Сергей Троицкий - Битва за водку

– А тепэр слова предоставляетца руководит «Коррозия металл» – бокалл – Сергей Троцкий Пауку!

– Товарищи нальчикинцы и цунарки! Я дико недоволен, что ваши тёмные силы в общем-то запретили проводить концерты, но мы ещё к вам приедем! Например, играть в оперном театре, дико рубить металл. Скоро у вас тоже будет всё хорошо, как у нас в Москве. Горбачёв обещал. Да здравствует перестройка! Все на баррикады! Больше треша, чачи и угара!

Публика не унималась и скандировала: «КОН – ЦЕРТ! КОН – ЦЕРТ! КОН – ЦЕРТ!».

Тогда Ящер в тюбетейке замочил на барабанах лезгинку, а Боров на домре сыграл его любимые восточные опиумные васюки. При этом у Борова из-за пояса торчал громадный тесак и кобура невье**нного пистолета. После починки микрофона Сакс снова спел частушки.

Толпа дико плясала и угорала. К 13-му разу абреки уже всей толпой дико орали:

– Хорошо, хорошо. Подставляй своё очко!

Тема очка дико пошла в жилу.

Из-за гор, как в Гурзуфе, стало стремительно темнеть, мы дико замёрзли и уже хотели валить. Но подобру-поздорову не получилось.

Неожиданно подъехало несколько автобусов, оттуда выбежала оголтелая толпа и стала колами пи**ить демонстрантов. Любители демократии бросились в разные стороны, их догоняли и жестоко лупили дубьём родственники Радуева. Вскоре настал и наш черёд. Люди в штатском жестоко повинтили устроителей митинга и нашу клоунаду. Всю тусу, как селёдку, затолкали в ментовские бобики и повезли в ночь. Мы ехали примерно тридцать минут. По звуку двигателя и переключению передач я врубился, что машины постоянно спускаются и поднимаются. Значит, мы двигались по горным дорогам.

Вначале было смешно, мы представляли себе стандартную процедуру задержания в ментовке, как в Москве. Проверка документов по ЦАБу, далее – гоу хоум. Потом стали гадать, сколько промаринуют в ментовке: час, два или пять минут? Но мы глубоко заблуждались! Это не Москва, не Тула, а государство ИГИЛ, припудренное красными тряпками.

Вскоре нас привезли в мрачнейшее место по типу станции техобслуживания. Бетонные заборы, железные боксы, подъёмники и цистерны. Машина въехала в ворота и остановилась. Менты куда-то съе**лись, мы стали зырить в щель и скоро ох*ели. Во двор въехал очередной автозак, оттуда вывели примерно 15 рыл из клана Цунарэевых. Подвалила толпа с дубьём, после чего стала кулдырить задержанных. Дикие вопли, крики и проклятия.

– Смотрите, как дико пи*дят демократов!

– Ага! Дубинами и ногами. А вон тот в синей куртке, кажись, обосрался!

Виталик реально подсел на шугняк.

– Как бы нам не вломили.

– Виталик, не каркай, а то первый можешь огрести. Теперь нам тоже стало не по себе, мы врубились, что нас приняли за демократов и клан Цунарэевых. По всей видимости, менты планировали нас жестоко отпи**ить и посадить в зиндан. Я сразу вспомнил кадр из фильма «Дети капитана Гранта»:

– Я не Негоро! Я Себастьян Перейро – гроза всех морей! Это не Москва – это Африка! Земля работорговли, каннибализма и зинданов!

Мы почувствовали леденящее дыхание Шакала Шайтановича! Когда «Коррозию» вывели из бобика, я вежливо обратился к людям в штатском:

– Товарищи! Минуточку! Тут ошибочка вышла, мы не местные, а из Москвы, артисты-гастролёры. Мы типа сами по себе и ваших дел не знаем, поэтому нас надо отпустить.

В разговор встрял Сакс, решив похохмить:

– Товарищ начальник! Паук правду говорит, но не совсем! Вот мы втроём из Москвы, а Ящер и Виталик местные из банды ЦУНАРКОВ! Посмотрите сами, у нас бороды накладные, а у них настоящие.

Сакс оторвал бороду, мы с Боровом тоже. В этот момент до Виталика дошло:

– Скотина Сакс! Я врубился! Чё за подстава? Нах ты мне бороду «Моментом» приклеил?!

– Не верьте ему! Это он отмазу придумал!

В эту секунду я словил очередной приход и решил доконать Виталика Синий Нос.

– Да, точно, тащемта. Ящер видел, как он на митинге подговаривал цунарков поджечь здание «Нальчик-концерта»!

– Ах ти, шакал! Получай!

Цунары стали х*ярить Виталика, но его спасло то, что около автобуса завязался очередной душераздирающий махач. Нас быстро затолкали в зиндан, располагавшийся в железном ангаре, по типу ямы для ремонта автомобилей. Целый час слышались дикие вопли и движение автомобилей, видимо, многих пытали.

Мы раскурили ржачную, но пробило на мрачняк, и начались классические прогоны Виталика:

– Это всё из-за Паука! На хер мы его послушались! На хер этот митинг ваще был нужен!

– Не надо гнать левые телеги! – Я, как и все, курнул! В шутейном разговоре прогнал «тему». – Вас никто не заставлял «Моментом» ватную бороду клеить, резать ножницами дырки в одеялах, надевать тапки старика Хоттабыча и носы из ослиного кала делать!

Только теперь до всех дошло, в каком клоунском виде мы до сих пор находились. Сакс запалил зажигалку и оторвал Виталику накладной нос. Настоящий нос был синим. Мы чуть не умерли от ржачки, спасли менты, снова затолкав нас в бобик. Куда-то повезли.

Дорога заняла примерно двадцать минут. Мы стали зырить в щели. «Где мы?» Картина нарисовалась жутчайшая!!!

Бобик парканулся на извилистой горной дороге, вскоре подрулил набитый до отказа жигуль, свернул в ответвление, и бобик поехал за ним. Через 100 метров мы повернули за скалу и оказались на смотровой площадке перед пропастью, где стояло несколько автомобилей. Одна из машин стала выезжать, бобик сдал назад и остановился, это и спасло нас. Тем временем события развернулись самым драматическим образом. Из дальнего авто вытащили трёх человек и повели к краю пропасти. Они ничего не подозревали. В самом конце площадки с криками «акбар!» их дико столкнули в ад! Всё произошло в одну секунду и абсолютно буднично.

– Боров, достань набор Крамера, попробуем открыть дверь. (Набор Крамера – по типу перочинного ножика: масса отвёрток, кусачек, шестигранники и штыри для ремонта гитары и наматывания струн.)

– Ага! Получилось.

В этот момент из второй машины вытащили ещё двоих. Они, наверное, всё видели и не захотели вот так просто отправиться на очную ставку к акбару. У одной из жертв в сапоге оказался нож, абрек вырвался и полоснул по горлу охранника. Тот бешено завопил и рухнул в снег. Остальные палачи бросились на него, но не тут-то было. Он бешено стал ломиться по снежной площадке, порезал ещё троих, и началась дичайшая заваруха. Менты из нашего бобика бросились на подмогу. Один выхватил пушку и в упор выстрелил в буйного. В момент падения тот успел вцепиться в руку с пистолетом и стал жать на курок. Пули полетели в разные стороны, палачи упали в снег, а когда обойма была расстреляна, его добили сразу из шести стволов.