Олег Куденко - Орбита жизни
- Название:Орбита жизни
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:Московский рабочий
- Год:1965
- Город:Москва
- ISBN:нет данных
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Олег Куденко - Орбита жизни краткое содержание
Вы знаете, как курсант Гагарин тушил пожар? Как получил он свое первое и единственное взыскание? Как он едва не разбился в ночном полете над морем? Да и сам полет в космосе!.. Вы еще очень мало знаете о нем!
Работая над рукописью, О. Куденко побывал в местах, связанных с судьбой его героя, встретился со множеством людей, прошел основные космические тренировки. Это дало писателю возможность образно, свежо и взволнованно рассказать о жизни его героя, о космонавтах, об ученых, показать их работу: в лабораториях, на космодроме, на заводах.
Книга построена увлекательно и оригинально. В художественную ткань повествования органически вошли материалы личного архива Ю. А. Гагарина, прессы, радио, агентств печати СССР и зарубежных стран, а также записи людей, готовящих космонавтов, любопытные подробности, почерпнутые из рассказов родных и близких Ю. А. Гагарина.
Эта невыдуманная повесть адресована самому широкому кругу читателей, и в первую очередь молодежи.
Орбита жизни - читать онлайн бесплатно полную версию (весь текст целиком)
Интервал:
Закладка:
А жизнь шла своим чередом. Однажды в дом постучалась нищенка. Анна Тимофеевна, зачем-то зашедшая сюда, насыпала ей две горсти муки, дала пару картофелин.
Альберт это увидел.
— Зачем даешь? Это русиш шпион! — И щелкнул предохранителем автомата.
Дверь захлопнулась.
«Зверь, истинный зверь!» — подумала Анна Тимофеевна, спускаясь с крыльца.
…Как-то ночью, когда Юра уже дремал, в землянку тихо вошли два человека в белых полушубках с тускло поблескивающими автоматами на груди. Автоматы были не такие, как у фашистов, а с круглыми дисками. Люди о чем-то шепотом поговорили с отцом и так же неслышно, как и вошли, исчезли.
Утром отец тихо и как бы между прочим спросил: видел ли Юрий что-нибудь ночью?
Юрий сознался, что видел.
— Наши были, разведчики. Были и сплыли. Как во сне. Ты смотри, об этом никому не говори. Понял?
Да, Юра понял! Понял, что ему, возможно, впервые доверена большая тайна. И от сознания этого было необыкновенно радостно. Он молчал, хотя так хотелось всем рассказать — особенно друзьям-ребятишкам, — что это были наши, что Красная Армия совсем рядом!
И действительно, наутро стала отчетливо слышна близкая канонада. В тот день на запад все чаще строем шли наши самолеты, перерезая бомбовыми ударами коммуникации в тылу врага. Где-то рядом слышалась стрельба. Партизаны были в Карманове и в лесах за городом. Поэтому активные бои прошли километрах в шести от безлесного Клушина. Только недалеко от них, километрах в четырех, гитлеровцы заминировали домик в лесу. При наступлении там взорвалось несколько человек.
Вечером Альберт погрузил на приземистую грузовую машину лежавший у сарая тес, купленный Гагариными в самый канун войны, запер двери дома и сказал вместо прощания:
— Унзере хаузе — фу-фу!
Но облить дом бензином и поджечь он не успел. Подошли другие машины, и фашисты уехали.
Ночью вновь у дома остановилась серая тупорылая машина. Возле старой березы вражеские саперы сложили плоские мины, похожие на зеленые миски. В доме поставили телефон и ушли на дорогу. К Гагариным зашли соседи. Они были сильно встревожены.
— Как бы не стали жечь. Вон вокруг все полыхает… Давайте уж держаться вместе! Мы у вас пока посидим.
Заварили морковного чаю.
Бледные с мороза, в дом снова вошли саперы.
— Чаю!
Теперь они по-хозяйски осмотрели все углы. На кровати за занавеской увидели Алексея Ивановича. Он болел, давно уже не вставал и оброс черной бородой.
— Партизанен?!
— Что вы, что вы! Это хозяин!
Напились чаю, забрали телефон и опять ушли на дорогу. В 12 часов из-за плетня раздалось три одиночных выстрела.
— Сообщают своим, что кончили минировать. Значит, если снова сейчас не придут, — все. Пойди, Нюра, посмотри, что они там?
