Иосиф Гуммер - Это было в Калаче
- Название:Это было в Калаче
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:Нижне-Волжское книжное издательство
- Год:1985
- Город:Волгоград
- ISBN:нет данных
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Иосиф Гуммер - Это было в Калаче краткое содержание
В документальной повести «Это было в Калаче» рассказывается о боевых делах юных героев Ивана Цыганкова, Павла Кошелева, Егора Покровского, Михаила Шестеренко, которые сражались против фашистов в 1942 году.
Это было в Калаче - читать онлайн бесплатно полную версию (весь текст целиком)
Интервал:
Закладка:
Тягостное молчание прервал Кузьма Петрович:
— Я вам, ребята, расскажу одну историю из своей жизни, — начал он. — Дело было, если память не изменяет, в декабре 1919 года. Беляки тогда в нашем городе свирепствовали. А мы, красноармейцы, сидели за Волгой и ждали начала наступления, чтобы освободить город. Настроение у всех было боевое: чувствуем, вот-вот будет приказ — вперед. Я в те дни заявление в партию написал: так, мол, и так, накануне решающей схватки прошу принять меня в ленинскую Коммунистическую партию большевиков; обязуюсь жизни не щадить в борьбе с врагом.
И, понимаете, в такой момент, когда вот-вот в бой, вызывает меня командир и говорит: «Сильно поизносились бойцы, а путь вперед — долгий. Назначаю тебя, Кузьма, по ремонту обувки» (я кое-что соображал в этом деле). Я — в амбицию: меня, лихого, как мне казалось, бойца — в сапожники?! Командир мог приказать — и точка. А он убеждает: «Один лишний штык бой не решит. А без обуви далеко не отгонишь врага». Пришлось подчиниться, хотя и не очень хотелось заниматься таким будничным делом. Не успел все перечинить — приказ наступать. Ну, погнали белогвардейцев. А я все вместо винтовки шилом орудую. Как остановка — так бегут ко мне люди: подлатай, Кузьма, сапог; подбей, Кузьма, подметку, а то каши просит. Так до самого Ростова и сапожничал. Отвели нас на отдых. Ребята, которые тоже раньше заявления в партию подали, орлами ходят. Еще бы — герои! А я нос повесил. Комиссар спрашивает: «А ты почему на собрание не идешь? Сегодня твое заявление разбирать будем». — «Не заслужил, — отвечаю, — такой чести». Смеется: «Иди, чудак».
Пришел я, сел подальше в уголок. Одного принимают — герой! Трех офицеров в плен взял, с пулеметным расчетом самолично расправился. Другой в штыковой атаке четверых одолел. А у меня какой счет? Столько-то латок, столько-то метров дратвы? Вдруг слышу — и мою фамилию выкликают. Притихли все. Ну, думаю, позвал меня комиссар на посмешище.
И тут встает один боец, здоровенный такой, фамилию его забыл. «Что молчите? — говорит. — Али не помните, каков он под Воропоново был в бою? А что теперь по сапожной части пошел, так что в том плохого?» Снимает он с себя сапоги и показывает собранию: «Вот. Как в Капустином Яру починил их, так я в них до Дону и топал. И сейчас как новенькие. Спасибо тебе, Кузьма Петрович, за работу по совести».
Первый раз в жизни меня тогда по имени-отчеству назвали!..
Кузьма Петрович, улыбаясь воспоминаниям, глядел в потолок.
— И приняли? — спросил Цыганков.
— Да. Разъяснять, что к чему в этой истории, или так понятно?
Кошелев почувствовал на себе взгляд Валиного отца и неожиданно вскочил со стула:
— Дядя Кузьма, я… Сегодняшний день не в счет… Я завтра за него отработаю. Ночь всю буду идти, а дойду…
Он выскочил в дверь, и по лестничным ступенькам рассыпался стук каблуков. В подъезде гулко хлопнула дверь, и все смолкло.
— Что это он… так? — встревоженно спросила Валя, переводя взгляд то на Ваню, то на отца.
— Понял все, вот и припекло парня, — улыбнулся Кузьма Петрович. — Хороший он товарищ, Ваня.
— Сирота он, Кузьма Петрович.
Цыганков вкратце рассказал о Кошелеве, и Валин отец укоризненно покачал головой.
— Что ж ты меня заранее не предупредил. Я бы к нему иначе…
Иван с Валей ушли в другую комнату, а Кузьма Петрович долго ворочался на кушетке.
Позже, прощаясь с Цыганковым, он попросил:
— Ты, конечно, когда-нибудь увидишь Павла. Или лучше напиши ему. А напиши от моего имени вот что. Этот день он пусть забудет, понимаешь? Как бы вычеркнет его из жизни. А еще скажи: чем меньше в жизни вычеркнутых дней, тем жизнь полнее, полезнее, тем больше сделаешь для людей. Вот так. Ну, будь здоров, заходи почаще.
ДОМОЙ
Через несколько дней на заводе началось что-то такое, чего Иван сразу не мог понять. Часть оборудования спешно готовили к эвакуации. Воспитанников ремесленного училища по одному вызывали в отдел кадров и вручали назначения. Вызвали и Цыганкова.
— Калачевский? — спросил, взглянув на парня, усталый пожилой мужчина. — Вот и направляем тебя домой. Получай бумагу — поедешь электромонтером в Калач, в плавмастерские. И немедленно. Собирай пожитки — и в дорогу. Чтобы через двое суток был уже на работе. Сейчас ты там очень нужен — фронт к Калачу подходит.
В училище Иван привык выполнять указания точно и сразу. А в этот раз нарушил правило: сначала побежал к Вале.
Квартира оказалась на замке.
— Валюша на окопах, а отец ушел куда-то, — объясняла соседка. — Цирк-то уехал, а он больной. Как теперь жить будут?
— А когда Валя вернется?
— Наверно, дня через два.
Иван выбежал на улицу. Что же теперь делать? Ждать? А распоряжение начальника? Да и немцы подходят к Калачу, а там мать. Вдруг не успеет? Но разве он может уйти, не повидав Валю?
И вдруг счастливая мысль. Иван быстро достал из мешка тетрадь, вырвал чистый листок и застрочил карандашом.
«Валя! — писал он. — Меня срочно направили на работу в Калач. Дело поручили очень ответственное, сам начальник поручил. Как будет свободное время — обязательно приеду. Пиши мне, Валя. А еще лучше — приезжай. Мать ругаться не будет, даже наоборот».
Он написал адрес и свернул листок треугольником — таким, какие, он видел, приходили на завод с фронта.
Вверх по лестнице он пробирался тихо, так, чтобы не услышала Валина соседка. Осторожно поднял крышку почтового ящика на двери и опустил в него конверт.
Сойдя во двор, он опомнился. Что же он наделал! Ведь ему же ясно сказали, что фронт подходит к Калачу, а он зовет туда Валю! В два прыжка он опять очутился возле Валиной квартиры. Но почтовый ящик был закрыт на ключ, в круглых отверстиях белел конвертик, но его никак не вытащить. Пришлось снова постучать соседке.
— Тетя, — умоляюще попросил Иван, — у вас случайно нет ключа от этого ящика? Бросил письмо, да забыл написать кое-что важное.
— Нету, милый, у Вали он, наверно. Или в квартире.
Иван вздохнул и спустился вниз. Долго сидел на заветной скамейке. И уже было решил написать и опустить в ящик еще одно письмо, но потом раздумал. В Калаче они будут вдвоем с Валей, а с ним она никогда не пропадет.
Цыганков вскинул на плечи мешок и пустился в путь.
Он шел пешком весь остаток дня, а когда стало темно, заночевал в лесопосадке…
Проснулся он с первыми лучами солнца, сладко потянулся и вдруг увидел под кустом, шагах в десяти, спящего человека.
— Эй, друг, вставай! Все царство небесное проспишь!
Человек вздрогнул, испуганно вскочил, протирая слипшиеся глаза. И Цыганков сразу узнал его. Это же Коська Бараков, калачевский парень! Но как он очутился здесь? Ведь еще в конце прошлого года его призвали в армию.
Бараков был старше Цыганкова года на три. В Калаче его знали все как бездельника, пьяницу и скандалиста. Одно время он работал в колхозе — не понравилось, ушел. Болтался долго без дела, потом поступил в плавмастерские. И там не удержался: украл ремень от движка и был уволен. Снова бездельничал. Очутился на почте — и оттуда выгнали за вскрытие чужого письма, едва под суд не попал, выручила повестка из военкомата. В день отъезда мобилизованных напился, орал похабные песни, а потом свалился замертво. Таким бесчувственно пьяным его и повезли в грузовике. Потом родители Коськи получали от сына письма из Дубовки и хвастали, что он учится на командира.
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: