Олег Куденко - Орбита жизни
- Название:Орбита жизни
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:Московский рабочий
- Год:1965
- Город:Москва
- ISBN:нет данных
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Олег Куденко - Орбита жизни краткое содержание
Вы знаете, как курсант Гагарин тушил пожар? Как получил он свое первое и единственное взыскание? Как он едва не разбился в ночном полете над морем? Да и сам полет в космосе!.. Вы еще очень мало знаете о нем!
Работая над рукописью, О. Куденко побывал в местах, связанных с судьбой его героя, встретился со множеством людей, прошел основные космические тренировки. Это дало писателю возможность образно, свежо и взволнованно рассказать о жизни его героя, о космонавтах, об ученых, показать их работу: в лабораториях, на космодроме, на заводах.
Книга построена увлекательно и оригинально. В художественную ткань повествования органически вошли материалы личного архива Ю. А. Гагарина, прессы, радио, агентств печати СССР и зарубежных стран, а также записи людей, готовящих космонавтов, любопытные подробности, почерпнутые из рассказов родных и близких Ю. А. Гагарина.
Эта невыдуманная повесть адресована самому широкому кругу читателей, и в первую очередь молодежи.
Орбита жизни - читать онлайн бесплатно полную версию (весь текст целиком)
Интервал:
Закладка:
Малыши только по играм да по фильмам знали, что такое война, но тут сразу поняли, что произошло что-то серьезное.
А вскоре они собственными глазами увидели войну. Это было в сентябрьские дни, когда Юра впервые переступил порог школы. Фашисты уже прорвались к Вязьме. Где-то совсем близко шли бои. Порою доносились приглушенные отзвуки канонады. Ребятам было не до учебы: все только и говорили что о боях, которые гремели почти рядом.
4
Весь сентябрь и октябрь шли дожди. Только изредка, пробивая низкие, тревожно нависшие облака, показывалось солнце. Приближение осени чувствовалось во всем: пожухли листья придорожных тополей, выцвела, побурела трава, высокое небо словно выгорело и стало холодно-белым. В небе то и дело вспыхивали воздушные бои. Ребятишки с интересом наблюдали за ними.
А через Клушино днем и ночью подгоняемые приближающейся канонадой шли беженцы. Надрывно мычали давно не доенные коровы, блеяли овцы: на восток в облаках пыли двигались колхозные стада. Злые пастухи в изорванной одежде, в пыльных, стоптанных сапогах часто останавливались у дома Гагариных и просили напиться. Беженцы толкали перед собою повозки и детские коляски с нехитрым скарбом. Босые, закутанные в многочисленные одежды, детишки хмуро тянулись за повозками, их замурзанные лица не выражали ничего, кроме усталости.
Порою на восток проносились запыленные санитарные автомобили с красными крестами в белых кругах, потрепанные штабные «эмки», проходили колонны красноармейцев. На худощавых нахмуренных лицах был отпечаток боли и злости.
Навстречу им — на запад шли другие части. Порою по ночам гремели танки и тягачи с полевыми орудиями.
Но больше шли на восток: армия отступала.
Юрий не сразу понял смысл всего происходящего. Взрослые говорили мало. Как-то дядя Паша заговорил об эвакуации. Юрий спросил, что это за слово.
— Уезжать, значит, надо. Стадо колхозное угонять, чтобы не досталось врагу. Вот завтра утром и погоним…
— И ты уходишь? — недоверчиво спросил Юрий.
— Надо и мне, за скотиной присмотр нужен, чтобы падежа не было. Погоним в Ивановскую область.
В этот вечер Юрий еще раз ощутил всю серьезность положения. Война впервые отнимала у него близкого человека.
А ночью до Клушина особенно отчетливо доносились перекаты артиллерийской дуэли. Где-то совсем близко, может в Федюкове, трепетало багровое зарево пожаров. Порою воздух разрывали сухие пулеметные очереди.
По большаку плотно шли колонны солдат в измятых и перепачканных глиной шинелях. Многие из красноармейцев были ранены. Бинты — в крови и глине.
Рано утром Анна Тимофеевна погнала в Гжатск колхозных свиней. По пути встретила соседей. Те ей сказали, что в городе фашистские войска.
Когда стало темнеть и начал накрапывать мелкий, промозглый дождик, отец вошел на террасу и тихо сказал матери:
— Собирай, Нюра, добро, надо трогаться и нам.
— Куда же мы на ночь глядя пойдем с детишками-то? Может, не сделают они нам ничего?
— «Не сделают…» Слыхала, Минск разбомбили?.. А там поди тоже мирные жители были. Гитлер, он никого не щадит. Одно слово — фашист, ирод!..
