Роберт Брындза - От тебя бегу к тебе

— Кто его знает… Пошли, — сказала я.

Мы сели в машину, развернулись и поехали следом.

— Он не догонит этот фургон, он уже смылся, — констатировала бабушка, всматриваясь через подголовники в дорогу с заднего сиденья. Я прибавила газу и подкатила к Райану, который был уже почти у самого въезда на автостраду.

— Что мне делать? Я не могу остановиться на проезжей части с разделительной полосой, — сказала я, когда мы приблизились к въезду на автостраду. А потом остановила машину у ограждения.

— Сиди здесь, — велела я бабуле и выпрыгнула из салона под оглушительное бибиканье пролетавшего мимо грузовика. Райан уже добрался до обочины и побежал легкой рысью по автостраде. Я тоже побежала и догнала его.

— Стой, Райан! Стой! Ты не можешь прогуливаться по автостраде! — Машины молниями пролетали мимо. Я схватила Райана за руку. — Да стой же ты!

Райан остановился. В его глазах блестели слезы.

— Отстань от меня! — прокричал он над гулом проносившихся мимо машин.

— Райан, пожалуйста, выслушай меня! Я ко всему этому не причастна! Клянусь тебе своей жизнью и жизнью всех своих племянниц и племянников…

— Что? Племянниц и племянников, с которыми ты почти не видишься?

— Ты можешь злиться, ругаться. Только не иди по автостраде, вернись в машину, — попросила я.

— Нет, я поймаю попутку! — отрезал Райан.

— Райан, ты — известный человек. О тебе пишут в прессе. Ты что — хочешь прослыть спятившей звездой, блуждавшей по М5?

Похоже, мои слова заставили Райана передумать. Он остановился.

— Я вернусь в твою машину только потому, что другой альтернативы нет, — сказал он.

— Отлично. Пошли, — сказала я.

Я усадила его в машину, и мы двинулись в Лондон. Несколько минут мы ехали в тягостном молчании. Бабуля буравила меня вытаращенными глазами в зеркале заднего вида. А потом зазвонил телефон Райана. Райан не отреагировал. Звонок повторился.

— Ты не собираешься отвечать? — спросила я.

Райан выпятил нижнюю губу и уставился в окно. Его надоедливый рингтон снова заголосил.

— Хотя бы посмотри, кто звонит, — добавила я.

Райан стрельнул в меня мрачным взглядом и вытащил телефон из джинсов.

— Это Никки, — сказал он, нажав на кнопку отбоя.

— О, черт, — пробормотала я себе под нос.

Через несколько секунд затрезвонил уже мой телефон. Он лежал в моей сумочке на заднем сиденье рядом с бабулей.

— Это Никки. — сказала бабуля, поглядев на загоревшийся экран.

— Давай его сюда, — сказала я.

— Дорокая, ты же за рулем… Я держать его у твоего уха. — Бабушка ответила на вызов и приложила мобильник к моей голове.

— Едрить твою налево, ты видела «Мейл он Санди»? — спросила Никки.

— Да.

— Где ты сейчас, Нат? Я стою под дверью твоей квартиры, — добавила Никки.

— Я на трассе Мб, возвращаюсь из Девона.

— Понятно… Я пытаюсь дозвониться до Райана, но судя по всему, он с тобой? Раз вы оба фигурируете на этих снимках. Ничего не хочешь рассказать?

— Он приехал на крестины, — сказала я.

— Это я уже поняла, Нат. А вот чего я понять не могу — так это почему?

— Потому что… его пригласили.

— Я думала, британские семейные застолья сугубо для своих. Почему он повсюду вместе с тобой? Почему ты рядом с ним возле пруда? Зачем он напился?

— Все, что тебе следует знать, — это то, что Брендан поручил репортерам вести слежку за Райаном. И они это делали несколько дней. Они выследили нас, — попыталась объяснить я ситуацию Никки.

— И провели потрясную фотосессию, — многозначительно заметила она.

— Слушай, Никки, мы можем поговорить об этом, когда я вернусь?

Никки выдержала паузу.

— Передай телефон Райану, — наконец сказала она. — Мне нужно проинструктировать его перед участием в Гей-прайде.

— Ты полагаешь, ему не следует теперь отказаться от этого?

— Конечно, не следует! Он согласился быть на главной платформе. После всего этого дерьма в газетах он должен появиться на публике, в условленное время и с улыбкой на лице.

Я передала телефон. Райан послушал Никки с минуту, несколько раз проворчав ей что-то в ответ, и нажал отбой.

— Довези меня до моего отеля. Они подберут меня там, — сказал он, возвращая мой мобильник бабушке.

Остаток пути мы провели в ужасной тишине: Райан как уставился в окно, так больше и не повернул к нам головы.

— Я могу что-нибудь для тебя сделать? — спросила я, когда мы наконец подъехали к заднему входу в отель «Лэнгхэм».

Райан вылез из машины.

— Думаю, ты сделала уже предостаточно, — сказал он и хлопнул дверцей.

Мы с бабушкой понаблюдали, как он, пригибаясь между огромными мусорными баками, дошел до служебного входа в отель и скрылся за дверью. Потом я сдала назад и повела машину домой, со страхом думая о том, с чем мне придется столкнуться, когда я там окажусь.

Пока мы возвращались домой, бабушка выглядела обеспокоенной. В Сохо мы прибыли к ланчу. Когда мы заехали в подземный гараж и я заглушила мотор, в салоне машины повисла на миг тишина. А потом бабуля покашляла и сказала:

— Мне так жаль, Натали… Я действительно думала, что вы с Райаном могли бы…

— Пожениться?

— Быть счастливы, — вздохнула она.

Когда мы вышли из машины, ее хромота заметно усилилась, и она позволила мне помочь ей дойти до лифта. Бабуля сказала, что ей нужно со мной поговорить, но у двери квартиры меня поджидали Никки. Ксандер и Крейг.

— Дорогуша, нам срочно нужно посовещаться, — заявила Никки, обойдясь без всяких приветствий.

Я заметила, что под мышкой она держала большой блокнот формата А1 и сложенный флипчарт А Ксандер прижимал к груди экземпляры «Мейл он Санди».

— Мы можем встретиться с вами в театре через некоторое время? Мы только что с дороги… — сказала я. Бабушка неуклюже оперлась на свою трость. — Простите, Никки, Крейг и Ксандер, это моя бабушка Анушка.

Они все поприветствовали друг друга.

— Я понимаю, что это звучит безумно, но я боюсь, что наш кабинет может прослушиваться, — призналась Никки.

— У нас что — у всех паранойя? — спросила я.

— Это я предположил такую возможность, — сказал Крейг, пригладив пальцами свои короткие каштановые волосы. Он выглядел очень встревоженным.

— Неужели Брендан и на такое способен? — спросила я.

— Он вел за тобой слежку весь уикенд, — привела убийственный аргумент Никки.

— Натали, мне хочется войти в квартиру и присесть, — сказала бабуля; ее лицо побелело, и она тяжело опиралась на трость.

— Ладно, заходите, — сказала я.

Я открыла дверь, и мы вошли внутрь.

— Мне очень нравится твоя квартира, Натали. Правда! — сказал Ксандер, когда мы прошли на кухню.

Бабушка доковыляла до стула и с благодарностью в глазах присела. Ксандер свалил на стол кипу газет и уселся напротив.