.

Если бы не последняя фраза Виктора, Мэгги восприняла его слова как лесть, но теперь она оживилась и наконец-то подняла на него глаза.

— Ты правда считаешь меня красивой?

— Правда, — улыбнулся ей Виктор. — А с одеждой мы что-нибудь придумаем. Надо хорошенько покопаться в твоем гардеробе. Уверен, мы что-нибудь присмотрим и тебе больше не придется портить платья этой задаваке Лисси… Что ж, молодые люди… На этот раз я промолчу и ничего не скажу маме, но вы должны мне кое-что пообещать.

Дэн и Мэгги предположили, что сейчас Виктор заставит их поклясться, что они никогда больше не сделают ничего подобного. Однако их ожидания не подтвердились: новый «папа» всего лишь просил рассказывать ему обо всем, что с ними происходит в школе. Впрочем, если задуматься, это было не такое уж и легкое условие…

На этот раз Виктор решил не повторять эксперимент с духовкой и по пути из школы заглянул к мисс Джесс, которая была очень польщена оказанным ей вниманием.

— Мисс Джесс, мне неловко вас об этом просить, но, может, у вас найдется время помочь мне? — не скрывая своего смущения, обратился он к старушке. — В прошлый раз я спалил духовку — не хочется устроить в доме пожар.

Мисс Джесс, которую дети ласково называли «бабулей» никакой неловкости в просьбе Виктора не усмотрела. Напротив, энтузиазм, с которым молодой мужчина осваивал кулинарное искусство, вызвал у нее неподдельное восхищение.

Под чутким руководством мисс Джесс Виктор запек курицу в имбирном соусе и приготовил рис с овощами. За это время Мэгги и Дэн успели искупить свою вину тем, что вымыли посуду и закинули белье в стиральную машину, с которой Виктор так и не смог разобраться.

Вспомнив о разодранном подоле на платье Мэгги, Виктор между делом поинтересовался у бабули Джесс, как можно исправить эту неприятность. Старушка была настолько любезна, что показала, как нужно пришивать и обметывать подол, а также сообщила, что в ее распоряжении имеется отличная новая швейная машина, которую дочь по недоразумению подарила ей на Рождество.