Мать торопливо уложила детей спать и начала собираться.
А утром короткий, беспокойный сон неожиданно оборвали дальние автоматные очереди. Вслед за этим на околицу бесшумно въехали вражеские велосипедисты. А за ними в Клушино ворвался отряд мотоциклистов и автомашины с солдатами.
Солдаты выстроились посреди села, и высокий офицер что-то долго и отрывисто им кричал. Потом строй распался, и солдаты группами по три-четыре человека двинулись по улице. То в одном конце села, то в другом сухо, словно рвали парусину, трещали выстрелы: опасаясь засады, фашисты стреляли в темные сараи и подвалы. Если попадалась курица, то ее тоже настигала очередь из автомата.
Ребята спрятались в саду, Юрий смотрел на улицу и время от времени докладывал брату, что там происходит. Все было необычно. Небольшой отряд шел по улице. Ребята впервые так близко видели живых врагов. В тонких мундирах зеленовато-мышиного цвета, враги были мало похожи на тех белогвардейцев, которых показывали в кино. Загорелые, с закатанными рукавами, с автоматами на груди и пистолетами на животе, они громко переговаривались и проходили мимо, покуривая сигареты или насвистывая веселые песенки. Один наигрывал на маленькой губной гармошке. Юрий впервые видел такую. Но вот офицер что-то скомандовал, и от отряда отделились трое.
— К нам свернули. Идут сюда, — доложил Юрий.
Не успел он отбежать, как жалобно скрипнула и отлетела калитка, а через секунду тяжелые сапоги застучали по ступенькам крыльца. Юрию из-за кустов смородины было видно, как один из фашистов первым поднялся на крыльцо, за ним пошли два других. Затем он услышал сквозь приоткрытую дверь, как солдат что-то говорит отцу. Валентин подошел к самому крыльцу, а потом сказал:
— Говорит, жить здесь будут солдаты. Велел дом освободить.
Но вот Валентин отпрянул от крыльца и встал за дерево.
Мимо, о чем-то весело переговариваясь, прошли немцы. Один из них аккуратно притворил за собой калитку и защелкнул крючок. Потом что-то написал мелом на столбе.
Когда фашисты ушли, Алексей Иванович позвал детей в дом. Отец был мрачнее тучи. Юрий не знал, чем он так рассержен: мальчуган еще был захвачен происходящим…
— Из дома нас выгоняют, ироды, — тихо сказал отец. — Пока выкопаем землянку, будем жить на чердаке. Валюшка и Зоя, берите лопаты, а ты, Юрик, тащи из-под терраски кирпичи и доски. Пойдем себе новый дом делать. И ты, мать, давай собирайся!.. Пока не поздно, забери что есть из продуктов. Вишь, как оно поворачивается… — Отец сокрушенно махнул рукой.
«Выходит, — думал Юрий, — отдай им свой дом, а сам иди жить где придется…»
— Да побыстрее, ребятки, — добавил отец, — сказали: вечером придут на постой.
Захватив в сенях топор и пилу, отец заковылял на террасу.
Весь день они трудились в саду, а вечером тихо поднялись на чердак. Ночью Юрий просыпался, тревожно прислушиваясь к монотонному шелесту дождя, к отрывистым крикам часовых, к шуму и лязгу машин на дороге. Отец стонал во сне, маленький Бориска беспокойно ворочался. Юрий раздумывал обо всем, что видел и слышал.
Впечатлений было много в этот странный день. Только что здесь были наши, и вот теперь фашисты, враги… Все это плохо укладывалось в мальчишеском сознании.
Перед глазами стояло красное, толстощекое лицо молодого гитлеровского солдата, которого он видел вечером. Тот сидел на крыльце и чистил автомат. Тонкие белые усики его двигались, как у кота, грызущего только что задушенного воробья. Прищурившись голубым глазом, солдат смотрел в черный ствол автомата и снова начинал его чистить тонкой складной металлической палкой, на которую он намотал кусок ваты, вырванной из их одеяла (мать сложила его на сундуке, а Зоя не успела унести на чердак). Бориска с любопытством наблюдал за ним. Вдруг солдат положил автомат и, строго нахмурив рыжие брови, быстро выбросил вперед руку, вытянув пистолетом указательный палец. «Пиф-паф!» — крикнул он, и испуганный Бориска зажмурился от неожиданности. Юра молча подошел и, взяв брата за руку, увел его в сад. А солдат, посмеиваясь, что-то быстро пролопотал и, достав из кармана кусок сахару, кинул его Бориске. Борька было протянул руку, но Юрий так сильно дернул его в сторону, что брат чуть не упал.
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: