Роберт Брындза - От тебя бегу к тебе

— Тебе нужно что-нибудь отправить по почте? — спросил он.

Я увидела в его руке большую пачку писем.

— Дай-ка их мне, — велела я.

— Хорошо, — хмыкнул Ксандер. — Что тебе взять на обед?

— Я пообедаю в городе, — сказала я.

И, взяв у него пачку писем, я схватила свою сумку, вышла на улицу и направилась к станции Чаринг-Кросс. В поезд на Нью-Кросс я вскочила в тот самый момент, когда его двери уже закрывались.

Когда я добралась до огромного почтамта на Нью-Кросс-роуд, снова начался дождь. Близилось время обеденного перерыва, и люди потоком тянулись к главному входу. Внутри хвост очереди, извивавшейся змеиными кольцами, завершался у самой двери. За одним из окошек возле обменного пункта я разглядела Шэрон.

Я встала в конец длинной очереди. Половина окошек были закрыты, но на информационном табло постоянно загорались новые номера, и очередь неуклонно продвигалась вперед. И, когда я продвинулась до последнего изгиба змеиного хвоста, Шэрон меня заметила. Она бросила на меня насмешливый взгляд и тут же перевела глаза на пожилую даму, склонившуюся у ее окошка с большой кучей бандеролей. Прошло еще десять минут, и я оказалась в голове змеи.

Стоявший передо мной мужчина держал в руке счет за электроэнергию. Шэрон закончила обслуживать пожилую даму и нарочито замешкалась. И только когда мужчину передо мной пригласили к другому окошку, Шэрон нажала свою кнопку вызова. Компьютеризованный голос велел мне подойти к ее окошку.

— Что ты здесь делаешь? Разве на Чаринг-Кросс нет почтового отделения? — спросила меня Шэрон.

— Прости меня, столько всего произошло… Мне очень нужно с тобой поговорить, — сказала я.

— Ладно, давай мне свои письма. Я не могу сидеть тут просто так и болтать с тобой, — сказала Шэрон, поправляя на шее фирменный платок Королевской почты.

Я передала письма, и Шарон начала их просматривать.

— У меня тоже есть своя жизнь, Нат. У меня дети. И мне намедни пришлось везти свекра в больницу на промывание ушей. И все же я улучаю минутку, чтобы тебе позвонить!

— Прости меня! Как прошла процедура? — поинтересовалась я.

— Отвратительно. Доктор сказал, что он никогда не видел, чтобы из одного уха вытекло столько серы, — фыркнула Шэрон. Потом налепила наклейку на последний конверт и, отвернувшись, принялась укладывать письма в большой мятый зеленый мешок.

— С тебя три двадцать, — сказала она. и я отсчитала ей деньги без сдачи.

— Когда я поехала с Райаном на крестины… — начала я говорить, но Шэрон нажала на кнопку вызова. И компьютеризованный голос объявил: «Следующий!»

— Шэрон! — прошипела я. — Мне действительно необходимо поговорить с тобой о Райане. Между нами кое-что случилось. Я с ним переспала!

Глаза Шэрон чуть не выпрыгнули из глазниц.

— Нат, ты говоришь мне об этом в самое напряженное время! Именно тогда, когда один из наших региональных управляющих следит за всеми нами в камеры наблюдения! — воскликнула Шэрон, вскинув глаза вверх, на крошечную камеру, вмонтированную в потолок.

— Я чувствую себя не в своей тарелке. Мне нужно поговорить. Может, пообедаем вместе? — взмолилась я.

К окошку устремилась женщина с множеством бандеролей.

— Заполните, пожалуйста, анкету обратной связи для наших клиентов, пока я обслужу эту женщину, — сказала Шэрон, просунув мне в щель лист бумаги и ручку.

Женщина подошла к окошку.

— Вы не могли бы сдвинуться немножко в сторонку, мэм? — проворковала Шэрон голосом, отработанным для общения с клиентами.

Я опустила глаза на формуляр, в то время как женщина сказала, что все ее бандероли нужно отправить в Джерси. Шэрон начала взвешивать посылки и налеплять на них наклейки. Она взглянула на меня и на ручку, застывшую над чистым листом бумаги.

— Первый вопрос в этой анкете касается вашей самой последней доставки Королевской почтой. Оцените качество обслуживания по пятибалльной системе, — сказала она все тем же предназначенным для клиентов голосом.

— Что? — не поняла я.

— Ну, той очаровательной посылочки из Америки., о которой вы говорили, мэм…

— А, очаровательной посылочки из Америки… Он… то есть она была на пять баллов. — ответила я, наконец-то врубаясь.

— Значит это была особенная посылочка? — спросила Шэрон.

— Да, это была особенная посылочка. Совершенно особенная, — сказала я.

— И сколько раз он приходил? Ну, почтальон?

— Он приходил дважды… — призналась я.

— И он без проблем всунул посылочку в почтовый ящик? — полюбопытствовала Шэрон.

— Да, без всяких проблем, — подтвердила я, силясь не расхохотаться.

— А почтальон сообразил, где твое сокровенное место? Ну, где оставить посылочку в случае твоего отсутствия?

— Догадался. Он сразу и точно определил, где оно находится, — сказала я.

Женщина с бандеролями в Джерси удивленно приподняла бровь.

— Так на что же вы хотели бы пожаловаться, мэм? — спросила Шарон. — Он оставил вам визитку или что-нибудь еще, чтобы дать вам понять, что вы можете обратиться к нему еще раз?

— Нет, проблема в том, что этот же почтальон встречается мне на работе, и это все усложняет, — пояснила я.

— А вы не хотите, чтобы ваша деловая корреспонденция перемешивалась с личной. Я вас правильно поняла, мэм? — уточнила Шэрон.

— Да, именно так.

— Вот так, с вас семнадцать фунтов и тридцать пенсов, — сказала Шэрон даме с бандеролями в Джерси.

Та расплатилась и ушла, одарив нас на прощание странным взглядом. А я снова вернулась к окошку и просунула в щель «анкету».

— Пожалуйста, давай пообедаем вместе, — попросила я. — Мне столько всего надо тебе рассказать. А наш способ почтовой кодировки дальше уже не поможет.

— Ладно, Нат. Будь по-твоему! Не зря же ты проделала такой путь, чтобы отправить свои письма. Жди меня в кафе через дорогу. Я забегу туда минут через двадцать.

В ожидании Шэрон я заказала чашку чая и сэндвич с сыром и маринованными огурцами. Наконец подруга появилась.

— У меня действительно всего двадцать минут — сказала она, присаживаясь за столик. — Я правильно истолковала наш разговор на почтовом коде? Ты переспала с Райаном Харрисоном?]

Пока я бегло описывала все: что со мной приключилось, Шэрон жевала бутерброд. Закончила я свой рассказ признанием: мне кажется, что у меня вспыхнули чувства к Райану.

— Тебе нужно взглянуть на вещи шире. Нат. Судя по тому, что я услышала, вы просто провели с ним одну-единственную сказочную ночь… — сказала Шэрон.

— Но мне так не показалось! — возразила я. — Он мне открылся…

— А ты не думаешь, что просто-напросто купилась на то, что он знаменит?

— Говорю же тебе, между нами появилась какая-то связь!

— И что теперь? Вы начали встречаться?

— Нет… Думаю, что сейчас он меня ненавидит. Разве не моя вина, что он снова стал пить?