Роберт Брындза - От тебя бегу к тебе

— Врежьте им хорошенько по яйцам за меня… — напутствовала она нас.

Равен-стрит уже была перекрыта для движения транспорта специальными заграждениями и готова для гей-парада. В нескольких улицах от нее мы услышали свист и бой барабанов и поняли, что это было затишье перед бурей.

Над всей Равен-стрит высилась наша огромная афиша с Райаном Харрисоном. Когда мы подошли к театру, я вскинула на нее глаза. И не смогла отождествить актера с афиши с тем парнем, с которым я провела прошедшую ночь.

А потом я перевела взгляд на «Большой О». На его видеостене ослепительная Таппене Полпенни раскачивалась взад и вперед на качелях. И время от времени на экране вспыхивал призыв: «Пришлите нам смс с этим номером и получите скидку на билет!» Джейми и Брендан вышли из дверей и закурили.

И увидели нас, стоявших на другой стороне улицы.

— Привет, ребята! — сказала я с вызовом.

Они опасливо взглянули на меня.

— Привет, Натали, — сказал Брендан. — Как ты провела выходные? Чем занималась? Ой, извини, мы же прочитали об этом в газетах!

И тут появилась Таппене Полпенни в красном корсете и ажурных чулках ему в тон.

— Привет, Натали, — усмехнулась она. — Что, явилась сюда, чтобы обратить натурала в гея?

— Мне нравятся твои винтажные панталоны. Куда ты умудрилась спрятать пенис? — ответила я.

Никки и Крейг засмеялись. Бой барабанов усилился. Гей-парад начал шествие по Равен-стрит приближаясь к нам с каждой минутой все ближе.

— Вам, ребята, следует поостеречься. Впереди еще много чего, правда, Брендан? — оскалилась Таппене.

— Вы недооцениваете нас! — прокричала Никки.

И словно по сигналу, Таппене и ее качели исчезли. Гигантский экран над нами поблек, и здание покрыла разноцветная испытательная таблица. Все трое вскинули глаза вверх и нахмурились.

Под треск искаженного сигнала на экране появился Райан Харрисон, размахивающий мечом и поводящий рельефными бицепсами на фоне туч, ревущих над горами. А в следующий миг над его головой завертелась надпись: «РАЙАН ХАРРИСОН В РОЛИ МАКБЕТА». У всех троих от удивления пооткрывались рты.

— Извините, у нас нет времени посчитать ваши пломбы! — попыталась я перекричать надвигавшуюся толпу.

А потом парад внезапно заполонил всю улицу, нахлынул на нас и захлестнул с радостным ревом. Платформа, полная мужчин, одетых Спартаками и играющих своими мускулами, криками и свистами приветствовали огромного Райана Харрисона на обеих сторонах дороги. Брендан и Джейми кинулись внутрь «Большого О» с Таппене на буксире. На их лицах отразилось полное смятение.

Мы поднялись на крышу, чтобы посмотреть на проходящее шествие.

— Я люблю эту страну! — прокричала Никки над ревом толпы и барабанной дробью. — Вы только поглядите: банки, ведущие супермаркеты, политики. Они все — часть Гей-прайда, утверждают равенство людей любой ориентации и собирают средства на благотворительность. Это так позитивно!

Я хотела ей ответить, но в этот момент из «Большого О» вышли Таппене и Брендан, буравя злобными взглядами Райана на их экране. А Никки продолжила:

— И посмотри на этих ушлепков. Мы их сделали! Ха!

Я глянула вниз на Брендана и Таппене, яростно жестикулировавших перед носом Джейми, который присоединился к ним на тротуаре. И почему в столь позитивный день мы оказались втянуты в эти ужасные разборки? Не для того я мечтала работать в театре.

Под громкий рев музыкальной темы Чудо-Женщины мимо проплыла платформа с Ксандером. Мы захлопали, и Ксандер помахал нам рукой.

А в самом конце появился на своей платформе Райан. Все ребята из актерского состава «Макбета» были в килтах. Они сделали трон, на который сел Райан и помахал рукой толпе. Когда он проезжал, рев стал оглушительным, и шествие практически застопорилось — все вдруг захотели сделать селфи с настоящим Райаном и двумя огромными Райанами по обе стороны улицы.

Мы помахали им с крыши, и несколько парней из труппы, взглянув вверх, помахали нам в ответ. Почему-то мне очень захотелось, чтобы Райан тоже вскинул глаза и заметил меня, но он этого не сделал.

— Глядите! — воскликнул Крейг, сунув мне в лицо свой телефон. — #РайанХаррисон попал в тренды Твиттера!

— Йе-е-ес! Наше контрнаступление продолжается! — выкрикнула Никки, потрясая кулаком в воздухе. На улице внизу снова появился Брендан, и Никки воспользовалась возможностью показать ему средний палец. Он в ответ тоже показал ей средний палец, а потом медленно провел им по своему горлу.

Шествие понемногу начало иссякать. Несмотря на нашу победу, радости от нее я почему-то не испытала. Никки и Крейг сказали, что собираются пойти посмотреть, что творится на сцене на Трафальгарской площади. Я страшно устала и представила себе бабушку, которая была дома совсем одна, поэтому сказала, что собираюсь отправиться домой.

— Мы отлично поработали сегодня, дорогая, — сказала Никки, когда я обняла их с Крейгом на прощание. — Нам следует зачислить твою бабушку в штат!

Я направилась домой. На душе все так же скребли кошки. И мне не терпелось увидеть бабулю — она всегда умела меня поддержать…

Вернувшись домой, я поняла, что бабушка меня очень ждала. Она выглядела непривычно взволнованной и вручила мне большой бокал бренди.

— Натали, мне нужно с тобой поговорить… — сказала она.

Мы прошли в гостиную, и я присела на диван. Бабушка, опершись на свою трость, осталась стоять перед телевизором.

— Почему ты не присядешь? — спросила я. — Похоже, нога причиняет тебе жуткие страдания.

— Натали, дорокая моя! Помнишь, ты получала из Национальной службы здравохоронения письма, адресованные мне? — начала бабуля.

— Да, — кивнула я. — Я пересылала их тебе в Испанию.

Она подошла к большому подлокотнику дивана и неловко угнездилась на нем.

— Я думала, что эти письма по поводу медосмотров… О чем они были? Бабушка? Ты меня пугаешь…

— Мне придется лечь в бульницу, — с драматическими нотками в голосе призналась бабуля.

Я подошла к ней и взяла за руку.

— Ты больна? — спросила я.

Она кивнула.

— Это серьезно? — уточнила я.

Она снова кивнула и приложила ко рту носовой платок. Я похолодела от ужаса.

— Бабуля, ты только знай: я буду с тобой, что бы ни случилось. Что бы тебе ни потребовалось, я все для тебя сделаю, — сказала я.

— Спасибо тебе, моя дорокая…

— Когда ты ложишься в больницу? — поинтересовалась я.

— Завтра.

— Завтра? — переспросила я.

— Да, врачи хотят провести операцию до того, как она станет еще больше, — сказала бабуля.

Я вгляделась в ее лицо, пытаясь подыскать верные слова…

— Это… — спросила я.

Бабуля кивнула.

— О нет! — вскричала я, приложив руку ко рту.