Анна Тимофеевна приоткрыла дверь на крыльцо и увидела, как на дороге зашуршала по насту, воровато скрываясь в ночи, машина…
В ту ночь так и не ложились спать. Лампы не зажигали. Сидели молча, изредка перебрасываясь короткими фразами. Часа в четыре отец слез с кровати, взял из сеней фанеру и крупными буквами велел написать: «Держите правее. На дороге мины».
Утром с этой дощечкой он вышел встречать наших. Юрий видел, как, остановившись у самого их дома, рослый полковник в каракулевой папахе крепко обнял и расцеловал отца.
А затем по дороге мимо их дома хлынул поток войск. Шли танки, каких Юрий еще никогда не видел, автомашины с затянутыми брезентом плоскими рамами, все их почему-то называли «катюшами», колонны солдат…
5
После ухода гитлеровцев во всем Клушине осталась одна корова, один петух и пять кур. Петуха, как святыню, носили по всей деревне от избы и до избы. Однако куры все равно не неслись, видно, петуха сильно напугали военные действия…
Ни лошадей, ни машин, ни тракторов в селе теперь не было. Женщины пахали «на себе». И семена в поле, и товар в магазин, и солому, и бревна — все возили, впрягшись в телегу либо в сани.
И все же война схлынула со Смоленщины! Как трава зелеными стрелками пробивается из-под жухлой листвы, как деревце, разламывая асфальт, топорщится, раскрывая почки навстречу свету, так и жизнь на древней русской земле возрождалась, побеждала, брала свое. Люди вылезали из землянок. Резали автогеном сгоревшие танки. Убирали из лесов мины. Закапывали блиндажи. Рубили срубы. Посылали ребятишек в школы…
Юрий заметно вытянулся за два трудных года. Он повзрослел, недетская серьезность порою проглядывала во взгляде. Он даже немного научился читать и с большой охотой снова пошел в школу. А в школе жизнь была совсем не такая, как до войны. Теперь тут, в их классе, было всего две книжки, маленьких, но пухлых — «Устав гарнизонной службы» и «Боевой устав пехоты». Других учебных пособий пока не имелось. Считая, складывали не палочки, а пустые винтовочные гильзы, которых ребятишки по первому зову учительницы натащили видимо-невидимо.
Любимой Юриной тетрадкой был блокнот, сшитый матерью из разрозненных листков и из обрезков обоев. Мать Юрия была для него живым воплощением бесконечной житейской мудрости, доброты, спокойствия, существом в высшей степени совершенным и трудолюбивым, поэтому все, что делала она для него, всегда приносило ему тайную радость, как и этот блокнот.
Два класса занимались в одной комнате. В первую смену — первый с третьим; во вторую — второй с четвертым. Нечем было писать, порою нечего было и поесть. Но все эти беды мало волновали ребятишек. Во всяком случае, учились они старательно.
…Алексея Ивановича призвали в армию и отправили в Гжатск, где он состоял в охране танкового полка. Но вскоре Гагарина положили в госпиталь: нежданно-негаданно у него обнаружили язву желудка. Поправившись, он так и остался работать в госпитале. Теперь они жили втроем: Юра, мать и Борис.
В это время в село вернулись ребята, которым удалось бежать из неволи. Они рассказывали, что Валентин и Зоя тоже спаслись и служат в Советской Армии. А вскоре в Клушино пришло письмо от Валентина. Он писал, что стал танкистом. А затем — маленький треугольничек от Зои. Она сообщала: «Сражаюсь в кавалерийских частях. С боями продвигаемся на запад».
Юрию пришлась по душе учеба. Он быстро схватывал все, что рассказывала учительница. Особенно ему нравились стихи, короткие, складные строчки, которые запомнить было очень даже просто. К примеру, такие:
Я хочу, как Водопьянов,
Быть страны своей пилотом,
Чтоб летать среди туманов,
Управляя самолетом!
На первом уроке рисования на обрывках обоев он нарисовал самолет.
Научившись читать, Юра начал интересоваться книгами о летчиках, моряках и путешественниках. Вместе со своим другом Валькой Петровым, который немного играл на гармошке, Юрий пел в хоре, позже стал играть в оркестре на трубе. Теперь все праздники он веселил народ и был этим очень доволен.
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: