Евгений Рыжиков - Из кабины такси

— Раньше неугодных управляющих рабочие вывозили с завода на тачке. Поверьте мне, и полгода Тележкина не продержится у нас, как ее выкатят за ворота.

А получилось совсем наоборот. Работая на линии, я встретил этого шофера за рулем грузовой машины.

— Разве ты у нас не работаешь? — удивился я.

— Нет, с Тележкиной характером не сошелся.

«Правильно, — подумал я. — Давно пора очищать от мусора столичное такси». Оказывается, те, кто недостоин сидеть за рулем московского таксомотора, с нашим начальником эксплуатации «характером не сходятся». Это неплохо.

Вот так, находя правильные решения при разборе жалоб пассажиров и рапортов ревизоров, строго наказывая провинившихся и оправдывая невиновных, начальник эксплуатации стала завоевывать себе авторитет.

Она наладила четкую работу диспетчерской и контрольного отдела. Частенько советовалась с начальниками колонн, как лучше организовать работу в колоннах, участвовала в работе разных общественных комиссий, собственноручно развешивала разные сводки, молнии и другие объявления, отражающие работу парка. Часто выезжала на контрольной машине для проверки работы таксомоторов на линии. Кроме того, ежедневно разбирала кучу разных бумаг. Работы действительно было очень много.

Я уже писал, что в этот период в таксомоторные парки явилось много молодежи. Для молодых водителей Евгения Ивановна Тележкина оказалась хорошей «няней».

По ее инициативе в клубе парка устраивались встречи со старыми водителями, которые делились своим опытом безаварийной работы и культурного обслуживания пассажиров. Много раз у нас бывали сотрудники ОРУД — ГАИ, которые, в свою очередь, учили молодежь, как водить автомашину в сложных условиях большого города. Кроме того, устраивались занимательные викторины по безопасности движения. И главным застрельщиком всего этого хорошего и полезного была начальник эксплуатации.

В парке она создала группу по пропаганде правил уличного движения среди населения.

И вот прошли годы. Хорошая инициатива и работоспособность победили. Теперь Евгения Ивановна Тележкина самый уважаемый у нас человек, горячо любящий свое дело, работающий с «огоньком», первая женщина — начальник эксплуатации одного из крупных таксомоторных парков столицы.

Кто такие миллионеры? В буржуазных странах так называют людей, у которых имеются крупные капиталы.

А в нашем социалистическом обществе есть свои особые «миллионеры». Только им почет не по деньгам, а по труду. Их труд заслуживает всеобщего уважения.

Вот, например, мои старые товарищи шоферы такси: Николай Алексеевич Михайлов, Виктор Павлович Комраков, Сергей Васильевич Голубев, Юрий Иванович Домрачев, работающие в первом таксомоторном парке, или Борис Викторович Шумов (пятый парк), Алексей Лукьянович Никонов из шестого парка и работающий в десятом парке Павел Николаевич Розанов — все они в такси работают более тридцати лет. Не один миллион километров пути проехали они по улицам столицы, тысячи добрых, полезных дел совершили. Не раз слышали трогательные слова благодарности от людей, выходящих из автомобиля. Это «спасибо» за подлинно участливое отношение шофера такси к незнакомому ему, но нуждающемуся в помощи человеку — пожилому инвалиду, внезапно на улице почувствовавшему приступ болезни; к слабой женщине, чьего ребенка водитель заботливо переносит на руках из машины в больницу; к растерявшейся в незнакомом большом и шумном городе приезжей старушке, разыскивающей запутанный адрес.

Нет возможности перечислить все те услуги, которые оказывает шофер такси населению, их очень много, и они очень разнообразны.

Среди водителей-миллионеров я назвал всего семь фамилий. Это мои близкие друзья. А сколько их работает в таксомоторных парках столицы! Тысячи.

Так пусть знает молодежь, которая сейчас вливается в наши ряды, что эти ветераны очень любили свою работу, любили машину, всегда выполняли и перевыполняли план, соблюдали правила эксплуатации и правила уличного движения. Никогда не были так называемыми «вокзальщиками, «аэродромщиками» или «калымщиками». Иначе никому из них не удалось бы проработать в такси такое длительное время.

Нельзя не отметить, что московские таксисты завоевали репутацию очень квалифицированных водителей. В Москве водить автомашину очень сложно. И поэтому из таксомоторных парков шоферов брали работать за границу, где они, несмотря на чужие города и законы, не посрамили себя. Из первого таксомоторного парка в советских представительствах в странах Европы работали шоферы: Михаил Терехин, Борис Яковлев, Иван Арефьев и другие.

Наше таксомоторное хозяйство получило еще один парк под номером двенадцать.

Одним из важных событий этого года было то, что коренным образом пересмотрели заработную плату водителей такси в сторону ее увеличения.

Труд шофера такси нелегок, а зарплату шофер получал явно недостаточную. Из таксомоторных парков стали уходить старые кадры. Одни ради того, чтобы последние предпенсионные годы поработать в таком месте, где оплата труда шофера выше, и тем самым увеличить свою пенсию; другие — потому, что просто надоело работать там, где много спрашивают и мало платят.

С первого марта мы стали работать по-новому, так сказать, на прямой сдельной. Это дало очень большой прирост к нашей заработной плате, улучшило намного наше материальное состояние.

…В марте мне пришлось участвовать в перенесении урны покойного Василия Федоровича Ананьева.

К директору нашего первого таксомоторного парка поступило письмо, в котором сообщалось, что административный корпус гаража скорой и неотложной помощи, находящийся на Крымской набережной (на месте бывшего первого таксомоторного парка), будут перестраивать и что в связи с этим необходимо перенести замурованную в стене здания урну с прахом бывшего героя-шофера первого парка в другое место.

Не знаю, кто сказал директору, что я лично знал Ананьева, но только это дело было поручено мне.

В одиннадцать часов утра 15 марта кадровый таксист, тоже лично знавший Ананьева, Виктор Степанович Сергеев, водитель Илья Сергеевич Барков и я были на месте. Когда мы забирали урну, собралось много шоферов, которые заинтересовались, кто такой был Ананьев. Так стихийно возник митинг, на котором выступили я и мои товарищи, рассказавшие о замечательном человеке, первом таксисте столицы.

Прах Ананьева мы установили в колумбарии Московского крематория.

Москва продолжала реконструироваться. Весной началась реконструкция Добрынинской площади, очень сложной для городского движения. Пропускная способность ее была минимальной. Чтобы упорядочить движение на этой площади, часто приходилось менять дорожные знаки. Но я бы сказал, что все варианты смены знаков далеко не оправдывали себя.