Евгений Рыжиков - Из кабины такси

Во много раз увеличилось количество стоянок, на которых в любое время суток можно достать свободную машину.

Я, конечно, внимательно слежу за появлением новых книг о таксистах. К сожалению, выходят они очень редко. Собственно говоря, кроме репортажей Михаила Кольцова «Три дня в такси», напечатанных тридцать лет назад, да книги Анатолия Гудимова «Семь дней в такси», выпущенной издательством «Московский рабочий» в 1965 году, в этот раздел библиотеки и поставить нечего. Тем с большим интересом читали мы, таксисты, эти книги и тем большую ценность они представляют для нас.

Много острых современных проблем автомобильного транспорта затронул в своей книге журналист А. Гудимов, и к его рекомендациям, по-моему, надо отнестись серьезно.

Первое, с чем столкнулся Гудимов, как только стал таксистом, это: где взять пассажира или, иными словами, как выполнить государственный план? И по этому поводу он писал: «…Руководители таксомоторного транспорта не задумываются над тем, как шофер будет выполнять план. Администрация парков не делает даже попыток организовать на улицах столицы работу своих автомобилей, чтобы они подолгу не ожидали, а пассажиры часами не разыскивали их».

Это верно. Здесь, конечно, нам нужна помощь, необходима настоящая диспетчерская служба. Но в то же время я хочу отметить, что мы должны учить молодежь самостоятельности. Вот, например, я досконально изучил город и потоки пассажиров. Я знаю, в какое время года, дни недели, часы суток в любом месте города можно взять пассажира. А молодой, еще не оперившийся таксист? Выпихнут его из ворот парка, и будь любезен привези выручку, заданную планом. А где и как он ее возьмет — неизвестно. Помощи ждать не от кого.

У нас было немало случаев, когда молодые водители привозили за смену… сто километров холостого пробега при выручке три-четыре рубля. А когда их по этому поводу заставили писать объяснения, они указали причину — искал пассажира. Это вполне возможно.

Поэтому надо согласиться с Гудимовым, когда он предлагал «вернуться к старой, проверенной системе», то есть к системе диспетчерских постов. Центральная диспетчерская тоже пусть существует, она не помеха.

Очень хорошие мысли высказывает Гудимов о подготовке шоферов такси. Автору книги «Семь дней в такси» она представляется так: «Окончил человек школу шоферов, отработал в каком-либо грузовом парке год-два, можно подумать и о его переводе в специальную школу таксистов». По-моему, это верно. Для шоферов такси нужно организовать специальную школу, из которой выходили бы настоящие таксисты.

Заслуживает внимания предложение и о создании единого управления кадров. Это навсегда избавит таксомоторные парки от рвачей и проходимцев, которые и по сей день перекочевывают из одного парка в другой.

Анатолий Гудимов правильно говорит и о воспитании пешехода: «Надо оградить автомобиль от пешеходов, терпеливо воспитывать советских граждан, учить их хождению по улицам».

Воспитанием пешеходов в Москве пока занимаются очень мало. Здесь Анатолий Гудимов, так сказать, грудью отстаивает интересы таксистов. Подробно рассказывая о их нелегкой работе, он как бы старается смыть с водителей такси грязное пятно, разбить неправильное мнение, будто они лихачи, хулиганы, пьяницы, люди, не заботящиеся о благе и жизни советского человека.

Каждому шоферу такси волей-неволей приходилось иметь дело с милицией. Нет таких людей, которые бы ни разу в жизни не ошибались. Нарушил шофер правила уличного движения — плати штраф, получай прокол в талоне или отдавай удостоверение. Хуже, если водителя обнаружили за рулем в нетрезвом состоянии, или он сделал аварию, или наехал на пешехода. Тогда его ожидает строгое наказание.

Милиция — страж порядка. И надо признать, что в большинстве случаев в нарушениях она разбирается объективно. И все же какая-то предвзятость в отношении орудовцев к таксистам имеется. Об этом, в частности, писал и А. Гудимов. Он — водитель с многолетним стажем — пересел временно за руль такси и сразу же превратился в злостного нарушителя, много раз имел объяснения с милицией и платил штраф. Это же факт, что большинство нарушений правил уличного движения в Москве относят на долю таксистов. Это объясняется прежде всего спецификой работы шоферов такси. Рассуждая логично, скажем: кто поедет на такси, если ему спешить некуда? Девяносто девять процентов пассажиров такси спешат, просят, а иногда умоляют доставить их как можно скорее.

А выполнение плана? В течение всей рабочей смены оно как бы толкает водителя в спину и нашептывает: «Скорее, скорее, не теряй ни минуты, иначе не выполнишь план».

Вот и носятся таксисты по городу очертя голову. Тут без происшествий трудно обойтись.

Мне тоже приходилось встречаться с милицией, и об этих встречах я хочу рассказать.

В последний день февраля утром, придя на работу, я от дежурного по колонне получил повестку, в которой значилось, что 28 февраля к десяти часам утра я должен срочно явиться в 12-е отделение ОРУД — ГАИ. «Явка строго обязательна», — значилось в конце.

«По какому поводу меня вызывают?» Начинаю вспоминать, где и когда я мог что-нибудь нарушить. Все перебрал. Никаких проступков за собой не нашел. А мысль сверлит мозг: ведь милиция так просто не будет вызывать.

К указанному сроку являюсь в 12-е отделение ОРУД — ГАИ. Работники этого отделения непосредственно шефствуют над нашим парком. В тесной комнате ожидания народу битком. Это водители-нарушители, дожидающиеся своей участи. Все курят. Дымом застлана вся комната.

Идут разговоры. Каждый водитель на что-то сетует, доказывает свою правоту и, конечно, ругает милицию. Но вот все затихли. Из соседнего кабинета вышли два милиционера — младший лейтенант и лейтенант. Оба молодые, только последний неизвестно зачем отпустил большую бороду, видимо, для солидности.

— Ну, кто по нарушениям, а кто на комиссию? — спрашивает лейтенант, и люди быстро рассортировываются.

«А я зачем? Ни туда, ни сюда, надо немедленно узнать». Обращаюсь к младшему лейтенанту:

— Простите, пожалуйста, меня вызывает товарищ Колосков, где его найти?

— Колосков это я, заходите, пожалуйста.

Он приоткрыл дверь кабинета. Я прошел и очутился в небольшой комнате, где стояло два стола и полдюжины стульев.

Через несколько минут вошел Колосков и, положив на стол горку шоферских удостоверений, сел и вежливо пригласил меня сесть. Затем достал из ящика стола бумагу, которая была отпечатана на машинке, стал мне ее читать. Я увидел в верхнем левом углу резолюцию начальства: «Тов. Колосков, срочно разобраться, со всей строгостью наказать и доложить».